Ведя рукой по шершавой стене, обтянутой парчовыми обоями насыщенного винного цвета, с выбитыми на них черно-золотыми растительными узорами, я прошептала тоже удивленной замершей от увиденного подруге:
– Слушай, а что, если тут есть сигнализация? А мы так смело сюда вошли...
– Сигна... Что? – Айрана удивленно оглянулась.
– Ну, звонок такой. Вроде будильника. Или магия, что сообщит Фирэллен о нас.
– А, я поняла. У нас это называется по-другому. Но, если тут и есть сообщающиеся чары, – прошептала Айрана, во все глаза осматривая коридор и осторожно выглядывая за угол стены, скрывающей от нас часть лестницы, – то мы уже все равно здесь. И, между прочим, мы тут по причине моих прямых обязанностей, – напомнила она.
– Ну а в моих сказано, что я должна помогать тебе, – вспомнила я текст договора. – Значит, если Фирэллен что-то не понравится, она сама виновата.
Мой голос звучал уверенно. Но сама я такой уверенности не испытывала.
– Угу, – кивнула подруга, еще раз выглядывая за стену. – И теперь нам, кажется, вниз...
Я осторожно повторила ее маневр и увидела уходящую куда-то во тьму нижнего яруса лестницу. Понять куда именно она ведет, было нельзя. И все из-за странного освещения, тумана и отсутствия любых ламп или фонарей в округе.
Но так как других путей тут просто не было...
– Кажется, да, – ответила я на риторический вопрос. – Надеюсь, все же, что драконы нас внизу не ждут.
– Драконы, – нервно хихикнула Айрана. – Если я правильно понимаю, что это за место, драконы – будут нашей меньшей проблемой, – сказала она, странно поигрывая бровями.
И мне это все совсем не понравилось.
– То есть, что за место? Мы ищем ритуальный зал. Ведь так?
– Именно. Но ты видишь, где мы его ищем? – она снова хихикнула, осторожно спускаясь по лестнице рядом со мной. – Я всегда догадывалась, что у Фирэллен не просто так магически расширенная оранжерея. Такие пространственные карманы должны уравновешиваться другими. Но само кафе при этом целиком в границах одной реальности. Оно обычное. Поэтому у нее должно было быть что-то еще. Но мне и в голову не приходило, что у нашей хозяйки тут – это!
– И что же это – это? – спросила я, оказавшись внизу лестницы перед новым коридором, но уже зная ответ на свой вопрос. Потому что ошибиться в том, что я видела перед собой, было нельзя.
– Ну... Я бы назвала это «заведением для взрослых», – прошептала Айрана рядом, рассматривая вместе со мной открывшийся вид.
Никогда раньше не бывала в таких местах. Но очень широкий коридор с подсвеченными чем-то вроде серебристого «неона» дверьми-витринами по одной стороне, в которых в откровенных нарядах плавно извивались в танце девушки разных рас, сразу наталкивал именно на такие мысли.
По другую сторону от этих дверей в самом коридоре располагалось что-то вроде комнаты отдыха, в которой посетителям предлагалось, сидя на мягких бархатных креслах, посмотреть на танцующих под чашечку или бокальчик чего-то горячительного.
Сейчас посетителей не было. По крайней мере, в клубах красновато-сизого тумана и мягких теней я не видела никого. Но вот девушки танцевали. Только я так и не поняла, для кого именно. Но на нас они не смотрели. То ли мы им были просто не интересны, то ли они не видели нас, замерших на самом входе, то ли это были вовсе не живые девушки, а что-то вроде записи. Никогда раньше тут не встречала ничего с намеком на видео, но, думаю, все путешествующие по мирам акрлцы прекрасно знали о его существовании и вполне могли повторить такое магически.
– И, знаешь, – шепотом добавила Айрана хмуро, – лучше бы нам тут не задерживаться.
– Согласна, – в тон ей ответила я, чувствуя себя, мягко сказать, не в своей тарелке. – Но... Но я и не думала, что здесь, в этом мире, может быть что-то подобное, – призналась, оторопевше.
