у меня уже есть муж.
Он ответил мне полным снисходительного сочувствия взглядом.
— Леонидовна достала! — пожаловался куратор из Жилищника, покончив со своим телефонным разговором.
— А что у нее? — вскользь спросила я, собираясь уже уходить.
Куратор из Жилищника тяжело вздохнул.
Мелкая проблема Вероники Леонидовны, возникшая в питательной среде жилищно-коммунального хозяйства, разрасталась до глобальных масштабов. У нее не грелся ее старый полотенцесушитель.
Сначала Жилищник отказывался его ремонтировать, утверждая, что ток в стояке нарушен кем-то из соседей выше этажами, заменивших полотенцесушитель у себя. Затем стал спихивать работу на фонд капитального ремонта. Фонд в лице инженера технадзора отчаянно сопротивлялся, настаивая, что таких работ в смете нет.
— Мне плевать, кто будет это делать. — вмешалась я в конфликт, пригрозив не подписывать приемку отопления, пока полотенцесушитель Вероники Леонидовны не заработает.
Для острастки я предложила куратору из Жилищника возмутиться письменно вместе со мной небрежно составленной сметой. Вид у него тут же стал глубоко несчастный, он невнятно замямлил, аргументируя свой отказ, но непрозрачный мой намек был понят.
Через неделю позвонил прораб Петр и бодро доложил, что договорился с Вероникой Леонидовной о замене полотенцесушителя. В назначенный день мне позвонила взволнованная Вероника Леонидовна. Рабочих нет, — сообщила она. Я позвонила прорабу Петру. Рабочие есть, — сказал он. Хорошо, — сказала я, но выяснилось, что соседка есть, рабочие есть, сварщиков нет, — сказали рабочие.
В разборки удачно вклинился инженер технадзора.
— Акты подпишите? Нам квартал закрывать надо, — вкрадчиво спросил он меня по телефону.
— Сварщиков нет, — объявила я.
Через пять минут он мне перезвонил и сообщил, что сварщики есть, соседки нет. Ушла по делам.
— Построения, что ли, по утрам устраивать? — сокрушалась я.
— Учись тогда у Ирины Львовны построения устраивать, — выказывала свое вящее недовольство Мария Соловьева, — причем без личного своего присутствия.
Злилась она, конечно, не без повода. Ирина Львовна подняла панику в соцсетях своим истошным кличем. Призвав всех активистов срочно десантироваться к березовой роще на территории районной больницы, а сама она не пришла, сославшись на занятость.
Больница стояла через дорогу от парка и тоже была частью старой усадьбы. В советское время рядом с барским особняком один за другим постепенно отросли еще три вместительных корпуса, но березовая роща сохранилась. Было что-то сказочное, очень нарядное и светлое в том, как пестрели за оградой белые в черных пятнышках стройные стволы над пышной, зеленой травой. Люди здесь появлялись редко, дорожек не было, отчего роща казалась позабытой и загадочной.
В прошлом году пошли разговоры, что на капитальный ремонт одного из корпусов выделили два миллиарда рублей. Корпус стоял с заколоченными окнами и обнесенный сеткой, защищавшей заброшенное здание от любопытства скучающих пациентов. В феврале Ирина Львовна уже поднимала район на дыбы, узнав от соседа, регулярно посещавшего медицинское учреждение, что корпус, который хотели ремонтировать, собрались сносить и строить на его месте новый комплекс. Под снос из бюджета выделили дополнительные деньги, а два миллиарда так и затерялись где-то в глубинах документооборота.
— Нашу жемчужину, березовую рощу, мы, конечно, постараемся максимально сохранить, — заявил надменный главврач, когда Инна Смирнова с соратниками вломилась к нему в кабинет. Неравнодушные жители из его слов сразу все с прискорбием поняли.
