уже челюсть едва двигается от полученных пиздюлей. А мне еще малышку свою целовать, когда прощения просить буду. — Сейчас вот не надо тебе в “том” направлении думать. Там все было по любви и после всех признаний.
— Ох, бля… Втащить бы тебе, по-хорошему, да перед мелкой объясняться не хочется…
— Поверь, мне от нее еще достанется, покруче, чем от тебя, — немного расслабляемся, обстановка становится полегче и спокойнее.
— О, я-то знаю, что достанется. Потому и еду. Хочу на это посмотреть!
Да я и сам понимаю, что непросто все будет. У Насти и так не самый ангельский характер. А помноженный на гормоны, что сейчас кипят в ее организме из-за беременности… Короче, мне звездец! Но похер! Главное — вернуть малышку домой. Подыхаю без нее.
С этими мыслями минут через тридцать мы наконец подъезжаем к старенькому дому. Сердце начинает оглушительно грохотать в груди, потому что в окне мелькает маленькая знакомая фигурка.
— Ну идем, родственник. На казнь опаздывать нельзя! — Миха ржет и выходит из машины.
— Очень смешно, — бурчу себе под нос, покидая салон автомобиля.
Руки дрожат, сердце продолжает качать кровь, но воздух отказывается проникать в легкие. Кажется, что вдохнуть нормально смогу только когда малышка окажется в моих объятиях.
Спешно поднимаюсь на крыльцо и хватаюсь за ручку двери, но меня останавливает крепкая хватка друга. Оборачиваюсь и непонимающе смотрю на него. Вот сейчас реально готов взорваться от злости. Какого хрена он меня тормозит?
— И не надо на меня так смотреть! — Миха отодвигает меня от двери и встает в проеме.
— Не понял сейчас! — рычу в ответ.
— Ну раз не понял, то постой тут и подумай. А сначала зайду я и поговорю с ней. И только потом, если она захочет, зайдешь ты.
— Мих, ты сейчас не прав… Очень не прав.
— А ты не рычи на меня. Не дорос еще! Голову лучше включай. Девочка беременная, а ты хочешь вот так сходу завалиться в ее укрытие, которое она, к слову, облюбовала из-за тебя. Хочешь разозлить ее? Заставить нервничать? Уверен, что малявке в ее животе это не повредит?
— Бля… — страх прошивает позвоночник. Вот я идиот! Реально мозги совсем потекли. — Ты прав.
— То-то же. Стой тут и жди.
С этими словами Миха заходит в дом и через почти закрывшуюся дверь я успеваю услышать тонкий девичий голосок. Такой родной и любимый голос, который проникает прямо в истосковавшееся сердце.
Ничего, осталось совсем немного. Совсем скоро моя маленькая бестия будет со мной!
Глава 26
Настя
Всю первую половину дня не находила себе места. Какая-то неясная тревога не покидала мое сердце и душу, хотя эту самую душу я чуть в унитаз не выплюнула. Долбанный токсикоз! Но мне хоть и тяжело сейчас с этой постоянной тошнотой, слабостью и сонливостью, но я не жалуюсь. Я мечтала о малыше от любимого мужчины и я его получила. Пусть и без его гадского папочки в комплекте.
И вот сейчас, глядя на заходящего в двери брата, живого и относительно здорового, сердце выпрыгивает из груди. Вернулся! Улыбка сама собой растягивает губы, глаза же наполняются слезами и в ту же секунду, как только Миша переступает порог старенького деревенского дома, я с визгом кидаюсь ему на шею.
— Миша, Мишка… — сама не понимаю своих слов, что прорываются сквозь всхлипы, — Боже, Миша, как же я рада тебя видеть!
— Привет, мелкая! — брат крепко обнимает меня и целует в макушку. — Я тоже скучал, родная моя. Ну все, не плачь, не плачь. Тебе нельзя…
Последняя фраза брата заставляет замереть и затаить дыхание. Кто сказал ему? Неужели Антон?
— Откуда ты…
— Разведка знает все! — важно замечает брат, а меня такой ответ в корне не устраивает.
— Я серьезно, Миш, кто тебе рассказал?
— Ну кто-кто?! Пацан твой болтливый и рассказал.
— Он не мой! — протестую. — Антон просто мой друг!
— Ага, только вот он так не считает. Что там за история с замужеством? — Миша выпускает меня из своиз медвежьих объятий и мы проходим в комнату. Я сажусь на диван, брат падает в кресло напротив. — А точнее с замужествами?
— Ой… — черт, он знает и про Яра, получается?
Страх моментально сковывает все мое тело, к горлу снова подступает тошнота. Вот только страшно мне не за себя — у меня самый лучший брат и он точно никогда и ни за что меня не обидит! Страшно мне за Ярослава и Антона.
Сижу, молчу. Опустив взгляд, нервно тереблю край теплой вязанной кофты, которую откопала в старинном сундуке бабы Нюры, бабушки Антона. Да так она мне понравилась, что я не удержалась и таскаю теперь ее, не снимая. Она сидит на мне как стильное теплое платье нежно-бежевого цвета.
Так и сижу, расправляя большие петельки на кофте.
— Ты мне тут не “ойкай”, — напряженный голос брата заставляет поднять на него взгляд. — Я ж нормально спрашиваю тебя. Не ругаюсь, ни в чем не обвиняю. Просто хочу понять и помочь тебе.
— Миш… — шепчу со слезами на глазах. Боже, такой плаксивой стала, аж сама себя бешу! Такое чувство, что девушка, как только узнает о том, что носит под сердцем ребенка, включает режим “эмоционально нестабильной” личности. Раньше ведь за собой я такого не замечала, хоть и по срокам выходит, что беременна я уже недели три. По сути, с нашего с Яром первого раза…
— Настюш, ну чего ты ревешь-то опять? — брат подсаживается ко мне и притягивает в свои крепкие, теплые объятия. Становится настолько хорошо от того, что я теперь не одна и со мной рядом близкий человек, который всегда поможет, что я уже не сдерживаюсь и начинаю потихоньку всхлипывать. — Не плачь, мелкая. Прорвемся. За кого из них замуж-то пойдешь?
— Ни за кого! — обиженно бурчу в ответ. — Один просто друг, а второй… — замолкаю.
— А второй кто?
— А второй обманщик и предатель, вот кто!
— Прям уж такой негодяй? — слышу в голосе брата улыбку и меня начинает трясти от злости. Это что получается? Они спелись что ли?
— Я сейчас не поняла! — отпрыгиваю от брата на другой конец дивана и гневно впериваюсь в него своим злобным взглядом, — ты что на его стороне что ли? Да ты понятия не имеешь, что он натворил!
— Ой ли!
— В смысле?
— Я ж говорю: разведка знает все!
— Ничего не понимаю. Почему ты на его стороне? У него невеста беременная, а он меня… — резко замолкаю, потому как нечего брату знать что со мной “такого” делал Ярослав. — У
