— К нему? — фыркнул Конан. — И где прикажешь его искать? Да жив ли, этот твой чумазый Мархорт? Сколько столетий прошло!
— Турудис уверял, что живехонек! Мархорт жил всегда, до Первородных и после них. По-моему, он просто живет. И ничуть не обращает внимания на прогремевшие над Аурусом бедствия. Он сам по себе.
— Далеко?
— Далековато, — вздохнул Гвай. — Турудис, желая побыстрее от меня избавиться, описал дорогу. Ехать строго на полночь, мимо каких-то «красных» холмов, сразу за холмами повернуть левее, к большому лесу, а в лесу искать самого Мархорта. При Первородных эти дебри полагались священными и охраняемыми, но сейчас там наверняка безопасно. Расстояние — тридцать с небольшим лиг. Если поспешим, до вечера успеем. Демон Синей Грозы был уверен, что старое божество сумеет нам помочь. Если, конечно, примет нашу жертву.
— Жертву? — насторожился Конан. — Какую такую жертву? Золото, животное на заклание?
Гвай откровенно фыркнул:
— И проще, и сложнее одновременно. Разберемся на месте. Главное, не сбиться с пути и отыскать Мархорта до заката, иначе нам придется тяжко... Надеюсь, в густом лесу у нас будет гораздо больше возможностей спрятаться от летунов. Ничего не получится — вернемся на другой день в крепость Арнульфа и будем устраивать жизнь на ближайшие шесть лун... Асгерд и
Эйнара жалко — невесть что о нас подумают. Погибли, дезертировали, попали в плен? Оставим! Я убежден, что богиня удачи не покинула нас!
— Твоими бы устами да пиво хлебать...
Красными холмами оказалась гряда скалистых возвышенностей, довольно нелепо смотревшихся среди золотистых полей Ауруса. Казалось, в этих местах погиб некий древний великан, его остов со временем покрылся землей и травами, и только огромная челюсть с поднятыми к небу гнилыми коричневыми зубьями осталась на виду.
Чем дальше всадники отходили от обжитых мест, тем больше диких животных встречалось по пути. Неподалеку толстый буллет охотится на здоровенных бескрылых птиц с гигантскими загнутыми клювами, тяжеловесно бродят рогатые гиганты, на чьих спинах свили гнезда яркие, синевато-оранжевые птички отдаленно напоминающие зимородков. В полулиге от подножия скал прошествовали два удивительных гиганта — тело слоновье, только ноги подлиннее, а шея вообще напоминает толстенную змею в пятнадцать локтей с маленькой головой, украшенной загнутыми рожками. В небесах порхали десятки разнообразных птиц и ящерок с протянутой вдоль туловища летательной перепонкой. Идиллия
— Гвай, хватит играть в секреты! — возмущался киммериец. — Если в твоем зачарованном лесу мы ничего не найдем, то вернуться до заката в крепость просто не успеем. Последствия ясны? Я всегда рассчитывал закончить свои дни в центре какой-нибудь великой битвы, вцепившись зубами в глотку врага, а не безвестно сгинуть в желудке летучего чудовища, испытывающего к человеку неодолимую ненависть.
— «Залитые кровью луга и оскверненные нивы, омоем мы кровью врага!» — продекламировал Гвайнард, но вернулся к прозе. — Конан, ты никогда стихи писать не пробовал? Хочешь узнать правду? Такие любители приключений как ты, всегда погибают не в грандиозных сражениях, под грохот барабанов, рев труб и победные вопли соратников «Да здравствует король!». Все будет прямо наоборот. Напьешься зимой, замерзнешь в канаве. Будешь зарезан низкопробной шлюхой из-за денег. Отравишься дурным пивом. Заболеешь холерой... Всем этим неприятностям подвержены как раз такие люди, как ты.
— Это почему же? — прищурился варвар.
— Потому, что самые опасные опасности обходят тебя стороной. Бойся опасностей маленьких, незаметных. И поменьше бравируй — скромность украшает. Бравада нужна только в серьезном деле — помогает победить.
Спор начал разгораться — киммериец даже припомнил несколько пророчеств, услышанных в разное время и от разных людей. Все они, почти в один голос, сулили Конану королевский трон в одной из держав Заката. Гвай отнесся к этому сообщению скептически.
— Давай рассудим, — усмехаясь, сказал он. — Немедии тебе не видать как своих ушей — у старого короля четыре сына и множество других родственников. Власть Трона Дракона неколебима! Зингара? По смерти старого Фердруго трон перейдет к принцесе Чабеле, и если ты не женишься на ней, королем не станешь. Династии Офира, Аргоса и Кофа слишком крепко держатся за власть, а у императора Илдиза Туранского не меньше полусотни собственных отпрысков, жаждущих дорваться до папашиного венца. Остаются Бритуния и Пограничье. Но становиться королем Пограничья просто неприлично — это же не страна, а смех один! Только за последние два года там сменилось девять монархов!
— Ты про Аквилонию забыл, — буркнул киммериец, вызвав у Гвая приступ долгого хохота.
— Ак... Аквилония? — всхлипывал Гвайнард. — Согласен, Нумедидес — один из самых неудачных государей, сиживавших на Троне Льва, хотя, конечно в слабости, ничтожности и бездарности он не может соперничать Гарольдом Проклятым, которого лет четыреста назад убили его же собственные гвардейцы, а тело вышвырнули в Хорот! Но ты забыл, что на старике Нумедидесе не заканчивается династия Эпимитриев — у него есть племянник, граф Дион. Тоже, конечно, не светоч разума. А самые веские претенденты на корону живут в Пуантене — великий герцог Троцеро и его разудалый молодой племянничек Просперо. Прав на трон у этих двоих достаточно — они племянники прежнего короля Вилера, за ними стоит богатейшая провинция, сильная армия... Знаешь, что подозрительно? Я ведь отдал несколько лет молодости Латеране, тайной службе Трона Льва, и научен видеть необычное в обычном. Троцеро на собственные деньги собирает наемничью армию в Боссонии, у границ Пущи, хотя мог бы использовать для борьбы с пиктами и регулярную аквилонскую армию. Старику позарез нужно войско, которое подчинялось бы только ему самому!.. То есть как — зачем? От Галпарана Боссонского до Тарантии — два дня спешного марша. Крупные отряды кавалерии и пешие легионы стоят на границах с Немедией и Кофом по Красной реке — верные Нумедидесу войска просто не успеют подойти к столице вовремя. А дальше все просто — да здравствует король Троцеро Первый!
— Ничуть не просто! — помотал головой Конан. — Руку даю на отсечение, сразу начнется гражданская война, что похуже любого вторжения извне. Против пуантенской партии немедля восстанут магнаты Таурана, Боссонии и Гандерланда, герцогство Шамарское тоже в стороне не останется. А любезные соседи, задушевные дру зья Аквилонии, под шумок оттяпают часть территорий, захваченных Сигибертом Завоевателем.На месте Троцеро, если он действительно задумывает переворот, я бы подыскал какого-нибудь малоизвестного, но умного человека, никак не связанного с древними благородными фамилиями и, чтобы никому не было обидно, именно его посадил на трон...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
