всего класса. Пусть некоторые и продолжат ее не замечать — это уже не будет иметь такого значения. Признание своей вины Дзинтаро — будет означать довольно много. То, что я с ней общаюсь — ничего не меняет, я такой же изгой, на ступеньку выше. Но вот он… и это был бы самый легкий и быстрый путь. Восстановление собственного имиджа — это дело долгое и постепенное и вообще на это и плюнуть можно, учитывая, что всего два года школы осталось, а мне нужен результат сейчас. Избив Дзинтаро без огласки я бы смог договориться об этих двух вещах — я не рассказываю об этом никому, а он — приносит публичные извинения Томоко и наконец отстанет от меня и дружкам своим запретит — если сможет. Не сможет — сам разберусь, пусть сделает то, что от него зависит.
А с другой стороны — ну хватит уже по течению плыть. У меня в крови уже достаточно тестостерона и адреналина и уступать сейчас, какому-то незнакомому парню, который отмахивается от меня как от мухи… как там говорила Хината?
— Ты приходишь, чтобы избить моего соперника — говорю я, сжимая и разжимая пальцы рук, проверяя удобно ли сидят бинты на костяшках: — но ты делаешь это без уважения. Ты даже не называешь меня доном.
— Что?! — впервые за нашу встречу я вижу, как лицо Акихиро принимает какое иное выражение кроме холодной надменности.
— Никогда не думал, что скажу такое … — продолжаю я: — но ты сможешь его избить, только если изобьешь меня сперва. Это мой бой, это мой Дзинтаро сегодня. Хочешь кого-то измудохать — иди, найди себе своего.
— Что?!
— А то. Ишь чего, нашелся какой быстрый. Я его значит драконил, из школы выманивал, подготавливал все, а он пришел на все готовенькое — меня понесло. Когда в крови много адреналина — он требует выхода. И так называемый «треш-ток» перед поединком — самое то: — вот поколочу его — сможешь подойти и пнуть его разок-другой. Все, как ты любишь.
— Мальчик — строго обращается ко мне парень, который держит пиджак очкарика и его очки в футляре: — ты в своем уме?
— Масаси, ради бога, скажи ему — поворачивается к нему Акихиро: — меня же потом будут обвинять что я младенцев избиваю.
— Конечно — кивает парень и снова обращается ко мне: — Мальчик, забирай свои вещи и уебывай отсюда так далеко, как ты только можешь. Ты не понимаешь, мальчик, это перед тобой — Икэда Акихиро, тот самый Акихиро. Коричневый пояс по каратэ, чемпион региональных соревнований и лидер «Тигров Акихира». Мальчик, он тебя пока прощает, это все твое невежество, но ради бога, мальчик — уебывай, пока мы тебя в отбивную не превратили.
— Боже мой, это же сам Акихиро! — я прижимаю ладони к щекам и делаю преувеличенно экзальтированный и испуганный вид: — как мне повезло! Меня сегодня изобьет знаменитость!
— Ну, все, я пытался — говорит Акихиро: — Масаси — сделай что-нибудь с ним уже. Хватит время терять.
— Конечно. — Масаси в свою очередь кивает другим парням и двое из них синхронно движутся ко мне навстречу. Двое сразу? Ах, да, они по прежнему не воспринимают меня как соперника и просто даже как человека, он дал команду выкинуть меня с площадки под ручки. Может еще пинка под жопу дать. Ну уж нет. Адреналина в крови достаточно, а тело уже дрожит мелкой дрожью нетерпения, я с трудом себя сдерживаю… и, наверное, уже зря. Времени на рассусоливания у меня тоже нет, я не знаю сколько я еще смогу продержать себя в таком состоянии, организм не привык к такому стрессу, у меня есть какое-то время, и за это время мне нужно либо уладить ситуацию, либо повысить ставки до конца. Чертовски неразумно вступать в конфронтацию с несколькими сразу, потому надо вывести все в ритуальный поединок, впятером они меня тут точно запинают. Я ухожу от захвата в сторону, хватаю одного за рукав, скольжу ближе к нему, это движение в айкидо называется «таи-сабаки», оно словно вихрь — не оставляет атакующему шансов сохранить равновесие. Второй рукой упираюсь в плечо, разворачиваю его и втыкаю в другого парня. Они падают, нелепо размахивая руками.
— Стоп! — поднимает руку Акихиро, останавливая остальных, которые подобрались, готовые атаковать.
— Кто ты такой? — спрашивает он меня, держа руку поднятой, словно командир батареи перед командой «Огонь»!
— Это мой одноклассник — вздыхает сзади Дзинтаро: — его зовут Кента. Он … странный малый.
— И самоубийца. — добавляет Акихиро, разглядывая меня: — точно самоубийца.
— Это есть — кивает Дзинтаро: — но послушай, Аки-кун. Этот мелкий тут не при чем. Это у нас с тобой терки. Ты уж отпусти его, у него с головой не все в порядке просто.
— Я вообще предлагаю всем сегодня разойтись мирно — вставляю я свои пять иен: — а потом поколотить Дзинтаро по очереди. У меня в принципе никаких возражений насчет его избить нету, у меня вопросы насчет очередности.
— Вот как ты живешь, Дзинта-кун, везде себе врагов наживаешь — говорит Акихиро: — но что тут поделать, с твоим-то характером. Кента-кун, мне очень жаль, но твои разборки с Дзинтой подождут того момента, когда вы оба сможете снова ходить и перестанете мочиться под себя… — он вскидывает руки и одним движением оказывается рядом.
Глава 13
Такое вот движение — слитное, единое, на первый взгляд неторопливое, говорит только о том, что тот, кто может вот так внезапно сократить дистанцию — опытный боец. Я едва успеваю отпрыгнуть назад, даже не в сторону, у меня нет времени уходить в сторону, все я успеваю — это просто отскочить назад, подав импульс в мышцы ног, в икры, в кончики пальцев ног. Этому движению в свое время нас учил мастер ножевого боя «Хара Моритон» — «представьте, что вам к животу приставили нож и сейчас пырнут! Не делайте никаких движений руками, не подавайте никаких знаков что собираетесь прыгнуть, иначе вам кишки выпустят! Расслабьтесь, а потом — прыгайте!» — первой ступенью было когда вместо резинового ножа он приставлял к животу электрошокер… ноги прыгали сами, словно крылья за спиной вырастали. Следующая ступень — нож… пока не острый. Это прыжок с места спиной назад минимум на полтора-два метра, даже
