Когда Гнеда подоспела, один из нападавших держал вожака северян — а это был именно он, — сжимая в сгибе могучего локтя его горло, то ли пытаясь задушить, то ли сломать шею. Второй в это время ползал внизу, видимо, уже получив своё, шаря по земле и одновременно стараясь подняться.
Недолго думая, девушка с размаха ударила по голове первого, и тот поник, выпуская из хватки полузадушенного врага. Северянин закашлялся, еле удерживаясь на ногах, но всё же успел отбросить ногой второго разбойника, так что тот откатился и, кое-как вскочив, прихрамывая, обратился в бегство.
Гнеда и свенн стояли друг напротив друга, переводя дух. Грудь северянина тяжело вздымалась, пока он смотрел на девушку со смешанным выражением не успевшего угаснуть боевого запала, почти мальчишеского восторга и изумления.
— Ты… — сказал он и осёкся, и в расширяющихся зрачках незнакомца девушка почувствовала опасность.
Не давая себе опомниться и осознать, что её так напугало, Гнеда отбросила палку и побежала к выходу.
— Постой! — крикнул вдогонку человек, но девушка и не подумала подчиняться. — Ты спас мне жизнь! Как твоё имя?
Гнеда обернулась, и, призывая весь имеющийся у неё запас свеннских слов, ответила:
— Это, мой господин, не важно.
21. Поединок.
На следующий день Гнеда поднялась спозаранку, твёрдо намереваясь обойти как можно больше мест. Не могло быть, чтобы во всём городе не нашлось работы. Она уже стреляный воробей, и нынче станет держаться побойчее.
Ничто не напоминало о случившемся вчера. Северян точно след простыл, а в конюшне, куда девушка зашла проведать Пламеня, не осталось ни единой приметы произошедшей стычки. Мерина в соседнем деннике тоже не было.
Решив, что всё обернулось к лучшему, Гнеда, тщательно проверив свой облик и накрепко увязав волосы под шапкой, вышла на улицу. Она всё ещё остерегалась принимать свой естественный вид, сомневаясь, как отнесутся к одинокой девушке, слоняющейся по городу, и решила притворяться, будто ищет службы для сестры. Из-за отсутствия бороды и усов она, пожалуй, походила на мальчишку, но во всём остальном стать Гнеды не сильно выдавала в ней девушку.
Нынче Стародуб уже не казался ей непривычным и враждебным. Тут и там девушка набредала на капустники и огороды, всюду мельтешили кучки деловитых куриц, коз и гусей. Некоторые части города сильно напоминали чрезмерно разросшуюся, грязную деревню.
Гнеда уже успела зайти в несколько дворов, где ей хоть и отказали, но вежливо и по-людски, когда на плечо девушки откуда ни возьмись слетел Злой. Гнеда привыкла к частым отлучкам птицы и теперь лишь усмехнулась, погладив её по рябой грудке.
— Где ты пропадал всю ночь, гулёна? — спросила она с шутливым упрёком, но соколок как ни в чём не бывало отвернулся, принявшись с независимым видом рассматривать небо.
Присутствие пернатого друга приободрило Гнеду, и она даже не заметила, как оказалась на противоположной стороне реки. Ноги сами перенесли её через мост, и девушка решила, что среди здешних богатых домов вероятность наняться была даже больше.
Просторная усадьба, не уступающая Кранн Улл по размеру, вольготно расположилась на самом берегу, и Гнеда, немного волнуясь, несмело вошла в распахнутые ворота. Ей тут же преградил дорогу человек при копье и мече, выглядевший не хуже княжеского привратника. В других дворах подобного не бывало, и девушка подивилась, как эта сторона реки отличается от той, торговой.
— Зачем, парень, пожаловал? — подозрительно спросил охранник, ощупывая Гнеду с ног до головы цепким взглядом.
Девушка сглотнула и ответила:
— На службу наняться.
В отличие от стражников на городских воротах, у этого воина самонадеянность мальчишки улыбки не вызвала.
— Не слыхал, чтобы господину нужны были люди, но, коли охота, поди, попытай судьбу, — безразлично ответил он. — Во-он туда ступай, спроси Жука, ключника, — добавил привратник, указав пальцем куда-то в глубину двора.
Гнеда поклонилась и поспешно засеменила туда, где шла оживлённая жизнь. Конюх заводил в стойло лошадь, женщины тащили корзины с овощами и выстиранным бельём, тут же носились мальчишки, и все как один отвлекались от своих дел, чтобы поглазеть на чужака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Люди добрые, кто здесь Жук? — выкрикнула Гнеда, но дворня продолжала молча созерцать её.
