другой стороны. Нет нигде. Рухнула на колени не задумываясь, заглянула под машину.
— Вильмонт, не вставай. Дай сфоткаю, — сказал Трески громко. Мне казалось они поссорились из-за меня. Видимо, нет, блажь придуманная.
Все джинсы будут пыльные, понадеялась, что сзади белье не светится. Сбоку обнаружила туфли черные рядом со своими коленями. Чувствовала, что это Хаски.
— Ты не думаешь, что слишком легко отделалась? — я развернулась, по-прежнему находясь на коленях. Хаски сверху облокотился о чужую машину, а мне протягивал кольцо, презренно — двумя пальчиками. — Вильмонт, ты совершила очень большую глупость в своей жизни, — я поднялась с колен, отряхнула их, не желая лишний раз смотреть на ненавистного мужчину. Но кольцо взяла и надела на палец.
— Со мной, — Хаски сделал шаг в мою сторону и шепнул на ухо, склоняясь. — Нельзя… шутить… девочка…
Я выскользнула, как можно быстрее из плена, сумку поправила на плече и пошла бодрым шагом по парковке. Прочь от этих людей. Не желала ни минуты лишней здесь находиться в окружении ползучих гадов. Даже ради мира во всем мире не стану любить их, в особенности Хаски.
— Добро пожаловать в Вышку, Аристократка! — на ходу обернулась, отметила что это Виталик добродушно сказал. Нет, это не было насмешкой. Легкая ирония или попытка поднять настроение… Что-то знакомое показалось в фразе, где-то… что-то… подобное было. После нескольких секунд, воспоминание вспыхнуло молнией в сознании, озарило на миг.
— Да ладно!? — удивленно услышала подтверждение догадки из уст Олеси, она сначала посмотрела на Дорадо, а потом на меня. — Вильмонт, это ты была!?
Как сейчас помнила момент. Перепутала благодаря деткам — Аристократам Административный блок и зал для боев. Меня швырнуло энергией на газон, тогда подошла группа студентов и среди них Олеся, та что приветствовала с хлопком по плечу:
— Добро пожаловать в Вышку, Бастард!
Виталик знал, что та я — брюнетка и Ананина — одно лицо?
Я улыбнулась и пошла к дяденькам в форме. Поразительный человек все-таки Дорадо.
Как и предполагалось пока рукой возле тела водили, проверяя есть ли что-то подозрительное, ни единого слова не произнесли охранники. Манекены и те разговорчивее.
— И вам хорошего дня, — насмешливо поклонилась перед мужчинами, когда те закончили осмотр и молчаливо отошли с намеком проходите.
Я скоро увижу девочек, не представляю их реакцию. Малейшей мысли-версии не имею, как могут девочки отреагировать и какой информацией обо мне обладают.
Собственно, отец предлагал перевестись в группу Аристократов, но ни за что на свете, не хотела приближаться к змеям. И у Бастардов неплохо жилось, от тех не слышала ежедневных насмешек или оскорблений.
Сколько будет подколов по поводу голубой крови, которая оказалась далеко не чистой. Страдовцы не упустят момента погладить против шерсти.
Решила я продолжить обучение в той же группе с Волчицей. Скорее всего слухи растеклись стремительной волной по поводу того, что у Бастардов будет учиться госпожа Вильмонт собственной персоной. Ну и конечно, кто эта госпожа тоже не осталось загадкой.
Итак — в глазах других я мерзкая, лживая тварь, что всю жизнь обманывала всех голубой кровью и к тому же дрянь, что строила из себя никчемного Бастарда. Отловила себе Хаски (здесь есть вариант, что возможно, я кайфую от садо-мазо и делала всё с целью заполучить богатого наследничка). Вроде такой мысли «госпоже Вильмонт нужно было показать, что она имеет исключительно самое лучшее». Мозги у Страдовцев могут работать во всех направлениях. Не станут они обвинять своего Хаски, я для них по-прежнему из противоборствующей страны Гнета.
Шла по тоннелю, каблуки звучали эхом и в наполненной мыслями голове и в теле боязливо отдавались. Рукой придерживала ручку сумки, теребила ее нервно.
Словно шла по неизвестному, мрачному помещению: пусто, холодно, неизвестно. В любой момент из темного угла могла появиться уродливая тварь и сожрать меня. Примерно также я себя и ощущала, готовилась мысленно к самому плохому.
Не представляла, как девочки отнесутся ко мне. Я столько времени правду скрывала, ниразу не намекнула о своем прошлом. Даже Волчица поделилась подробностями из жизни, как папа ее продал в девичестве в Амиак, а я отмолчалась на ее доверительную историю. Вряд ли подруга каждому человеку рассказывала о подробностях.
Первое здание напротив прекрасной рощицы Аристократов — наше общежитие, где я столько ночей провела, боясь прихода Хаски. Отворачивалась к стенке, закутывалась в одеяло по самый нос и боялась лишний раз раздеться. Беспокойно спала и на каждый шорох реагировала, придет Глен за мной или нет.
Я до сих пор чутко спала, реагировала на любое движение рядом. Собственно, этот страх закрепил Хаски в пианино. Дмитрий пользовался мной, когда я была и во сне. Просыпалась от его прикосновений, от того, что он во мне начинал медленные движения, обхватывал со спины мое тело крепкими ладонями и покусывал подрагивающую жилу на шеи.
Мало он когда спрашивал моего желания, состояния здоровья или хотя бы элементарного одобрения. Никогда не интересовался — хорошо я себя чувствовала, или и так была без сил и хотела спать.
Общежитие решила оставить напоследок. Пыталась собраться к встрече с девочками, а первым делом необходимо заглянуть в административный блок, заменить документы на Анну Вильмонт. Должны без очереди пропустить, папа договорился.
Как же мерзко. Вот и первые ростки ненависти встретила по дороге. Аристократы тихонечко обсуждали, шепча на ухо друг другу что-то касающееся меня. Не скрывали, что объект разговоров я.
Прошла мимо этих жалких укусов. Не впервой их сносить. Да. Да. Вы круче, чем я. Вы — голубая кровь, поздравляю, еще бы научились ценить чужую жизнь, или хотя бы начали со своей.
Плечи не единожды попали под обстрел любопытных взглядов, покуда я передвигалась к административному блоку. Да. Я вас дурила. Да. Я — Бастард. Да. Я — Ананина, которую вы до посинения избивали за одним из учебных блоков.
Всё так и есть!
И ваша ненависть — для меня также ничтожны, как дуновение легкого ветра. Имеет ценность для меня лишь мнение девочек.
В Административном блоке я получила новые документы на имя Анны Вильмонт и вновь возвращалась по газону к общежитию.
А теперь предстояло встретиться со страхами вживую. Поднялась по знакомым ступенькам, мимо консьержки, мимо стекла-мозаики. Такое же жалкое, как и в первый день появления, но невыносимо родное место — общежитие.
Невольно улыбнулась. Сколько раз бежала в своей черной одежке, в кедах через одну ступеньку, а Волчица вслед ковыляла на высоченных каблуках и проклинала меня, когда я ее подначивала быстрее идти.
В зале общежития на нашем этаже встретила знакомых Бастардов, лишь