— Рощу рубят! — оповестила всех Ирина Львовна в апреле. К своему сообщению она приложила несколько фотографий. В выкопанную глубокую яму были свалены распиленные на части бревна. Сверху они были обильно присыпаны мелким мусором и прошлогодней листвой. К этой яме я прибыла одновременно с полицейским патрулем. Мария Соловьева уже снимала место преступления, а Инна Смирнова принялась объясняться с угрюмыми сотрудниками.
Старший лейтенант страдал.
— Я уже сталкивался с фантазиями активистов. — говорил он, но все-таки подал Инне Смирновой бланк заявления и согласился вызвать следственно-оперативную группу.
Мимо в тот момент тихо крался больничный техник.
— Вот он руководил работами, когда мы пришли! — Мария Соловьева громко обратила внимание полиции на подозреваемого.
— Уважаемый! — старший лейтенант припер к стенке больничной часовни пойманного техника.
Тот все отрицал.
На помощь технику подоспел заместитель главврача. Высокий, крупный мужчина с красным, рябым лицом, облаченный в великолепное темно-зеленое пальто из верблюжьей шерсти тоже страдал.
— Как же достали эти активисты! — возмущался он, не стесняясь публики. — Ничего в России нельзя делать.
Резко развернувшись, депутат Инна Смирнова строго отчитала его о правовом регулировании содержания территорий, входящих в природный комплекс Москвы.
— Вы у себя на дачах, небось, убираетесь, — обиделся заместитель главврача.
Когда к месту прибыла глава управы, по роще уже бродили двое криминалистов из следственно-оперативной группы. Маргарита Степановна и сопровождавший ее директор Жилищника осмотрели вырытую яму и сваленные туда порубочные остатки. Пообщавшись по телефону, директор Жилищника прояснил, наконец, сложившуюся ситуацию. Его подчиненные мирно пилили свалившийся за зиму сухостой под присмотром больничного техника.
— Порубочный билет для этого не нужен, — на всякий случай уточнил директор Жилищника.
Следом чистосердечное признание сделал заместитель главврача. Именно ему пришла в голову идея выкопать яму и свалить туда весь мусор и закопать, сэкономив тем самым на вывозе отходов на полигон.
— Блин, — переживала Инна Смирнова о несанкционированных рубках в ее заявлении в полицию. — Меня могут, интересно, за клевету привлечь?
— Совсем неинтересно, — проворчала Мария, — уже в который раз подрываюсь на фейках от Львовны.
"Девочки, очень жаль, что меня там не было!" — написала Ирина Львовна в районный чат. — "Мне надо было с внучкой посидеть, а так я бы вывела их всех на чистую воду. Вывороченные корни от поваленных деревьев имелись?"
"На месте работает оперативно-следственная группа", — отчиталась ей Инна Смирнова.
"Теперь вся эта древесина отравится на полигон." — вмешалась в переписку Марина Аркадьевна Кузнецова, — "Лучше уж закопать было. Молодцы!"
— Как же иногда хочется их послать ко всем чертям! — озвучила Мария Соловьева мои мысли.
— Не надо. — ответила Инна Смирнова строго. — Такие люди все-таки полезны.
Вероника Леонидовна тем временем радовалась своему новенькому, блестящему полотенцесушителю, установленному за счет подрядчика.
— Ты теперь тоже коррупционер, — подшучивал надо мной муж.
Прораб Петр с необычном для него красноречием расписывал победу сварщиков над проржавевшей и забившейся трубой в ванной Вероники Леонидовны. Не забыл он упомянуть и свой вклад в виде поездки на строительный рынок, где он выбрал для соседки наиболее оптимальный, хромированный экземпляр.
— Из уважения к вам, — объяснил прораб Петр свои усилия, после чего вручил мне акты приемки работ по замене стояков отопления и ремонту фасада дома.
— Ремонт фасада еще не закончен. — запротестовала я, достав ручку и зажигалку.
Куратор из Жилищника уже поставил свою подпись на обоих документах и смотрел на меня с опаской, как на помешанную, пока я объясняла,
