на несколько часов?».
Вздрогнув, как от удара, я бросился прочь из-под одеяла, готовый к бою. Сабля теперь никогда не покидала мои покои, как и заряженный пистолет, лежавший под подушкой.
— Кто там? — спросил я, извлекая клинок из ножен.
— Господин... Гм… Антони, — несколько смутившись, проговорила Майя. — От этого прохиндея лекаря Лентяева приходил мальчишка. Он принёс какое-то лекарство, видимо, для тебя.
— Что-нибудь ещё?
— Прибыл Милош Древоступ и двое его людей. Они у ворот. Что прикажете делать?
— Я сам их встречу, — ответил я. — Скажи, пускай, ждут.
Глянув на прикроватную тумбу, я нашёл свежий костюм, приготовленный для меня Агатой. На этот раз меня ждал красный дублет с широкими рукавами, обшитый тесьмой и разноцветными лентами, просторные шаровары до колен, белоснежные чулки и тонкие тканевые перчатки. В дополнение ко всему этому безобразию был мягкий чёрный плащ.
«На сколько я помню, даже сам Антони не одевался так броско, — подумал я, ухмыляясь. — Развлекается моя зазноба. Ладно, пускай!».
Облачившись в оставленный прачкой костюм, я спустился на первый этаж по парадной лестнице. Во дворе было пустынно. Без Якоба, который каждое утро выгонял лошадей, гоняя их по кругу, здесь стало тихо.
«Надо срочно нанять того мальчишку, о котором он рассказывал, пока животины не захворали».
Подойдя к воротам, я отодвинул задвижку, выглядывая наружу. На меня смотрели трое хмурых мужчин, одетых под стать хозяину дома. Это показалось мне забавным. Однако, скользнув взглядом по их нарядам, я понял, что эти ребята разодеты столь броско не просто так. Это было визитной карточкой, таких как они.
«Это же ландскнехты, разрази меня гром, — думал я, играя с ними в гляделки. — А моя мамаша не промах. Наняла людей, что надо. Эти драться умеют. Правда, верны ли?».
Захлопнув задвижку на крошечном окошке, я снял засов, отворяя ворота. Наёмники всё так же хмуро глядели на меня, не говоря ни слова.
— Вы опоздали, — бросил я, не спеша, пристально следя за их реакцией. — Вас ждали намного раньше.
Тот из них, что был старше прочих, лет сорока, нехорошо улыбнулся. Как и я он был одет в цветастые шарованы до колен, поверх торса мужчина носил пышный кафтан со множеством прорезей, через которые виднелась его рубашка. На голове наёмника красовался многослойный щегольской берет со множеством крашенных перьев разной длинны.
— Ни-ет. Вы сами отменили пи-ервоначальную сделку, — хмыкнув, заявил он, нагло глядя поверх моей головы, изучая внутренний двор особняка.
— Кто отменил? — осведомился я. — Как?
— Милош, я чего-то не понимаю? — подал голос второй наёмник, чуть по моложе. — Что это он такое говорит?
— Спокойно, Сепп, — буркнул главный. — Леди Сабина прислала записку, — добавил он, переведя взгляд на меня.
— В следующий раз, если он, конечно, будет, перепроверяй подобные сообщения. Мы придумаем условный сигнал, может быть, какой-то знак, — ответил я, изображая глубокое раздумье. — Кажется, нас всех обманули. Её специально выманили из особняка, чтобы я остался один.
— Что-то стряслось? — протянул мужчина, изучающе глядя мне в глаза. — Нади-еюсь, никто ни-е пострадал.
Он говорил с сильным акцентом, гортанно выплёвывая слова, а некоторые растягивая, словно не был уверен в их правильном произношении и смысле. Я медленно поднял руку, отгибая край воротника, демонстрируя ужасный, свежезашитый разрез на шее.
— На меня совершили покушение, — ледяным тоном сообщил я.
Наёмники переглянулись.
— Мы здесь никак ни-е зами-ешаны, — чуть нервозно заявил Милош. — Я так понимаю, пи-еред нами господин Антони?
«Слава богу, он не видел его при жизни, — внутренне выдохнул я. — Всё делала мать».
— Он самый, — кивнул я. — Прошу в дом. Предложение в силе, но охранять меня нужно не в дороге, а здесь. Обсудим детали.
— Обсудим, — согласился Милош, поправляя огромный меч, всё это время лежавший на его плече.
Закрыв за ландскнехтами ворота, я проводил их к парадному входу. Все трое были вооружены длинными мечами. Мне хорошо были известны нравы этой братии, как и то, что в городах, где они наёмничали, это оружие провоцировало частые проблемы с городовой стражей. Ношение холодного оружия в мирное время не было под запретом, но, когда неподготовленный человек видел сомнительно типа, несущего на плече полтора метра стали… Возникали известные опасения и вопросы. Прятать длинный меч в ножнах, из-за размеров можно лишь за спиной, а извлечь его оттуда без посторонней помощи проблематично. Ландскнехты подходили к вопросу практично, нося чудовищные железки на плечах, постоянно готовые к бою. Вот и тогда, глядя на бредущих через «мой», Веленских двор, я думал о том, что реши ребята изрубить меня в капусту, я вряд ли успею пронзить хотя бы одного. Полуторный меч в умелых руках — грозное, очень быстрое и смертоносное оружие, не уступающее ни сабле, ни рапире.
Я отвёл наёмников в обеденную залу, крикнув Майю.
— Бутылку вина, — бросил я.
— Какого изволит мой господин? — уточнила Майя, но понял, что я вряд ли хорошо в этом разбираюсь, добавила. — Быть может, любимого? — Она улыбнулась.
— Его, — кивнул я, тоже натянув приятную улыбку.
Вскоре она вернулась, с подносом, на котором стояла пыльная бутылка и четыре бокала.
«Нужно срочно нанять дворецкого и ещё пару слуг, — думал я, следя за тем, как неловко Майя развивала вино. — Уж на что я непритязателен, но не понимаю, как Веленские обходились таким ужатым штатом. Неужто, деньги и драгоценности, что прячет у себя в спальне Сабина — это всё их состояние? Не мог же Антони промотать почти всё? Или мог? Тогда они на грани разорения… Вот почему за него никто не хочет выдать дочь… Ну, кроме того, что он был несносным кретином и садистом».
После освобождения из-под власти Веленского, мои мысли стали намного свободнее и, порой, даже мешали. Я анализировал всё и вся, непрестанно выискивая ловушки и придумывая собственные. Иногда это мешало тем, что я выпадал для окружающих, внезапно погружаясь в раздумья.
— Лучше поздно, чем никогда, — произнёс я, поднимая бокал. — За знакомство!
— Будем знакомы, — кивнул Милош, чуть прихлёбывая.
— Будем, — громыхнул тот, которого звали Сепп.
— Будем, — добавил третий.
— Мне нужна круглосуточная охрана. Здесь в доме, даже когда я отсутствую должен быть человек. Скоро вернётся моя мать. Она стара, больна и редко
