и внимательно осмотрел её снаружи. Никаких следов или царапин на краске не было.
Померещилось мне, что ли? Но ведь я отчётливо слышал тихий, скребущий звук. Я даже сейчас мог его вспомнить.
Впрочем, у меня был отличный способ узнать правду. Ведь мой дом был в курсе всего, что происходит в его стенах. Правда, отвечать на вопросы он мог только ментальным импульсом, но я уже давно научился с ним разговаривать. Нужно было всего лишь задавать дому простые вопросы.
Я поднял глаза к потолку и послал зов дому.
— Скажи, здесь кто-то был ночью или мне почудилось?
Дом как будто ждал моего вопроса. Он сразу же прислал короткий, подтверждающий импульс, похожий на порыв тёплого ветра.
— Вот как? — удивился я. — Значит, мне не показалось. И ты знаешь, кто это был?
Дом снова ответил сигналом, который я истолковал как сомнение.
— Но кто бы это ни был, он не присутствовал здесь физически, — догадался я. — Иначе ты не пропустил бы его дальше калитки. Он что, стучал в мою спальню из какого-то другого пространства?
И снова подтверждающий импульс, который вызвал у меня еще больший интерес.
— Значит, это был не просто поздний гость, а магическое существо? — понял я. — Просто замечательно. Теперь магические существа сами приходят ко мне в гости и стучат в дверь спальни. Скажи, это магическое существо представляло опасность?
И снова дом ответил мгновенно, без малейших колебаний. На этот раз порыв ментального ветра был прохладным. Нет, понял я, это существо не было опасным.
— Что ж, хорошо, — улыбнулся я. — Ты отлично сделал, что не впустил его. Но если оно придёт ещё раз, пожалуйста, разбуди меня. Вместе посмотрим, что это за гость.
Раздумывая о загадочном ночном визитере, я отправился в душ и включил холодную воду. По мне, это лучший способ проснуться. Дыхание мгновенно перехватило, тело напряглось. Я тут же крутанул кран с горячей водой. Меня охватило ни с чем не сравнимое ощущение бодрости. Ещё раз холодная вода, потом снова горячая. Тело буквально звенело, каждая клеточка была готова жить и действовать.
Прогнав остатки сна, я включил тёплую воду и немного расслабился.
Именно в этот момент мне прислал зов репортёр Черницын.
— Доброе утро, Александр Васильевич, — сказал репортёр. — Я написал статью и готов показать её вам в любое время.
— Хоть сейчас, — улыбнулся я. — Вы ведь опять дежурите поблизости от моего дома?
— На этот раз нет, — ответил Черницын. — Сейчас я у себя в издательстве, проверяю вечерний выпуск, но я могу быть у вас, скажем, через час.
Это предложение мне понравилось, и я довольно кивнул. За час я успею неторопливо позавтракать и приму Черницына у себя в кабинете. Конечно, я мог бы пригласить репортёра к завтраку, но мне хотелось, чтобы наш сегодняшний разговор носил деловой характер. Я собирался выяснить, для чего Черницын следил за мной.
— Хорошо, приезжайте через час, — сказал я, вытирая голову полотенцем.
Судя по запаху, который доносился из кухни, Прасковья Ивановна испекла на завтрак мои любимые оладьи.
Радостно улыбаясь в предвкушении вкусного завтрака, я оделся, положил в карман блокнот с записями Елизаветы Фёдоровны и вышел в кухню.
— Доброе утро, Прасковья Ивановна! — весело поздоровался я.
— Доброе утро, Александр Васильевич, — ответила кухарка. — Завтрак уже готов.
— Вы просто чудо, — улыбнулся я, усаживаясь за стол.
Прасковья Ивановна поставила передо мной блюдечко с густой деревенской сметаной и большую тарелку с оладьями. Оладьи были ярко-зеленого цвета. Я удивлённо вытаращил глаза.
— Вы применили какую-то необычную магию, Прасковья Ивановна? Что делают эти оладьи? Даруют вечную жизнь или погружают в состояние неземного блаженства?
— Я добавила в них шпинат, — рассмеялась кухарка. — Попробуйте, Александр Васильевич, это очень вкусно.
Я попробовал и довольно кивнул. Оладьи оказались очень нежными, с едва заметным кисловатым привкусом. Прасковья Ивановна испекла их на кефире — этот рецепт нравился мне больше всего. Не успел я моргнуть глазом, как тарелка опустела.
Я удовлетворенно откинулся на спинку стула и похлопал себя по животу.
— Благодарю вас, Прасковья Ивановна, вы настоящая волшебница.
— Может, добавки, ваше сиятельство? — предложила Прасковья Ивановна.
Но я покачал головой.
— Я готов есть вашу стряпню с раннего утра до позднего вечера, но, к сожалению, моя вместимость ограничена. Единственное, что ещё в меня поместится, — это чашечка крепкого вкусного кофе со сливками. Кстати, где Игнат? Возится с утра пораньше со своей ненаглядной клубникой?
— Он внизу, — ответила Прасковья Ивановна, — собирает вещи для нашей поездки. Вчера вечером купил какой-то волшебный чемодан и теперь проверяет, влезет ли в него всё, что нужно.
— Волшебный чемодан? — удивился я. — Никогда о таком не слышал. Я непременно должен на это взглянуть.
Сварив себе кофе, я спустился вниз, чтобы посмотреть на волшебный чемодан. Толкнул дверь рядом с кабинетом и оказался в отдельном крыле, в котором жили Игнат и Прасковья Ивановна. Я нечасто заглядывал сюда, и сейчас с удивлением заметил, что комнаты здесь выглядят очень уютно. Обстановка чем-то напоминала деревенский дом. Не хватало только речки и берёзовой рощи за окном.
Хорошо всё-таки быть владельцем волшебного особняка, который обладает способностью угадывать желания всех своих обитателей.
За очередной дверью кто-то сосредоточенно сопел и пыхтел. Я постучал в дверь.
— Игнат! Это я. Можно войти?
— Входите, ваше сиятельство, — откликнулся Игнат.
Толкнув дверь, я вошёл в комнату и удивленно остановился на пороге. Посреди комнаты лежал открытый чемодан невероятных размеров. В этот чемодан вполне мог бы поместиться человек, если, конечно, согнуть его в три погибели. Чемодан был плотно набит вещами, а Игнат склонился над ним и пробовал запихнуть туда очередную порцию.
— Если ты собрался прихватить с собой всё имущество, нажитое за долгую жизнь, то одного чемодана тебе будет маловато, — с улыбкой заметил я.
— Да это всё Прасковья Ивановна, — с досадой ответил Игнат. — У неё одних платьев штук тридцать, не меньше. И утренние, и вечерние, и для пляжа, и для трактира — для всего отдельные платья. Можете себе представить, ваше сиятельство?
— С трудом, — рассмеялся я, — но поверю тебе на слово.
Игнат снова попробовал впихнуть платья в чемодан, и они по-прежнему не влезли.
— Да что же за напасть! — недовольно пробормотал