Два молодых служки начали о чём-то с ухмылкой переговариваться. Портомойница опустила корзину, водрузив руки на крутые бока, и уставилась на парня с уничижающим прищуром. Откуда-то с крыльца послышался короткий смешок.
Гнеда покраснела сначала от стыда, а затем от злости.
— Мне ключник надобен, подскажи, сделай милость, где найти его? — повторила девушка, обратившись к первому, попавшемуся под руку.
Человек, сжимавший кнут, должно быть, возница, имел довольно устрашающий вид, и Гнеда уже внутренне съёжилась оттого, что обратилась именно к нему. Но, как ни странно, он, застигнутый врасплох тем, что из брошенных в пустоту, слова вдруг превратились в предназначенные именно ему, смущённо ответил, указывая вперёд:
— Да вот же он, Жук-то!
Гнеда обернулась и увидела прямо перед собой коренастого человека с круглым маслянистым лицом.
— Чего надо? — грубо спросил он, сложив руки на груди и чуть повернув голову набок.
— Службы я ищу, — почти сердито ответила девушка, уже надеясь, что получит отказ. Работать под началом такого неприятного человека совсем не хотелось.
— А на что ты годишься, пострелёнок? — насмешливо спросил Жук, немного отклоняясь, чтобы получше разглядеть пришлого. — Тощий какой, в чём только душа держится. Сколько ж тебе зим? Давно мамка-то от груди отлучила?
Гнеда почувствовала, как что-то тёмное и страшное поднимается с самого дна её души, и со всей мочи сжала кулаки. Она даже открыла рот для ответа, но ключник и не ждал того.
— Нет, вы поглядите на него! Только высунул нос из своей зачуханной деревни, так сразу не куда-нибудь, а к самому господину Судимиру ему на подворье надо! Что уж там, ступай сразу к князю, может, там тебя приветят! Нету для вас у меня места, что ж вам тут всем мёдом-то намазано? — Ключник всё сильнее распалялся, несмотря на молчание девушки, гнев которой вдруг приутих от упоминания знакомого имени. Уж не тот ли это самый Судимир, про которого ей рассказывал Фиргалл? — Да ещё смотри-кось, кого притащил! — не унимался Жук, тыча пальцем в Злого, который подобрался и в самом деле неприветливо поглядывал на кричащего человека. — Да он нам всех цыплят поперетаскает! Убирайся вон со своею стервою!
— Батюшка Жук, да шею ему надо свертать и вся недолга! По прошлому-то году какого нам разбоя коршун учинил! А этот ещё, небось, тапереча нарочно напустит свою птицу окаянную. Хватай его да отворачивай башку! — раздалось сбоку, и Гнеда, к своему изумлению, узрела вполне миловидную пожилую женщину, от которой меньше всего ожидаешь таких кровожадных речей.
Поняв, что дело заходит далеко и люди не на шутку взбудоражились, Гнеда сгребла Злого в охапку и с силой подбросила в воздух.
— Лети, Злушка, лети скорей! — крикнула она ему вдогонку, даже позабыв придать голосу хоть малое подобие мужественности. — Совсем вы здесь одурели, пустельги от коршуна отличить не можете! — заорала Гнеда, чувствуя, как глаза застилает пелена. — Да он ведь крошечный и только добро делает, на мышей охотится!
— А мы его сейчас стрелой, — раздался с крыльца насмешливый голос, показавшийся...
Резко развернувшись, Гнеда увидела, как со ступенек поднимается человек, одновременно натягивая тетиву небольшого лука. Не помня себя и не раздумывая ни мгновения, девушка кинулась на него, вышибая оружие из рук. Лук отскочил на землю, и в резко наступившей тишине она услышала свистящий выдох. Улыбка постепенно сползала с лица молодого мужчины, стоявшего в полушаге и буравящего её холодным немигающим взглядом. Только теперь, с запозданием, которое, наверное, будет стоить ей жизни, Гнеда поняла, что он натянул тетиву вхолостую и не собирался стрелять, намереваясь лишь позабавиться. На его щеке медленно, будто цветок, распускалось красное пятно от удара, который девушка нанесла нечаянно, задев юношу в своём бездумном порыве. Но эти мысли проносились, не затрагивая сознания. Всё было неважно, потому что напротив неё стоял Бьярки.
