Читаем без скачивания Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

Бармен быстро-быстро закивал головой, в знак того, что он тоже очень рад разрешению этого локального конфликта. Сергей в ответ вскинул руку с двумя оттопыренными пальцами, изображающими «V», что значит «победа». Бармен в ответ тоже вскинул руку, изображая знак победы, затем куда-то отбежал, после чего вернулся с двумя джин-тониками.

Тут Сергей дал себе страшную клятву в общении с барменами больше никогда не прибегать к языку жестов, взял два джин-тоника, чтобы бармен не обиделся, и направился к Ирине, чтобы сначала поставить стаканы на стол, а затем отправиться за водой.

— Вот, — сказал он Ире, ставя джин-тоник. — Это нам преподнесено за счет заведения.

— Жутко пить хочу, — сказала Ира, схватила свой стакан и так быстро его залпом выпила, что Сергей даже рта не успел раскрыть. — Стоп, — сказала Ира, ставя пустой стакан на стол. — Это опять не минеральная.

— Ну да, — сказал Сергей. — Это джин-тоник. Минеральную я сейчас принесу. Я просто даже не успел ничего сказать.

— Серега, — сказала Ира, и в голосе ее зазвенел металл. — Или у меня через две секунды на столе появится простая, обычная вода, или я ухожу танцевать с молодым человеком из города Киржач, который тут уже полчаса ошивается вокруг меня и делает всякие гнусные намеки, а Игорь тебе потом навешает по ушам за то, что не уследил за его невестой.

— Да сейчас все будет, Ир, все будет, — забормотал Сергей, который сам себе уже стал противен. И действительно, ведь он уже два часа не мог добыть девушке обычной питьевой воды, хотя девушка не менее часа терпеливо выслушивала историю всей его жизни.

Сергей направился к стойке с водой на входе, набрал два стаканчика и осторожно пошел назад. Однако дискотека была уже в самом разгаре, поэтому народ танцевал не только на специальной площадке, но и практически по всему периметру дискотеки, включая дорожку, шедшую от входа к бару. Поэтому Сергею удалось относительно благополучно пройти только метра три, после чего его толкнула локтем какая-то танцующая дама и стаканчики расплескались. Второй раз на него налетел некий пьяный мужик, изображающий из себя Джона Траволту из «Лихорадки в субботнюю ночь». На третий раз Сергея никто не толкал, но зато он сам испуганно шарахнулся в сторону от танцующей парочки и снова разлил воду.

Только с пятой попытки Сергею удалось относительно благополучно донести оба пластиковых стаканчика до их столика. Причем удача не покинула его даже в тот момент, когда столик случайно толкнула бедром проходящая мимо тетка (столик стоял неудобно, на самом проходе к площадке), потому что Сергей успел приподнять стаканчики. Проблема, однако, заключалась в том, что Иры за столиком уже не было. Она танцевала на площадке с неким бритым налысо молодым человеком — вероятно, тем самым гостем из далекого города Киржач. Сергей не стал сразу предпринимать каких-то решительных действий, а сначала взял свой джин-тоник и выпил, задумчиво поглядывая на окружающих. После этого он встал и направился на танцплощадку.

Ира танцевала очень весело и задорно, а вокруг нее юлил этот молодой человек, одетый в странную шелковую рубашку желтого цвета. Сергей сразу понял, что проблему не разрешить какими-то интеллигентскими разговорами. Сейчас, решил Сергей, он должен действовать как мужчина-самец, а не как мужчина — начальник отдела. Поэтому он решительно вклинился между Ирой и желторубашечником и… стал отплясывать так, как последний раз плясал, вероятно, в пионерском лагере.

— О! — приятно изумилась Ира. — Так вот кто у нас настоящая звезда дискотек! Не ожидала, не ожидала.

И они стали выплясывать вдвоем, причем Сергей все время поворачивал Иру спиной к желторубашечнику. Тот сначала было сник и даже куда-то ушел, однако через некоторое время, когда Сергей ослабил бдительность и пошел за следующим джин-тоником, вернулся и снова попытался пристроиться напротив Иры. Но Сергей быстро заметил вражеские поползновения, вернулся и снова вклинился между Ирой и супостатом, повернувшись на этот раз лицом к супостату, потому что данную проблему надо было решить уже раз и навсегда.

— В чем дело? — звонко спросил Сергей.

— Это что, твоя фройлян? — спросил желторубашечник.

(Почему «фройлян» — было не очень понятно. Вероятно, парень принял Сергея с Ирой за немцев. А что они хорошо говорили по-русски… может быть, парень решил, что они научились во время Великой отечественной войны. По крайней мере, другого объяснения Сергей, когда много позже анализировал события того вечера, найти не мог.)

— Моя, — враждебно ответил Сергей. — Так что ВЫ, молодой человек, здесь явно лишний.

