— Так и есть, любимая, — согласно кивнул я, — но Аара оказалась запертой в бездне Зазеркалья. Сиятельство ее заточил там, лишив души и плоти. Она стала духом, Дарина. Но, когда мы из-за коварных действий Сейны оказались там, она нашла нас и спасла. Моя мать хорошо знала Аару, и некоторые знания ведьма передала моей матери. Отсюда и выходит, что Лютеция поддерживает жизнь отца. Но магическая сила иссякает, и жизнь моей матери тоже может быть под угрозой. Лишившись крыльев, отец не сможет долго протянуть и такого было наказание старейшин.
— Роланд, нам надо поговорить с твоим отцом. Что-то тут не чисто. Эти символы что-то да значат, а так как никто из нас не владеет языком древней крови ведьм, и моя бабуля чертов два поможет в этом, у нас нет выхода, кроме как уговорить твоего отца рассказать правду, — Дарина была настроена решительно. — Айсор, спрячь эту статью, если это возможно. Сейна угрожала нам тем, чего сама не знала. В этом у нас преимущество, — победно огласила любимая.
— Будет сделано, моя госпожа, — довольно сказал Айсор, принявшись выполнять просьбу моей землянки.
***
— Та я сказала не допускать разговора между тобой и твоим отцом, — Дарина тихо начала диалог, когда мы вышли из кабинета Айсора, оставив его одного выполнять поставленную задачу. — Почему? Что может быть плохого в том, если ты — сын своего отца, обратишься с просьбой помочь нам выяснить, — недоумевала девушка.
— Хотел бы я на все вопросы знать ответы, любимая, — крепко сжав ее руку, я вел нас в правое крыло, куда уже неделю никого не впускали. — Карелита и Эсилия должны вернуться сегодня. По крайней мере обещали, — усмехнулся я, искоса бросив лукавый взгляд на Дарину. — Знаешь, в чем вот я провинился перед тобой?
— В чем же? — удивилась землянка, остановившись на полпути. Я смотрел в ее зелено-карие глаза и в очередной раз убеждался, как был ею зачарован и влюблен. Ее румянец соблазнял меня, и будь бы мы сейчас освобождены от думок, как спасти мой мир и найти правду, я бы сделал все, чтобы Дарина почувствовала себя гораздо лучше.
— В том, что за столько времени не сводил тебя в ресторан, не пригласил на свидание, даже не подарил цветов, — выдохнув, мои плечи поникли сами собой.
— Цветов? — хохотнув, удивилась Дарина. Ее заразительная улыбка уже въелась в мой мозг, оставив самые приятные ощущения. Даже глаза Дарины — и те улыбались, пряча игривость девушки. — У меня на земле целая оранжерея, Роланд. Я никогда не испытывала недостатка во внимании цветов. Я их безумно люблю — это чистая правда, — Дарина притянула меня к себе и буквально обвила обеими руками мою шею, словно лоза. Я не отставал от нее, тоже крепко обнял, показывая, как сильно я желал ее. — Но больше всего, мой Владыка, я люблю тебя. Невзирая на проблемы и невзгоды, мы ведь справимся, так? — настаивала Дарина, требуя подтверждения.
— У нас нет другого выбора, любимая. Мы сами строим свои судьбы.
— Именно, Роланд, — кивнула Дарина, — и наши с тобой тесно переплелись не просто так, а значит нам суждено было встретиться даже спустя столько лет.
— Предлагаешь на страничке социальной сети изменить статус? — пошутил я.
— Ты должен был это сделать, как только выкрал меня, Роланд, — укоризненно взглянув на меня, Дарина едва сдерживала смех. — Погляди, я окольцована тобой, — она покрутила кистью перед моим лицом, и я заметил, что артефакт-кольцо действительно слился с ее кожей. Теперь мы были одним целым.
— К счастью, за свои пятьсот лет скитания холостяком, у меня не так много любовных интриг, — подтрунил я, за что получил кулачком по плечу и грозный взгляд ведьмовских глаз. Ух… кровь в венах взбурлила с силой проснувшегося вулкана.
— Тебе еще крупно повезло, Владыка Тьмы, что меня не успели женить на себе, хотя земных парней хоть отбивайся, — мечтательно вздохнула девушка, специально зарождая во мне нотки ревности, и я ведь реально зарычал.
