— А что за история с клинком? — спросила вдруг Нима. — У меня вроде такой же.
— Все может быть — зевнул кузнец. — Что у гарды написано, на клейме?
— «ОПС» вроде бы… — она приоткрыла ножны и убедилась в этом.
— Особо прочная сталь, — пояснил Арон. — Такие у меня дома делают. Лучше ты нигде не найдешь.
— Так он корявый, как… не знаю что! Хансон же выдавал.
— А сколько раз ты его точила?
— Так не точится он, говорю же! — взбрыкнула она и тут же задумалась. Ведь на втором ее клинке, двуручном, тоже стояло такое клеймо. А орудовала она им неустанно.
— У тебя в руках целое состояние, — сообщил кузнец. — Командир тебя очень ценит.
— Да ну… а сколько? — Ниме стало любопытно.
— Ну не знаю… как небольшой замок, примерно.
— Да ладно! — не поверила Лина. — Так у меня такой же… только без клейма. И точится хорошо…
Арон сдержано рассмеялся, глядя на ее сконфуженное личико. Но рана на боку могла разойтись, так что веселье было коротким.
— А что за история с наследниками? — уже серьезно спросил он.
— Так уж получилось… — Нима опустила глаза. — Это по матери я Лимнис. А по отцу… по отцу я Сандру. Первая в очереди на престол страны, которой нет…. Я здесь, потому что заключила мирный договор с людским королевством. А еще здесь те, кто мне дорог. Рори он… хороший мальчик. Ты прав в этом. Но он цепляется за старое. Хочет верить в лучшее. Но он не понимает, что именно наши традиции, запреты и мораль в конечном счете и погубили все… Я больше в это не играю.
— Беда… — вздохнула Лина. — Теперь все наши об этом узнают. Вот же засранец…
— Это уже не важно, — криво улыбнулась Нима.
— Знать бы еще кто ты такой, — Лина окинула Арона взглядом.
— Я — это я. Ни больше ни меньше, — попытался отшутиться Арон.
— И все же… — уперлась Нима. — Кто ты такой?
Арон не знал, что ответить. Вернее, не решил, какую часть правды он вправе открыть. Но, как это часто бывает, судьба все решила за него. Со стороны сарай донеслись странные звуки…
— Что это? — Лина наострила уши. — Будто скребется кто…
— Да показалось, — отмахнулся кузнец.
— Да хрен там, — огрызнулась Лина. — Я точно слышала.
— Ну… собачку завел, — вздохнул кузнец, сохраняя спокойствие. — Прибилась ко мне, не выгонять же…
— Да тут все собаки давно разбежались. Как луна полная, так их и след простыл! — заявила Лина.
— Пойдем ка посмотрим… — Нима легко подскочив со стула выпрыгнула в окно. Лина тут же сиганула следом.
Выйдя в двери, как нормальный человек, Арон накинул на плечи китель и встал возле сарая.
— Не нужно бы вам туда заглядывать. — предупредил он. — Шли бы вы домой девицы.
— Уйди!
— Я… серьезно говорю, плохая это затея. — Проговорил кузнец, понимая, что беды уже не избежать.
— С дороги! — Нима обнажила клинок и острием оттолкнула его в сторону. Лина, вскинув свое оружие, встала чуть позади.
Капитан, не выпуская кузнеца из виду, откинула деревянный засов и приоткрыла створку ворот. Оттуда, из темноты, послышалось низкое утробное рычание. И это точно была не собака.
— Ату! — крикнул кузнец.
Ворота резко распахнулись, и громадный панцирный волк выпрыгнул наружу. Животное, превосходящее своими размерами самого крупного буйвола, что им приходилось видеть, сбило капитана Лимнис с ног и, перемахнув через забор, скрылось из виду.
— Ну я же сказал… — Арон выругался. — Что теперь делать с вами?
— С нами?! — воскликнула перепуганная Лина. — Это с тобой надо… это… разобраться!
— Держать у себя такое животное — это преступление, — Холодно известила Нима, вставая на ноги.
— Доложишь? — с робкой надеждой спросил кузнец.
— Непременно. Ты уж прости, дружба дружбой, но шутки кончились, кузнец. Да и кузнец ли ты?
— В том числе… — вздохнул Арон, потирая переносицу. — Дай мне хоть времени до утра, что ли. Не поднимать же на уши гарнизон.