Сергей попытался в слово «вы» вложить максимальную долю сарказма, чтобы желторубашечник не принял такое обращение за дань вежливости. Однако обращение, вероятно, получилось не сильно саркастичным, потому что парень ответил задорно:

— Пускай женщина сама выберет!

Такой наглости Сергей стерпеть уже не мог, поэтому он сильно и страшно (как ему показалось) ударил парня кулаком прямо в желтую грудь… Грудь загудела, как барабан, а парень даже не покачнулся. Сергей размахнулся второй раз, но тут уже парень ударил Сергея кулаком в грудь. Сергей упал. Люди, танцующие вокруг, быстро оттеснили парня, а Сергея подняли и под командованием Иры посадили за их столик.

— Ну вот, — сказала Ира, смотря на него с восхищением, — первый бой за прекрасную даму.

— Да я его, я… — раздухарился Сергей. — Если бы не порожек, о который я зацепился, поэтому и упал, — объяснил он, — на этой обезьяне не только желтой рубашки — желтых трусов бы не осталось!

— Верю, милый, верю, — сказала Ира. — Может, тебе принести чего-нибудь выпить?

— Давай джин-тоник, — снисходительно сказал Сергей. — Что-то я умаялся.

Ира сбегала к бару и принесла пару джин-тоников. После этого они сидели, пили, а Сергей рассказывал Ире, где, когда и по какому поводу он дрался. В принципе рассказывать ему особенно было нечего, потому что Сергей, несмотря на свои «буйные» татарские крови, за всю жизнь дрался всего три раза: в школе, в пионерлагере и в институте, причем даже не дрался, а его били, но он, рассказывая, все эти случаи повернул так, как будто ему приходилось сражаться за прекрасную даму, и что хотя он и терпел временами поражение из-за всяких порожков, ступенек и корней деревьев, но честь дамы всегда была спасена.

Потом был период медленных танцев, и Сергей танцевал с Ирой, гордо поглядывая на парня в желтой рубашке, который сидел в углу, поблескивая глазами, и пил водку из большого пластмассового стакана. Затем они опять чего-то выпивали, затем опять танцевали…

— Ир, — сказал Сергей, когда солнце уже поднялось из моря и залило все вокруг прекрасным розовым цветом. — Можно я тебя поцелую?

Но Ира не отвечала, а только лукаво смотрела в лицо Сергею своими чудесными карими глазами.

Тут Сергей задумался, почему это у Иры глаза вдруг стали карие вместо голубых. И оказалось, что он уже стоит у себя в номере и разговаривает сам с собой, глядя в огромное зеркало над рукомойником.

— Целуй, — решительно сказал Сергей сам себе, — разрешаю!

С этими словами он поцеловал себя в руку, аккуратно поводил зубной щеткой по кончику носа, после чего добрел до кровати, бухнулся в нее и заснул с сознанием того, что этот день был самым насыщенным за последние пять лет его жизни.

Как и ожидалось, на следующей день Игорь спокойно выспаться так и не дал, требуя, чтобы Сергей встал к завтраку. Сначала он долго звонил по телефону, и Сергею при этом снилось, что ему долбится по мобильному Дмитрий Александрович, призывая Сергея вернуться домой. Затем Игорь поднялся к номеру Сергея и стал стучать в дверь. Стучал он долго и так настойчиво, что Сергей даже проснулся и за каких-то минут десять сообразил, что это не только кровь стучит у него в голове, мучительно отдаваясь в затылке, висках, бровях, ушах и глазном дне, но и дверь номера раскачивается под мощными ударами и вот-вот рухнет…

Зная настойчивость и целеустремленность Игоря в любых вопросах, Сергей даже сквозь дикую головную боль осознал, что у него есть только два варианта: или встать и открыть дверь, или дождаться, когда дверь будет выломана, после чего встать и объясняться уже не с Игорем, а с администрацией отеля. Из двух зол было выбрано меньшее, поэтому Сергей, ценой неимоверных усилий, встал, завернулся в одеяло и пошел открывать…

— Боже мой, — сказал Игорь, беглым взглядом оценив открывшуюся перед ним картину. — Я гуляла, я гуляла и немножечко устала?

— Игги, — простонал Сергей, — ну какого хрена ты долбишься так рано? Дай мне немножко поспать, хотя бы до завтра!…

— Обойдешься, — холодно сказал Игорь. — Сегодняшний день мы посвящаем пляжу и ровному загару, а я один на пляж не пойду — не дождетесь. Ирка уже разбужена и заперта в ванной ценой четырех довольно длинных царапин на моем боку, так что тебе придется подниматься в любом случае. Хотя рожа у тебя, Шарапов… — Игорь склонил голову набок и стал внимательно разглядывать лицо Сергея. — Как я понял, — молвил он спустя пару минут, — вечер, безусловно, удался. А ведь папочка говорил тебе: никогда не мешай напитки. Начал с текилы — текилой должен и закончить. А ты наверняка вечером дул джин с тоником. Вот тебя и разнесло. Перемордит пятнадцатой степени, друг мой, лечится только хирургическим путем…