— Ты — моя, ведьмочка, — не церемонясь, завладел ее губами, теряясь в страсти жадного поцелуя. Проблемы подождут, а пока есть я и Дарина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 30
Дарина
— И все-таки, я обязан сводить тебя на нормальное свидание безо всяких интриг, — подмигнул Роланд, оставив на моих губах сладость поцелуя.
Отпрянув от любимого мужа, я согласно кивнула. Бабочки изнутри запорхали крыльями, щекоча каждый мой нерв. Кровь, разогнавшись по венам, разогревала тело и то естественным образом реагировало, выдавая румянец. Я тянулась к Роланду, и, впервые, возжелала большего. Темный взгляд Роланда будоражил во мне душу. И как бы я не падала в его бездне, я все равно рядом с ним взлетала. И почему-то мне казалось, что так будет всегда. Я полюбила его, и разве для этого нужны были доказательства? Но старейшины требовали, а я не могла подвергать любимого опасности. Теперь его жизнь, его родители и род Тёмных зависели от меня. От моего решения стать ему законной супругой.
— Дарина, мой мир слишком мрачный и скучный, — прозвучало уныло, но коварный прищур говорил об обратном.
— Знаешь, Эсилия успела мне рассказать о ваших «забегаловках», — знающе ухмыльнулась я, не отставая от Роланда. Муж был приятно удивлен, и в то же время любопытен, какого сложилось мое впечатление по рассказам его сестры. — Гламурные клубы, где всюду сверкает неон, — припомнила я, воспроизводя часть описания Эсилии. По ее мнению, в Зазеркалье не хватало красок, но как раз-таки неоновые переломные лучи создавали все необходимое, потому так много юных Тёмных отрывались в ночных клубах.
— Эсилия отчаянная, — заметил Роланд, и теперь я уставилась на него, безмолвно требуя пояснений, — идем, — напомнил мой любимый, потому как мы все еще стояли в длинном холле его замка.
— Я надеюсь, что твоя мама не рассердится, — осторожно сказала я. Роланд приобнял меня, касаясь легонько ладонью моей поясницы. Затем любимый поцеловал меня в висок, таким образом успокаивая шаловливые нервишки.
— Дарина, это меньшее, за что тебе надо волноваться, — тон голоса Владыки понизился, пробивая мое тело на дрожь. — Лютеция вся в заботах об отце. Он — ее любовь. И очень тяжело смотреть на то, как любимый увядает на глазах, а ты не в силах что-либо сделать, — Роланд очень переживал за отца, хоть и старался казаться стальной стеной. Словно бесчувственная машина, запрограммированная на ежедневную рутину в виде управления Зазеркальем, но Владыка Тьмы таковым не являлся.
— Я видела такие эмоции во взгляде своей бабули, — прошептала я, делясь сокровенным. Прежде, я ни с кем не обсуждала поведение своей родной старушки. Я безумно по ней скучала, и мысленно говорила ей, что со мной все хорошо. Как бы я хотела, чтобы она все-таки была рядом со мной. — Конечно, ничто не вечно. И даже вечная жизнь, — я повернула голову к Роланду, и мы встретились взглядами, прекрасно поняв, куда я клонила свою мысль.
— Твоя мама гордится тобой, Дарина, — Роланд все-таки сказал это. Мягко лаская мою раскрасневшуюся щеку, любимый продолжал вести нас в правое крыло замка. — У тебя ее глаза, — заметил муж, и в его взгляде было столько тепла, словно бездна испарилась, или же наполнилась новыми эмоциями.
— Но, увы, она никогда не вернется в мир живых, — это прозвучало приговором. — Я думаю, что старейшины не просто так изгнали ведьм. Они испугались их силы и их способностей. А мой отец…, — тут я словно ком в горле проглотила, называя все своими именами. Сиятельство — мой отец. От крови не отказаться; в любом случае, оно станет известным однажды. Мое происхождение, как гром средь ясного неба. И это плохо для Тёмных, потому что те считали, что ведьмы прокляли их род, обрекая на вечную жизнь, да еще и без любви.
— Сейна не просто так искала местонахождение артефактов с древними ведьмовскими заклинаниями, а значит, у нас еще есть время выяснить, что же скрывал ящик Пандоры, — сказал Роланд.
— А если мы его откроем, что тогда? Вдруг, ту правду, которую охраняли столько веков, будет трудно принять, Роланд? И… и я не хочу тебя потерять, — я высказалась на счет своих опасений. — Не хочу, чтобы ты лишился своих крыльев.
