Не делая резких движения, села рядом, касаясь его торса боком и сквозь пуховик чувствуя его жар, и начала разбирать вещи. Легкая мужская куртка, футболка, угги. Все это он позволил мне на себя надеть, когда закончил уничтожать запасы еды. Правда куртку почти сразу снял – видимо, недооценила его температуру. Выложила пуховое одеяло и положила на лежанку.
Включила портативную тепловую пушку, чтобы согреть воздух. Мне было прохладно. Так же в молчании, сама перекусила и растерянно замерла посреди землянки. В углу валялась галоша с замерзшим уже давно цветком – я так и не убрала ее, а он просто скинул как хлам в угол.
Внутри оцарапало беспокойство. Пока так и не понимала, что он думает по поводу моего прихода. Добровольного.
Ну покормила, и что дальше? Мне его так не хватало, хотелось затискать, зацеловать, а он даже не поднялся навстречу. Не прикоснулся сам. А первая не могу решиться. Может ему и без меня было отлично, пришла сама без приглашения на ночь глядя, собираюсь лечь спать рядом…Ведь собираюсь же? В лесу было уже почти темно. Обратную дорогу одна буду искать опять несколько часов, лучше уж остаться тут. Благо, прихватила с собой портативный микроскопический светильник, несмелый свет которого отбрасывал на его лицо тени, делая его немного зловещим.
Зверь по-прежнему наблюдал за мной, но не подходил. Тогда решилась, подошла сама и, снова присев рядом, прижалась к его груди, обвила руками шею, стараясь не задеть почти уже невидимую тату.
– Я так боялась за тебя, – его руки тоже неловко легли на мои плечи. – Думала, что это все мне приснилось. Что ты приснился. Но боялась, что если нет, то ты не проживешь здесь всю зиму.
Заглянула ему в глаза, но зверь молчал и продолжал пожирать меня пронзительным взглядом. Странное дело, весь мой путь сюда метка на шее пульсировала от нетерпения, и вот я здесь – и ее словно и нет вовсе. Никакого дискомфорта.
Мы посидели так еще, не двигалась я – не двигался и он.
– Можно же останусь с тобой сегодня? Устала очень, много часов в дороге, потом пешком шла.
Он медленно, едва заметно кивнул.
Мышцы ныли непривычной физической активности за день, поэтому выключив пушку, первая улеглась на лежанку, укрывшись одеялом, и потянулась. Отчего-то здесь мне казалось гораздо удобнее сейчас, чем в собственной постели с ортопедическим матрасом. Вся эта история изменила мою жизнь и меня саму. Я это прекрасно осознавала, но бороться не могла. Да и так уж ли плохо было поддаться собственным чувствам и подсказкам интуиции? Вот я здесь, а до сих пор ничего ужасного не произошло. Может и вовсе не произойдет.
– Давай спать? Отдохнем. Да и утро вечера мудренее. Ты какой-то тихий сегодня… Не могу сказать, что не рада. Боялась чем-то рассердить, все же ты меня не звал… Ну ладно. Сладких снов.
И так привычно было лежать тут, слыша его тихое дыхание. И на удивление спокойно. Не страшно ни капли. Напротив. Тепло. Хорошо. Веки слипались от схлынувших негативных эмоций и полного штиля на душе.
Уже с закрытыми глазами я почувствовала, как он прилег на самый край, невесомо касаясь меня над одеялом.
Глава 57
Проснулась от того, что мужчина поглаживал мою талию большим пальцем. Огромная ручища лежала на животе, от неё шел жар даже через пуховик.
Откинув одеяло, перевернулась к нему лицом и в полутьме встретилась с голубыми глазами с кошачьими зрачками, которые пристально рассматривали меня. Перевела взгляд на очертания губ – и сама себе в очередной раз призналась, что скучала.
Скучала по этой груде мышц, по огромным ладоням, которые иногда умели быть нежными, по глазам, и вообще по этому «чудовищу» – теперь язык не поворачивался так его назвать.
Нашу первую встречу старалась не вспоминать и оправдывала его, что просто не понимал, что творил. С каждым днем нашей совместной жизни он становился человечнее. А тогда… был просто зверем. Сейчас же всё совсем иначе.
