Читаем без скачивания Миры Филипа Фармера. Том 9 - Филип Фармер

А может быть, и нет. Он выругался и щелкнул пальцами. Подойдя к консоли дополнительного компьютера и включив дисплей, Бертон взглянул на экран и улыбнулся. Там не было ненавистных картин. Очевидно, для демонстрации воспоминаний компьютер мог использовать только стены.

Аутрэм доложил, что покраска закончена. Бертон приказал андроидам разобрать лестницы и отнести в конвертер полные и пустые баллончики.

Дезинтегрировав их, он велел Корселлису и Аутрэму войти в камеру преобразователя. Как только дверь за ними закрылась, энергия полыхнула огнем, и от роботов не осталось даже щепотки золы.

На миг ему показалось, что в глазах андроидов промелькнула мольба. Но они не имели разума и инстинкта самосохранения.

Стены, пол и потолок зала выглядели отталкивающе белыми. Бертон решил разрисовать их незатейливым орнаментом, но в это время раздался сигнал вызова. Подойдя к дисплею вспомогательного компьютера, он увидел на экране лицо Фрайгейта.

— Я осмотрел маленькие миры на верхнем этаже башни, — сказал американец. Интересно, что компьютер не показывает там прошлого. Возможно, этики обезопасили свои заповедные места какими-то программами, которые не удалось переделать даже Снарку. Но у меня есть другая причина, по которой мы должны встретиться около этих комнат. Они очаровали меня иллюзией свободы. Во всяком случае мне там гораздо лучше, чем в своей квартире, и я хочу предложить нашей группе перебраться туда. Пусть каждый выберет себе мир на свой вкус. Мы можем менять там все что угодно. Лично я уже знаю, какой будет моя крохотная вселенная. А то центральное помещение между комнатами мы могли бы использовать для общих встреч и торжественных церемоний.

Тем же вечером они встретились на центральной площадке «преднебесного» уровня, чтобы обсудить предложение Фрайгейта.

— Вы можете посмотреть эти места сами, — говорил американец. — Они просто сказочны.

Он напомнил им, что сечение башни делилось на тридцатиградусные сегменты. Острые усеченные концы двенадцати частей, соединяясь вместе, образовывали круглую центральную площадку.

— С высоты птичьего полета этот уровень выглядел бы как зодиакальная карта. Она тоже разделена на двенадцать частей или двенадцать домов:

Водолей, Овен, Телец, Близнецы и так далее. Если вы не против, мы могли бы выбирать себе комнаты по этому принципу, то есть по датам наших рождений.

— А зачем? — спросил де Марбо.

— Я только предлагаю способ выбора. Используя зодиакальный метод, мы могли бы избежать лишних споров. Хотя на мой взгляд, все эти комнаты одинаковы, и причин для разногласий, в принципе, не существует. Но решать, конечно, вам.

Все сказали, что им по душе такой выбор сегментов.

— А я не знал, что ты веришь в такую чепуху, — произнес Терпин, похлопав Фрайгейта по плечу. — Все эти астрологические карты — просто забава для климактерических дам.

— Я не верю в астрологию. Однако кое-что знаю о ней. Взять хотя бы Ли По. Согласно западному календарю, он родился 19 апреля 701 года. То есть он — Овен и принадлежит первому дому, принципом которого является энергия. Мы все знаем Ли По, и он действительно очень энергичен.

— Это еще мягко сказано! — самодовольно отозвался китаец.

— Кроме того, первый дом является домом исследователей и путешественников, что вполне соответствует склонностям нашего друга. Твои положительные качества описываются тремя словами: свободой, оригинальностью и динамикой.

— Верно! Мне надо побольше узнать об этой западной астрологии.

— Твоими отрицательными качествамиявляютсябезрассудство, самонадеянность и лживость, — с улыбкой продолжал Фрайгейт.

— Что ты сказал? Ты назвал меня лживым? Возможно, я и бываю безрассудным — хотя в мои времена это называли храбростью. Но как ты мог обвинить меня в самонадеянности и лжи?

— Не обижайся, Ли. Я только повторяю то, что астрология говорит о твоем знаке. Человек способен преодолевать свои недостатки. И, очевидно, ты победил все плохое, чем наделила тебя судьба.

— Питер имеет в виду, что отрицательные качества могут превращаться в положительные, — добавил Бертон.

— Тебе подходит дом Овна? — спросил Фрайгейт.

— Конечно! Он же первый!

Американец повернулся к Алисе:

— Ты родилась 4 мая 1852 года. Ты Телец, и твоим домом управляет Венера.

Можно сказать, что ты очень эмоциональна.

— Подумать только! — произнес Бертон, и Алиса метнула в него сердитый взгляд.

— Тельцы — это смиренные строители. Твои положительные качества — преданность, зависимость и терпеливость. Ты ведешь непрерывную борьбу со своими желаниями, жадностью и гордостью.

— Что-то я этого за собой не замечала, — тихо сказала Алиса.

— Тебе подходит второй дом?

— Да, конечно.

Фрайгейт приблизился к Томасу Терпину, который, покуривая папироску, время от времени прикладывался к бутылке бурбона.

— Твой выход на сцену жизни пришелся на 21 мая 1873 года. Попав в дом Близнецов, которым управляет Меркурий, ты обрел такие черты, как гениальность, пластичность и способность к творчеству. Люди искали твоего общения и протекции…

— Продолжай, парень. Ты мне нравишься!

— Но твоими отрицательным качествами являются… хм-м… двуличие, поверхностность и непостоянство.

— Это наглая ложь, приятель! Я никогда не был двуличным! Где ты набрался такой чепухи?

— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — ответил Фрайгейт. Если у тебя нет отрицательных качеств, значит, ты их просто преодолел.

— Так вот запомни! Я не двуличный! А если тебе не нравится моя осмотрительность и обходительность, мы можем общаться с тобой и по-другому.

Возможно, у тебя сейчас плохое настроение, но зачем же портить его остальным? Это, парень, добром не кончается.

— Ты согласен занять третью комнату?

— Она ничем не хуже других, а возможно, даже и лучше.

— Среди нас нет рожденных под знаком Рака, — сказал Фрайгейт. — Поэтому четвертое помещение останется пустым. Пятый дом — Лев, которым управляет Солнце. Его представители отличаются жизнестойкостью и драматизмом. Это я о тебе, Марселин. Ты родился 18 августа 1782 года?

— Да, — ответил де Марбо.

— Львы царственны…

— Верно!

— …привлекательны…

— Совершенно верно!

— …и очень внушительны.

— Трижды верно!

— Однако их плохими качествами являются напыщенность, деспотичность и тщеславие.

Француз покраснел и нахмурился. Остальные громко захохотали.

— Вот он и тебя уложил на лопатки! — давясь от смеха, сказал Терпин.