быть немного внимательней, и вскоре мы уже заезжали в ворота особняка на Евангельской. Прощание перед крыльцом и вовсе вышло неуклюжим и даже глупым. Грау хотел взять меня за руку и что-то сказать, но я вырвала ладонь и забежала внутрь, чтобы он не увидел, как я готова зареветь.
Жалко мне его стало, вот уж воистину заблудившаяся душа, страшнее наказания не придумать - второй раз пройти через ад, зная каждую ступеньку каждого его круга.
* * *
Я думала, что Франц уже спит, ведь было так поздно. Я хотела только заглянуть к мальчику и убедиться. Я приоткрыла дверь, поняла, что в комнате горит торшер и тихо зашла внутрь. Франц и правда спал. А рядом с ним на кровати лежал его отец, подперев голову рукой и задумчиво глядя на сына.
Я мраморной статуей замерла, увидев эту картину, глазам своим не поверила - Вальтер был в пижаме, с босыми ногами и его вид сейчас меня ошарашил. Мне отчего-то всегда казалось, что его форма срослась с телом, будто вторая кожа, будто он и ночью спит в своем кителе и черных сапогах. Чушь, конечно, но я не воспринимала генерала отдельно от его «сбруи», а сейчас он выглядел, как обычный человек, который прилег отдохнуть рядом со своим сынишкой. Идиллия!
Я опомнилась и уже хотела шагнуть обратно, спрятаться у себя, но Вальтер вдруг поднял руку, давая понять, что мне нужно остановиться.
— Как прошел вечер, Ася? Было много религиозных споров?
— Все прошло хорошо… начался дождь, мы сидели в машине, иначе приехали бы намного раньше.
Почему-то у меня возникло желание оправдаться перед ним за свое долгое отсутствие на рабочем месте. Генерал понимающе качнул головой, поджав губы.
— Я рад, что ты весело провела время. Однако мне доподлинно известно, что некоторые религиозные прения заканчиваются аутодафе. Надеюсь, с тобой не случится подобной неприятности, Ася?
— Простите, я же не сказала «весело», у меня не много причин для веселья… Вы… вы не позволяете мне встретиться с нужным человеком, не даете его адрес, такая мелочь, я не понимаю. А все это чрезвычайно важно для меня!
Я оперлась о дверной косяк, голова кружилась, хотя мы не выпили ни капли спиртного.
— Тише! Он только что уснул… ждал тебя. Он тебя очень любит, Ася.
Вальтер поднялся с кровати и направился в мою сторону. Он выглядел слишком непривычно, по-домашнему, что сбивало с толку, я не знала, как лучше всего с ним говорить, даже осмелилась напомнить о Барановском, а стоило ли?
Может, пустить слезу, она так близко сегодня весь вечер, но получится ли разжалобить Волка - одинокого и беспощадного зверя в человеческом облике. Вальтер был именно таким зверем, я это понимала шестым чувством и сейчас стояла перед ним, прижавшись спиной к стене, обреченно ждала нападения. А он отвел прядь волос с моей горячей щеки и аккуратно заправил за ухо.
— Теперь ты мне тоже очень дорога.
Я отодвинулась в сторону, сердце бешено колотилось… нет, только не это… И Вальтер будто бы услышал мои мысли, - оперся ладонями о стену, заключая в ловушку, не позволяя добыче ускользнуть, опустил голову, почти касаясь подбородком моей макушки, глухо продолжил:
— Там на столе я оставил для тебя деньги (вздох)... много - твое жалованье за месяц и остальное на развлечения для Франца. Завтра с вами в город поедет Курт, я так решил. Грау мне будет нужен здесь. Ты расстроена?
Взявшись за подбородок, он приподнял мое лицо к себе. Я старалась смотреть смело, но у меня плохо получалась и слова путались при ответе.
— Какая мне разница, кто поведет машину? Просто мальчик привык к Отто, но раз он будет занят… ничего страшного.
Вальтер попробовал улыбнуться, хотя он стоял спиной к светильнику, и я едва различала выражение его лица.
— Ты меня успокоила. Меньше всего я хотел бы тебя огорчить. И не следует так дрожать. Я же не кусаюсь, хоть ты и прозвала меня волком. Я могу быть очень порядочным животным, даже почти ручным. Со мной тоже иногда можно поиграть, как у тебя это здорово получается с Грау. Скажи, он уже лижет тебе руки? Уже виляет хвостом?
Вальтер говорил совершенно нелепые и постыдные вещи, я даже решила, что он-то как раз и пьян, но от него даже сигаретами не пахло, только едва уловимый запах хорошего мужского одеколона.
Вдруг на кровати заворочался Франц, и я рванулась к нему, на мгновение прижавшись к груди Вальтера, но он тотчас отстранился и отпустил меня.
— Ася… когда ты пришла? Уже утро? - сонно бормотал мальчик.
— Спи, мой дорогой, едва наступила ночь, я только вернулась с прогулки. Завтра я тебе все расскажу, а пока спи.
— Хорошо. Посиди со мной. А папа уже ушел?
Я обернулась на Вальтера, он стоял у стены и молча смотрел на нас. А потом вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой двери. Я почти целый час пролежала без сна рядом с Францем, прежде чем прокрасться к себе.
Не передать весь тот ужас, с которым я медленно заходила в свою комнату, мне казалось, что генерал может ждать меня там. Но комната была пуста. Я не стала снимать платье, только отстегнула чулки и забралась под покрывало. Заснуть мне удалось, наверно, лишь ближе к утру.
Бестолковый день
Если б не было тебя Скажи, зачем тогда мне жить В шуме дней, как в потоках дождя Сорванным листом кружить.
Если б не было тебяЯ б шел по миру как слепойВ гуле сонма чужих голосовУзнать пытаюсь голос твойИ звук твоих шагов...
Отто.
Когда Вальтер сказал, что с ними поедет Курт, я чуть не вышел из себя - с какой стати! А потом понял - это месть за наш вечер, Вальтер всегда одной рукой дает, а другой отнимает, он любит манипулировать людьми. Ему нравится чувствовать себя наверху, когда под началом целое стадо марионеток, которых можно дергать за ниточки как заблагорассудится.
Но зачем он делает это со мной, ведь мы ближе, чем просто начальник и подчиненный. А она... Вальтер не оставит ее в покое, он и смотрит на нее теперь иначе, серьезно и вдумчиво. И мне становится тревожно - что, если я не сумею ее защитить, и он заберет ее, изменит под
