Когда он лег на кровать, Кэт взбила подушки и подложила ему под голову.
– Ты нашел кого-нибудь, кто знает о шпоре? – как бы невзначай спросила Кэт, усаживаясь у него в ногах.
– Ну, тетя Дора знает что-то, но не хочет мне говорить, что. Она очень упрямая. Похоже, она хочет унести свою тайну в могилу. Я поговорил с Садкаром.
Он не знает о шпоре, но рассказал много о моем отце. Глаза Джиджи блеснули, когда он спросил волшебницу. Ты знаешь, оказывается мой отец был героем? Не просто искателем приключений, а настоящим героем? Я ездил с заданием по поручению короля, но это не путешествие. Это, наверное, очень интересно быть путешественником.
– Почему бы тебе не попробовать и самому не узнать? – с улыбкой спросила Кэт.
– О, я не могу. Просто, так не принято. Тетя Дора была бы очень недовольна, – объяснил Джиджи.
– Но, твой отец ведь путешествовал, – заметила Кэт.
– Он, должно быть, был очень смелым, – сказал Джиджи, медленно качая головой, как будто не мог поверить, что у него самого может найтись достаточно храбрости.
– Чтобы отправиться в опасное путешествие, или чтобы поступить вопреки желанию тети Доры? – усмехнулась Кэт.
Джиджи тоже засмеялся.
– И для того, и для другого, – сказал он.
– Что может сделать твоя тетя? – спросила Кэт. Урезать твое денежное содержание?
– Нет. У меня есть собственные деньги, – объяснил Джиджи. – Тетя Дора – это семья; Я не могу наплевать на нее.
– Но не может же она ворчать на тебя, если ты будешь в путешествии, – лукаво сказала Кэт.
– Но она наверстает свое, когда я вернусь в Приморье, – парировал Джиджи.
– А ты не возвращайся, – предложила Кэт.
– Не возвращаться? – Джиджи был в шоке. Приморье – мой дом. Я не могу его оставить. Джиджи охватило чувство досады, когда он понял, что наступил на горло собственной мечте. Чтобы оправдать себя и свое бездействие, он продолжил:
– Кроме того, я не знаю, как стать искателем приключений. Совсем не знаю. Надо куда-то записаться, да?
Кэт засмеялась. Пригладив рукой волосы, она подвинулась ближе к Джиджи.
– Первым делом тебе нужно привести себя в порядок. Сиди смирно, – приказала она.
Волшебница протянула руку к уху Джиджи, и он почувствовал укол в мочке уха. Кэт убрала руку, Джиджи потер ухо. В его ухе была сережка Кэт. Он попытался снять ее – Ой! – захныкал он.
– Ты не можешь просто снять ее, – предостерегла Кэт. ухо проколото насквозь. Ты можешь только вытащить ее.
– Ты сделала мне дырку в ухе! – осторожно потрогав покалеченное ухо, сказал он.
– Не будь ребенком, – упрекнула его Кэт. Если хочешь, то можешь вытащить серьгу и дырка зарастет.
Джиджи фыркнул.
– Как я выгляжу?
Кэт подалась назад и критически осмотрела его.
– Как торговец. Тебе необходимо еще что-то. Она взяла прядь его волос и начала заплетать в косицу, вплетая зеленые бусины, которые сняла со своего ожерелья.
– Ну?
– Не очень хорошо, – сказала Кэт. Ты выглядишь, как матрос.
В дверях раздалось вежливое покашливание. Джиджи удивленно взглянул туда.
– О, Томас. Я искупался в Сером Ручье. Пожалуйста, позаботься о моих промокших вещах.
Томас вошел в комнату и стал собирать разбросанную одежду Джиджи, осматривая каждую испорченную вещь. Он очень старался не смотреть в сторону кровати.