– Почему? – удивилась подруга, оглядываясь по сторонам и решая, куда дальше идти. Но и так было понятно, что нам или возвращаться в ту дверь, откуда пришли, или идти мимо этих «витрин».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ну как-то это все... Магия, пегасы, единороги, – на всякий случай отойдя в самую темную часть коридоро-зала, мы все-таки пошли вперед, аккуратно обходя пустые или кажущиеся пустыми кресла и стараясь не топать и не цокать.
Но так как никаких чашек в воздухе в пустоте не зависало, никаких сторонних шумов, кроме все той же музыки, не звучало, а танцующим до нас все также не было никакого дела, мы вскоре немного расслабились и пошли быстрее и свободнее. Да и за стук каблуков уже не переживали. Судя по всему, на мраморном черно-красном полу были какие-то чары, которые поглощали любые подобные звуки.
– И что, что пегасы и единороги? – не понимала меня Айрана.
– Не укладывается у меня это все на одну чашу весов с... Вот этим вот, – я окинула взглядом «дивное» место и еще больше ускорила шаг. Хотелось уже куда-то прийти, только чтобы выбраться отсюда. Ощущение было премерзкое.
– Ну, ты же в курсе, что у нас совершают преступления? И есть тюрьмы, и смертная казнь? – все также шепотом спросила Айрана тоном, которым можно было бы общаться с умалишенным или ребенком.
– Конечно.
– Так почему думаешь, что ничего такого быть не может?
– Да понятно оно все, – тяжело вздохнула я. – Но все равно как-то... Странно. Непривычно. И неправильно.
– Да нет, все привычно. Только незаконно – и всего-то, – Айрана пожала плечами. – Но, между прочим, это гораздо меньшее преступление, чем наличие того ритуального зала, который мы сейчас ищем, и...
– Подожди, – резко остановилась я, озаренная очень простой и правильной мыслью, которая почему-то не посетила меня раньше, пока Айрана вскрывала тене-дверь. Или позже, когда мы уже шагали сюда. А ведь должна была! Но, не иначе как сострадание к погибшим растениям, жажда справедливости, ощущение тайны, а также захламляющие разум переживания о Сэме, выключили в моем мозгу ту его часть, что отвечала за рассудительность. Наверное, именно поэтому-то я и упустила из вида главную проблему. – А что мы будем делать, когда мы его найдем? – нервно спросила я, схватив Айрану за локоть, пока та недоуменно хлопала ресницами. – Ну убедимся мы, что зал существует, и что дальше? Сдадим приму властям? Так они наверняка в курсе. Она же точно не последнее лицо в клане. Или что мы сделаем? И, самое главное, что с нами сделает она, когда узнает, что мы сюда спустились?
А что-то мне подсказывало, что по голове она нас за это не погладит...
– Хороший вопрос, – раздалось вдруг где-то рядом мужским ехидным голосом. А потом другой добавил: – Вот сами хозяйку об этом и спросите.
Глава 25
Чувствуя себя героиней кинокомедии или ужастика, поворачиваюсь к говорящим под дружный марш ледяных мурашек по телу. Вижу двоих крепких длинноволосых парней, одетых, совсем ожидаемо, во все черное и немного «викторианское». По широким клыкастым улыбкам секьюрити сразу опознаю – веталы. По черноте в глазах понимаю – не перевертыши, а стихийники и прятались в тенях.
Не иначе, следили за нами все это время, развлекаясь за наш счет, гады.
Правда, в этом кроваво-черно-золотом антураже, пропитанном роскошью, пороком и туманом, этих двоих куда лучше было бы назвать вампирами. По крайней мере, ассоциация с этими фольклорными персонажами у меня возникает тут же. И ничего хорошего мне эта ассоциация не обещает.
Как, собственно, и улыбки этих самых персонажей.
В фильмах, следуя законам жанра, герой в такие минуты чаще всего дает деру. Ну или сперва швыряет в обидчиков чем-то потяжелее. А уже потом бодро, с криком, топотом и спецэффектами сбегает. Если фильм – комедия, то ему это прекрасно удается. А если ужасы – то тут уже смотря по тому, насколько сильно этот герой важен по сюжету.
Но то в фильмах.
В реальности же в стрессовой ситуации никогда не знаешь, что именно тебе захочется сделать: бить, бежать или притвориться мертвым. Моя психика при виде ветало-вампиров выбрала самый плохой вариант. Я впала в ступор.
