Среди памятников — ажурный мраморный крест на постаменте. На нем надпись: «Корпуса флотских штурманов поручик Владимир Астафьев. Умер в Сингапуре 23 октября 1890 года». На русском и английском языках. Какая судьба занесла Астафьева в Сингапур?
Белая стрелка показывает вниз: «Сингапурский национальный архив». Здесь на одном из склонов холма, словно вписываясь в него, стоит старое приземистое здание, отделенное от людского гула и шелеста шин оградой, густо увитой кустарником с поэтическим названием «вуаль невесты».
— Вы ищете все, что связано с поручиком Астафьевым? — Лили Тан мягко улыбается. — Признаться, я сначала не поверила, что на кладбище Форт-Кэннинг может быть это надгробие. Ведь захоронения здесь прекратились в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году. Но потом все выяснилось.
И, понимая, что уже достаточно озадачила меня, Лили Тан стала рассказывать:
— Поручик Астафьев был похоронен на другом кладбище в районе Букит Тимах, знаете круговую дорожную развязку Ньютон Серкус? Так вот, там сейчас парк, а до тысяча девятьсот семьдесят первого года было христианское кладбище. Его пришлось снести. Что делать — мало земли в Сингапуре. Захоронения перенесли на другие кладбища, а памятники, имеющие историческую и художественную ценность, установили здесь, в Форт-Кэннинг. Среди них и надгробие на могиле Астафьева.
Лили Тан раскрывает большую старую книгу в кожаном переплете. Пожелтевшие от времени листки, разлинованные красными чернилами. Готические фиолетовые буквы. Андерсен, Агар, А. Пуан, Албукерк, Андраде… Фамилия Астафьева замыкает список фамилий на «А».
Потом мы смотрели микрофильмы. Переписка колониальных властей с Лондоном относительно захода эскадры цесаревича Николая Александровича, плывшего в Японию. Но все это происходило в 1891 году — уже после смерти Астафьева.
И вот в номере «Стрейтс таймс» от 24 октября 1890 года в разделе хроники среди сообщений о движении почтовых судов из Сингапура в Европу, условиях помещения рекламы и так далее находим сообщение о похоронах Владимира Астафьева. Хоронили русского моряка со всеми морскими почестями. Гроб был задрапирован тканью цвета российского флага. В церемонии принимали участие российский консул, экипаж английского крейсера «Порпоиз», офицеры и оркестр 58-го английского пехотного полка и другие офицеры армии и флота.
Немного мы знаем о жизни русского морского офицера, волею судьбы оказавшегося в Сингапуре. Известно, что он был членом экипажа русского крейсера «Адмирал Нахимов». Это было одно из тех судов Тихоокеанской эскадры, которые должны были присоединиться к эскадре цесаревича, состоявшей из трех фрегатов: «Память Азова», «Владимир Мономах» и «Адмирал Корнилов». В 1890 году готовилось большое путешествие членов царской семьи на Восток — в Египет, Индию, на Цейлон (Шри Ланка), в Таиланд, Сингапур, Японию и другие страны. И поручик Астафьев направлялся на зафрахтованном английском судне к Тихоокеанской эскадре по месту службы, однако в пути он заболел тропической лихорадкой и был списан на берег в Сингапуре. Болезнь протекала тяжело. Пролежав два месяца в Дженерал-госпитале, Астафьев умер. По иронии судьбы случилось это как раз в те минуты, когда экстренный поезд, увозивший наследника-цесаревича в Триест, отошел от станции Сиверской. Из Триеста и начиналось это долгое морское путешествие.
В Сингапур фрегаты цесаревича прибыли 18 февраля 1891 года. На рейде эскадру ждали броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» и две канонерские лодки. Встреча была торжественной. Пристань Клиффорд-пирс разукрасили, через цепной Кавенах-мост вдоль эспланады развесили флаги, и, когда паровой катер наследника отчалил от «Азова», пушки Форт-Кэннинг приветствовали гостей салютом.
Московские архивы сохранили документы, связанные с пребыванием Владимира Астафьева в Сингапуре, трогательные письма вдовы Ларисы Николаевны, жившей в Новгороде, на Большой Михайловской улице. Лариса Николаевна спрашивала обо всех подробностях, о последних минутах жизни мужа. Сохранились ответы генерального консула Артемия Марковича Выводцева. В одном из них он подробно описывает, как выглядит памятник — ажурный крест из каррарского мрамора. По инициативе российского консула в Сингапуре во флоте был произведен сбор средств на сооружение памятника русскому моряку.
Все это мне удалось узнать несколько позднее, а пока, поблагодарив Лили Тан за информацию и гостеприимство, я вышел из здания архива и пошел по склонам холма, петляя по тропинкам. И снова в просветах могучих деревьев мне открывался Сингапур — каждый раз иной.
Корабли на рейде
Совсем рядом в низине стоит дом. Решетчатые ставни, балконы; зеленые ветви пробили стену, увили балкон и тянутся дальше, переплетая карниз, давая благостную тень обитателям дома. И кажется, время остановилось в этих стенах, в этих растениях. А что удержит время в больших коробках, приходящих на смену этому дому? Может быть, металлические приспособления для сушки белья, встроенные в балконы? В них вставляют бамбуковые шесты, на которые вешают белье. Почему-то они так шокируют заезжих гостей. А ведь все это словно продолжает тропическую традицию жизни на улице.
На рейде в мареве таяли корабли, В припортовом районе на Сесил-стрит, где наползают друг на друга банки, страховые компании, торговые дома, стоит шестнадцатиэтажное здание. Если подняться на пятый этаж, взору предстанет четкая надпись под скрещенными флагами: «Советско-сингапурская компания, генеральный агент всех советских судов».
Эта судоходная компания — смешанная. Половина ее капитала принадлежит Министерству морского флота СССР, другая половина — сингапурской фирме «Саус юнион».
Владелец фирмы — Дато Нг Кви Лам, известный в районе предприниматель, банкир, плантатор, экспортер каучука — начал деловые отношения с СССР еще до создания компании. Теперь он по очереди с советскими представителями председательствует в совете директоров.
Здесь, в капитанском салоне, просоленные морскими ветрами капитаны обмениваются новостями, обсуждают трассу, связываются по телексу со своими пароходствами, уточняют технические детали с директорами компании. Впрочем, знакомство с представителями компаний начинается еще при подходе к порту. После того как лоцман приводит судно на карантинную якорную стоянку, на борт вслед за иммиграционными властями поднимается представитель советско-сингапурской компании. Есть ли больные? Стоять будете на западном рейде… Стивидорная группа готова для разгрузки… У пирса вас будет ждать автобус: прогулка в город… Вода, топливо, фрукты… Много забот у компании. Более тысячи советских судов обслуживает она ежегодно. Среди них суда двенадцати международных линий.