Когда в прошлом году тетя его хозяина делала все от нее зависящее, чтобы поженить Джиджи и Минду Ллут, Томасу это очень не понравилось. Леди была очень даже легкомысленной, но в конце концов она была леди. Он не был уверен в том, что Кэт относится к этому разряду, но точно знал, что леди не сидят на кроватях у джентльменов, не одетые ни во что, кроме простыней.
– Я боюсь, что эти сапоги уже можно не чистить, сэр, – сообщил Томас, пытаясь придать своему голову скорбный тон.
– О, нет. Мы не можем утратить эти сапоги, – с деланной тревогой сказала Кэт.
Она спрыгнула с кровати и отобрала у Томаса громыхалы Джиджи. Она поставила их перед камином и прошептала заклинание. Легкий пар пошел от сапог, превращаясь в легкое облачко. Через минуту пар перестал идти. Кэт поставила сапоги около кровати.
– Вон они, господин Джиджиони. Как новенькие.
– И правда. Какой ловкий трюк. Ведь правда, ловкий трюк, Томас?
– Забавно, сэр, – холодно ответил Томас, держа промокшую одежду. Обед готов, сэр. Вы спуститесь вниз или мне подать сюда?
Что-то в тоне Томаса подсказало Джиджи, что не стоит по этому поводу шутить.
– Мы спустимся, как только оденемся, – ответил дворянин, пытаясь говорить спокойно, не обращая внимания на неодобрение своего слуги.
– Очень хорошо, сэр, – сказал Томас и вышел.
– По мне, так здесь было бы лучше, – сказала Кэт.
– Возможно, но не для Томаса. Когда у нас гости, должны соблюдаться все необходимые формальности. Мы окажем ему большую честь если оденемся к девяти, иначе он будет очень огорчен.
Кэт посмотрела на ковер.
– Я постирала свою одежду, и она еще не высохла. К тому же боюсь, что она не очень хорошо отстиралась.
Джиджи стукнул себя кулаком по лбу.
– О, конечно, извини меня, Я должен был подумать об этом раньше. Мы раскопаем что-нибудь в сундуке в сиреневой комнате.
Джиджи взял лампу и повел свою гостью в холл. Он открыл дверь сиреневой комнаты.
– Как мило, – прошептала маг, входя в комнату. Она провела рукой по шелку на стенах, креповым занавескам над кроватью, резному туалетному столику и перламутровой шкатулке.
– Это была комната твоей мамы, да? – прошептала она.
– Да. Тебе нравится? – спросил Джиджи с надеждой.
– Никогда не видела более милого местечка, – почти беззвучно сказала Кэт.
– Томас почему-то решил, что тебе будет лучше в красной комнате. Сказать ему, чтобы он зажег здесь камин и приготовил кровать? – предложил Джиджи.
– О, не стоит беспокоить его по этому поводу. Я могу сделать это сама, – ответила Кэт.
– Ну хорошо. Там в сундуке уйма всяких милых вещичек. Правда, боюсь, что фасон несколько устарел.
– Я уверена, что все они безупречны, – сказала Кэт, благодарно улыбаясь Джиджи.
– Тогда я оставлю тебя, – сказал Джиджи, выходя из комнаты.
Он вернулся в свою комнату и начал одеваться. Надевая брюки, он заметил свое отражение в оконном стекле. Дворянин принял скульптурную позу. Полузакрыв глаза, он пытался представить костер вместо уютного камина, и нервно рвущихся с привязи лошадей вместо удобных стульев. Наконец он отвернулся от окна.
– Я действительно выгляжу, как матрос, – сказал он со вздохом.
Он задернул портьеру, чтобы кто-нибудь с улицы случайно не увидел его костлявую, отнюдь не героическую фигуру, Если бы вместо того, чтобы любоваться на свое отражение, Джиджи посмотрел в окно, то заметил бы двух крадущихся людей, которые проскользнули в его конюшню. Но молодой человек был занят своим гардеробом и далек от интриг своих родственников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
