страхами откладывалась. Можно было оставаться здесь и спокойно ждать волшебника и его друга. И стараться не думать о том, что ужасный дух может оказаться сильнее. Нет, Скай обязательно с ним справится.
После ужина Ник открыл окно, чтоб проветрить комнату перед сном. На площадке перед особняком горели волшебные фонари. Ветер гонял листву по дорожкам и раскачивал высокие стебли гладиолусов. По дорожке вдоль фасада шли мужчина и женщина. Одна из Сестер и посетитель, видимо зашедший за каким-то зельем. Ник был немного удивлен, заметив, сколько народа приходит в обитель за день. Мужчины и женщины, старые и молодые. Одни приходили, робко оглядываясь, и подолгу не решались к кому-нибудь обратиться. Другие сразу шли к крыльцу, где их встречала пожилая привратница, и спрашивали, видимо, конкретных сестер, а потом терпеливо ждали на скамейке. В дом чужаков не впускали.
Этот посетитель явно был здесь не совсем чужим. Он что-то весело рассказывал идущей рядом женщине, оживленно жестикулируя. Она улыбалась и кивала одобрительно.
Внезапно переменившийся ветер донес до Ника его голос, и одержимый обмер, вмиг облившись холодным потом.
Голова у Ская раскалывалась. Желудок требовал компенсации за пропущенный ужин.
– Ладно, пошли отдыхать. Завтра придумаем, что делать дальше, – решил он.
Они пошли по лужайке, привычно обходя сторонкой особняк. Хоть падение гаргульи и оказалось иллюзией, но настоящие каменные твари ни Питу, ни Скаю не нравились. И проверять, надежно ли они сидят на своих местах, совсем не хотелось.
Возле домика Пит ухватил топор и направился к поленнице. Дрова в ней были здоровенные, для огромной кухонной печи особняка. Печка же в домике привратника требовала поленьев помельче. Скай, от которого в таком тонком деле, как колка дров, толку не было никакого, направился к двери. И чуть не споткнулся, поймав пристальный, внимательный взгляд стоящей под навесом кобылы.
В следующий миг лошадь отвернулась к кормушке, равнодушно помахивая хвостом. Скай тоже отвернулся от нее, взялся за дверную ручку и, внезапно обернувшись, вдарил Очищением.
Полыхнуло. Кобыла взвилась на дыбы и заржала. Одержавшего ее духа вышвырнуло, и он ледяным сгустком метнулся в кусты.
– Какого?.. – только и спросил прибежавший Пит.
Скай, сжимая раскалывающиеся виски ладонями, поинтересовался:
– А когда она умудрилась потерять амулет?
Пит задумался.
– Наверно, когда мы за Ником по кустам гонялись. Когда я ее перед городом чистил, его уже не было.
– А мне не сказал почему?
– Хотел сказать, да тут этот балбес как раз затеял побег и стало не до того. А потом забыл. Выходит, балбес теперь я?
– Ага, – согласился Скай, заходя в дом к вожделенной бутыли с взваром. – Зато теперь мы знаем, что никуда он не убежал. Сейчас сделаю новый амулет для этой скотинушки, а утром отловим-таки проклятого старикана. Как же он мне надоел!
– И мне. Хочется уже морду ему набить, невзирая на титулы и звания.
Насчет морды Скай был вполне согласен. Вот только сначала надо поесть и хорошенько отдохнуть. Призрак не устает, в отличие от живого волшебника.
Унять дрожь, услышав знакомый голос, удалось не сразу. Ник прижался к стене у окна, не в силах посмотреть на его обладателя. Сейчас он боялся даже не того, что человек внизу увидит его и узнает. Он сам боялся увидеть лицо того, кто помогал зловещему господину. Не хотел видеть, не хотел вспоминать.
Человек за окном смеялся, рассказывая что-то женщине. Ветер и расстояние не позволяли расслышать, о чем именно идет разговор. Один внутренний голос уверял Ника, что речь именно о нем. Что его нашли, узнали и теперь радуются этому. Другой внутренний голос назвал Ника трусливым идиотом и велел выглянуть, разглядеть врага и узнать, кто он такой. Одержимый зажмурился, помотал головой, сжал до боли кулаки и решил, что второй голос прав, как ни крути. Не получится просто закрыть глаза и всегда-всегда притворяться, что ничего не было. Рано или поздно он выйдет из безопасной комнаты. И тогда лучше бы ему знать врага в лицо. А еще лучше – найти способ и за все расквитаться.
Ник собрался с мыслями и выглянул. Враг был именно таким, как описал его Скай: не слишком высоким, полноватым и пожилым, с кустистыми бровями на самом обыкновенном круглом лице. Сейчас он не выглядел ни жестоким, ни опасным. Но одержимый помнил, с каким наслаждением этот респектабельный человек сжимал нож. И как он улыбался, наблюдая за кровавой работой других.
Колени все-таки решили подогнуться, и Ник успел только усадить себя на край кровати. Сердце бешено колотилось в горле и в висках. На лбу выступили капли пота. Спина тоже стала сырой и холодной.
Когда он снова заставил себя выглянуть в окно, возле дома никого не было.
Перед сном к Нику заглянула тетушка Лиз. Принесла теплой воды для умывания и порцию травяного настоя.
– Вы, случайно, не знаете, кто тот господин, что приходил сюда недавно: пожилой, невысокий, с такими бровями, – Ник показал пальцами, какие у господина были брови, в надежде, что этот забавный детский жест поможет скрыть, насколько он на самом деле напряжен.
– Наверное, это был сударь Норт, наш городской волшебник, – улыбнулась тетушка. – Он часто приходит к сестре Айри. Она ведь у нас тоже волшебница. А что?
– Ничего особенного, просто мне показалось, что я его где-то видел. Обознался, похоже. – Ник улыбнулся. Получилось, кажется, кривовато, но тетушка в это время отсчитывала капли успокоительного зелья и не смотрела на него.
После зелья жить стало немного легче. Мысли все еще крутились вокруг круглолицего волшебника, но уже не свивались в тугой безнадежный узел. Теперь Ник был почти уверен, что приходил злодей не по его душу. Но не рассказала ли ему сестра Айри про странную гостью? Не догадался ли он? Ник – Ника, как тут не догадаться? Хотя зачем бы им говорить о Нике? У них наверняка есть свои темы для разговоров. Не обсуждают же они всех и каждую из живущих в общине Сестер? Нет, это очень вряд ли. Но вдруг?
Страх накатывал, но тут же отступал: зелье помогало не впасть в панику. Правда, ясности мыслям оно не добавляло тоже, и ответов у него не было.
Тогда Ник принялся приводить себя в порядок. Побрился, умылся, вытершись вышитым полотенцем, в которое Пит завернул для него бритву. Снова нанес слой пудры. Переживания переживаниями, а если его еще и раскроют – проблем сразу станет намного больше.
Потом Ник вспомнил, что от страха есть еще одно верное средство. Злость.
Он попробовал как следует разозлиться на человека, который