Не знаю, как это работает, и что происходит, но сама понимала, что он невероятным образом стал мне близким. Родным. И я здесь не только из-за жутких снов, парализующего страха и тревожных ощущений от метки на шее. Это все, безусловно, играло роль. Но второстепенную. Главное – другое…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Провела рукой по его щеке, приподнялась и поцеловала первая, поддавшись магии момента. Он ответил, так жарко и страстно, словно только этого и ждал, сметая мои сомнения и страхи. Руки сжали меня крепче, но я отвела их в сторону, чтобы стянуть с него надетую собственноручно футболку.
Провела пальчиком над бледным рисунком татуировки, погладила широкие плечи, не касаясь, и совсем осмелев, уселась сверху на крепкий торс.
Расстегнула и медленно сняла свой пуховик, глядя ему прямо в глаза. Огрубевшие горячие руки тут же скользнули под мою термо-рубашку, нежно поглаживая живот с обеих сторон. Продолжая отслеживать каждое его движение, расстегивала пуговку за пуговкой.
Все еще немного боялась его реакции. Но внизу живота разливалось тепло желания. Мужчина по-звериному повел носом и глубоко вдохнул, удовлетворенно хмыкнув. Почувствовал.
Сняла рубашку и замерла под его горящим взглядом. Да, глупо, но я надела самое красивое кружевное белье в поход. Для него – для монстра, для чудовища, для оборотня. Собиралась оставить вещи, еду и уйти, но на уровне подсознания хотела остаться, и видимо, даже планировала.
Он облизнул губы и переместил руки на грудь.
– Только не рви, пожалуйста, – попросила и наклонилась, чтобы поцеловать.
Одно неуловимое движение, и я уже оказалась подмята огромным телом. Второе движение – и мои утепленные брюки полетели на землю, надеюсь, завтра они будут пригодны к использованию, остаться в лесу в одних кружевных трусах не улыбалось.
А нет, не будет трусов. Тонкая ткань всё же жалобно треснула под звериными ногтями. И мужчина тут же оказался полностью обнаженным между моими бедрами.
Я опустила ладошки на его плечи и успокаивающе поглаживала. Что-то подсказывало, что в любой момент он мог сорваться и снова превратиться в неуправляемого зверя. Но кажется сегодня мне везло, его горячие губы проделали дорожку от моей шеи до впадинки пупка, руки гладили то там то здесь, почти не задевая когтями. Тело согревало.
Сегодня он не был жестким, поглаживая, целуя, двигался аккуратно, заметно стараясь не причинить боли. А я стонала от наслаждения и разгорающегося внутри пожара, прижимала его к себе, выгибала спину, двигалась бедрами навстречу, стремясь быть еще ближе. Слиться с ним воедино. Прочувствовать каждое движение.
Его губы ловили мои стоны, отзываясь тихим рычанием, в котором мне чудились не звериные мотивы, а нотки мужской человеческой страсти.
По телу судорогой прошла волна наслаждения, когда зверь тоже застыл, уткнувшись мне в висок. Мы наверное впервые кончили одновременно. Тепло его семени согрело изнутри. Но по-прежнему не отпускал меня из крепких объятий.
Он так и не покинул моего тела, когда я почувствовала, что он снова возбужден и сама потянулась навстречу, целуя так нежно, как только могла. И так повторялось раз за разом, пока мужчина не насытился, а я не рухнула рядом без сил.
Потом он ласково гладил меня и что-то мурчал, целуя ушко, укрывая одеялом и баюкая. И мне чудилось беспокойство в его голосе, но причин для него совсем не находила.
Засыпала я обессиленная, но счастливая как никогда раньше. В горячих объятиях мужчины, в которого кажется, несмотря на всю абсурдность ситуации, влюбилась. Которого полюбила…
И пусть нас связывал по большей части только секс. Но зато никогда раньше я не испытывала ничего подобного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И по большому счету сейчас было не так уж и важно, что чувствует он. Главное, что без него я больше не видела смысла.
Глава 58
Проснулась от внимательного взгляда, который чувствовала даже с закрытыми глазами, и прохлады воздуха в землянке. Улыбнулась, потянувшись, ведь приятная ломота в теле напомнила о вчерашней ночи, и повернулась к мужчине, прижимаясь ещё ближе и намереваясь пожелать доброго утра. Вдохнула его такой знакомый и родной хвойный запах.
