его спиной к океану. — Могу показать его портрет.
— Портрет? — удивился тот. Подчиненные внимательно прислушивались.
— Да. Это он? — Матвей ловко достал из нагрудного кармана десятидолларовую купюру, на которой красовался американский президент.
— Он?
— Похож, — одобрительно хмыкнул капрал и купюра мгновенно исчезла из рук разведчика.
— Сеньоры, ваш начальник святой проповедник, — заблажил нелегал. — Как твое имя, великий человек? — обратился он к удивленному капралу.
— Себастьян.
— Теперь я буду почитать тебя в день святого Себастьяна. Он открыл мне истину. Все мои проблемы из-за этой напасти, — он показал на бутылку виски. — Здесь заключено зло. И вы, как защитники нас, обездоленных, должны защитить меня от него. Прошу вас, избавьте меня от него.
Лодка наконец-то пересекла лунную дорожку и скрылась в беспросветной темноте. Пора было избавляться от копов.
— Как скажешь, амиго, — капрал с удовольствием забрал едва начатую бутылку дорогого виски. Он уже сообразил, что купюру его бойцы не видели, а в качестве отступных с этого пьянчуги для них сойдет и выпивка.
— Подождите, — вдруг «вспомнил» Север. — Так прямо перед вашим приходом тут в сторону Картахены проехал черный автомобиль, и в нем сидели люди с ружьями. Их было много, поэтому машина еле тащилась. Вы ее легко догоните.
— Быстро в машину, — скомандовал капрал. — А ты у меня смотри! — он показал молодому человеку кулак для острастки.
Матвей устало опустился в кресло. Женский аксессуар тоже пропал. Он взял штаны, лежащие между передними креслами. Под ними блеснули линзы адмиральского бинокля.
— Вот Мамай расстроится, — захихикал разведчик. Нервное напряжение стало его отпускать. Операция успешно завершена. Почти.
Матвею очень хотелось сразу же забрать вещи из гостиницы и рвануть в Сантьяго, а оттуда назад в Байрес, но осторожность пересилила чувства. Наверняка на выездах патрули, зачем привлекать к себе излишнее внимание. Он решил переночевать в уютном номере.
Утром его разбудило яркое весеннее солнышко, залившее гостиничный номер ярким светом. Настроение было прекрасное. Он, не торопясь, позавтракал, собрал вещи. В Сан-Антонио начинался курортный сезон. Отдыхающие бесцельно прогуливались по городу и набережной. Это немного напоминало нашу Прибалтику. На песчаных пляжах люди в основном принимали солнечные ванны. Желающих поплавать было немного. Круглый год температура воды в океане не поднималась выше семнадцати градусов. Не зря от самой южной точки Чили рукой подать до Антарктиды. Холодное течение идет вдоль всего побережья страны. Неожиданно у Севера возникло острое желание приобрести что-нибудь на память о Сан-Антонио, о Чили и, конечно, проведенной операции. Неизвестно, как начальство оценит его работу, но для себя захотелось оставить что-то памятное, как награда.
Напротив гостиницы располагался крупный торговый центр. На втором этаже в отделе мужской одежды шла смена экспозиции. Вывешивалась одежда летнего сезона, вглубь отодвигалась зимняя коллекция. В нынешнем летнем сезоне в моде удлиненные белые приталенные пиджаки с широкими лацканами и такие же широкие брюки с манжетами внизу. Но путь Матвея лежал в Европу, где царствовала осень. В «зимней распродаже» ему сразу в глаза бросилась замшевая темно-коричневая куртка по типу пиджака с накладными карманами, удлиненным закругленным воротником на шелковой подкладке. Куртка прекрасно смотрелась на его атлетической фигуре.
— Сеньор, это точно ваша вещь, — вынуждена была признать продавщица, снимая с него несуществующие пылинки. — Посмотрите, как она вам идет. Правда, Марта?
— Да вы просто красавец в этой куртке. Сделайте себе маленький праздник, сеньор, — очевидно, что и Марте приглянулся молодой покупатель. — Пусть сегодня, седьмого ноября, у вас будет праздник.
— Maldita sea! [18] — невольно вырвалось проклятье у покупателя.
«Как я мог забыть! — подумал он. — Седьмое ноября, красный день календаря. Мои соотечественники в этот день идут с красными флагами на демонстрацию. Поют революционные песни, в общем, празднуют. А я в стране, где даже нет советского посольства».
— Не хватает только мелочи, — хитро прищурилась Марта и принесла темные солнцезащитные очки.
В школе разведки один из преподавателей, который, как подозревали слушатели, никогда не был «на холоде», наставлял их:
«Запомните, товарищи курсанты, нельзя носить темную рубашку со светлым галстуком. Так одеваются только мафиози и уголовники. А также темные очки, в них в вас сразу будут подозревать шпионов».
Но это были не шпионские, а пижонские очки. На Серхио из зеркала смотрел стильный молодой человек.
«А ведь мне еще и тридцатник не стукнул. Решено. Гулять так гулять. Видела бы сейчас меня Грета». Все время, пока он был в Чили, его мысли занимала Лаура, но теперь перед отъездом он все чаще вспоминал Грету. Своего Гнома.
Расплатившись, он, не снимая обновок, вышел на улицу. Решил взять в дорогу пару журналов в газетном киоске. На прилавке с первой полосы местной газеты «Вестник» на него смотрел с портрета Барсук. Снизу крупными буквами надпись: Se busca a un peligroso delincuente. Без перевода понятно, что ищут какого-то опасного преступника.
Глава 13
Пока они ехали, Вальтер хранил молчание. Выяснять что-либо у простых оперативников было бессмысленно, как и гадать о причинах задержания. Ждем встречи с кем-нибудь из руководства, тогда и прояснится ситуация. Ехали недолго. Машина заехала во двор двухэтажного дома, огороженного высоким глухим забором. Вместо консьержа вооруженная охрана в незнакомой разведчикам униформе. Его провели сразу на второй этаж. Минут двадцать молодой человек заполнял опросный лист по его анкетным данным. Типичный прием, чтобы у задержанного создалось впечатление о серьезности положения, закрепился поведенческий стереотип «они спрашивают, я отвечаю», подразумевая, что если я начну спрашивать, то ответа не будет. Вывод — нечего и спрашивать, ты здесь ответчик. Вскоре появился немолодой мужчина, по разговору стало понятно, что перед майором немец.
— Можете называть меня Мартин, — сразу представился собеседник. Он даже не взглянул на заполненные листы. И хотя перед ним лежали документы на Пауля Риттера, сказал: — Вы хорошо держитесь, герр Отто. Наверное, надеетесь на то, что мы дадим вам сделать звонок адвокату и герр Шмидт вас отсюда вытащит.
— Меня учили, сеньор Мартин, что прежде, чем что-то предпринять, надо прояснить ситуацию, подумать и только после этого действовать. Может получиться и так, что вмешательство адвоката Шмидта и не понадобится.
— Очень мудрое поведение. Хорошо, что вы не отпираетесь от знакомства с адвокатом.
— Это было бы глупо. Наверняка у вас есть какие-то материалы обо мне.
— Все верно, — немец выложил перед Захаровым целую стопку фотографий, на которых он был запечатлен и со Шмидтом, и с Глюксом, и со Скорцени, на авиационном предприятии, на праздновании 9 ноября и, что неожиданно, в ядерном центре. Вальтер мысленно похвалил себя, что не стал обострять ситуацию, а решил, наоборот, поддержать контакт с похитителями.