— Сбежать хочешь? — прямо спросила она.
— Да куда уж мне теперь… Нужно поймать волка, пока беды не было. А завтра я уж сам объяснюсь с Хансоном, как ни будь. Прикажи не стрелять только…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нима задумалась и взглянула на Лину.
— Ты капитан, тебе и решать… — рассудила та.
— Ну хорошо… — вздохнула Лимнис обреченно. — Формально мы не на службе сейчас, заступим только утром. Часов в девять я доложу Хансону. Не придешь — наша дружба тебя не спасет. Понятно тебе?
— Яснее ясного, ваше высочество… — Арон изобразил подобие реверанса, но получилось не смешно.
— Придурок… — Нима сплюнула на землю. — Завтра не позднее полудня!
Арон молча кивнул.
— А что, никто не останется? Вдруг сбегу?
— Размечтался! — Задрала нос Лина.
— Хватит с нас… острых ощущений на сегодня, — Нима подобрала не редкость вежливые слова.
Хлопнув калиткой встревоженные девицы, удалились. Арон глянул в пустой сарай и присел на землю. Похоже мечтам пришел конец. А так хотелось побыть простым кузнецом…
Глава 28. Волчий всадник
— Почему не доложила по уставу?! — прорычал Хансон и хлопнул ладонью по столу.
— Так я и докладываю, — невозмутимо ответила Нима.
— И что мне прикажешь делать теперь? Армию по следу пускать? — Капитан схватился за голову.
— Он придет, сэр. Еще нет полудня.
— А если и придет, вопрос то тот же! Кто знает, что у него в голове? А так хорошо все сложилось… Братца твоего унял. Машину починил и вообще… Я приказал не стрелять, как ты и просила. Но ручаться ни за кого не могу.
— Командир! — взволнованный Ярсен влетел в шатер. — Идут!
— В смысле идут?
— Оба идут, и волк и кузнец!
— Никому не стрелять! — выбегая наружу прокричал Хансон. — Шкуру спущу!
Решительно весь людской гарнизон собрался вдоль центральной линии. Были тут и эльфийки и гномы и орки. С замиранием сердца все устремили взоры на врата. Высокий силуэт, закованный в броню, остановился на входе, давая себя рассмотреть. Оружия при нем не было. Следом, таща в зубах какую-то тушу показался громадный панцирный волк. Словно наказанная псина, он виновато озирался по сторонам, опустив морду к земле.
Кузнец шагал медленно, ровной походкой, не делая резких движений. В левой руке он держал шлем, а в правой какую-то бумагу, заверенную алой сургучной печатью. Его потертые, плотно подогнанные доспехи тускло поблескивали на солнце. Видавшие виды латы украшал тесненный орнамент и изображения волчих голов. Шлем всадника тоже был выполнен в подобном стиле и в закрытом состоянии напоминал ощерившуюся волчью морду. Сам волк, помимо врожденного панциря имел усиленную броню, закрывавшую уязвимые места и некое подобие маски. Эта штука была призвана защитить глаза животного от стрел. А в зубах он нес крупного, свеже пойманного оленя, то и дело спотыкаясь о его ноги. Тонкий кровавый след тянутся за тушей от самых ворот.
Хансон встретил гостей не дрогнув. Он вышел вперед и сложил руки на груди.
— Сюда ложи… — тихо скомандовал кузнец и волк бросил оленя к ногам командира гарнизона.
Выполнив приказ, могучий зверь отступил на несколько метров и сел позади своего хозяина, облизывая окровавленную морду.
— Это подарок, — пояснил Арон.
— Понял, не дурак… — Капитан оглядел кузнеца и его псину. — Что происходит, парень? Как это понимать?
Кузнец пристегнул шлем кремню и двумя руками протянул Хансону свиток.
— Королевская печать? — удивился тот искренне. — Откуда?
— Это рекомендательное письмо сэр. Прочтите.
Хансон вернулся к столу, и чтобы не повредить печать, аккуратно развязал ленту. Пробежав бумагу глазами, он удивился еще сильнее.
— Северные рубежи?
— Так точно, сэр. Я уже сражался под знаменами его величества. Три года подряд.
— Трижды продлевал договор, значит… Выжить на севере нелегко, особенно разведчику. Я слышал, что там сражаются волчьи всадницы, но ты же мужчина.
— Все верно, волки мужчин не любят. Я такой один, сэр… куда я — туда и она.
