что маньяк, которого мы ищем, первую жертву на ржавом «Фольцвагене» по столице катал. А у Колкина, как мы знаем, красный «Форд-Фокус», а до того — согласно базе ГИБДД — никакой машины за ним не числилось. И опять же, третьей жертве — Екатерине Караваевой — наш маньяк такую честь не предоставлял. Они перемещались исключительно на метро. А то, что у Зуева нет прав еще не означает, что он не умеет водить машину. Ты же сам, наверное, понимаешь, что для своих темных делишек он мог, запросто, машину и угнать. А многие ли автовладельцы, а самое главное, долго ли, будут париться из-за пропажи «убитой» ржавой тачки? — парировал следователь. — Как тебе такой расклад?
Неожиданно Власенко переменился в лице. Он раскраснелся, и стал злиться.
— Седов, да ты на его медицинский диагноз посмотри! Мне знакомый психиатр из института Сербского психиатр заочную консультацию дал. Он так и сказал, что для пациентов с таким диагнозом весьма характерна подмена реальности. Они легко могут выдавать правду за ложь, и наоборот. Зуева легко могло в какой-то момент «переключить», и он изменил стереотипы поведения. Случай-то у нас уникальный, такое нечасто встретишь. В любом случае, теперь у следствия есть реальный подозреваемый, а дальше, мил человек, я уж как-нибудь сам разберусь. А тебе, Седов, от меня личная благодарность за поимку преступника. Я это обязательно отмечу в раппорте. А теперь, Алексей, сходи ты лучше в отпуск да хорошенечко отдохни. Честно заслужил.
Впервые с начала расследования, Власенко обратился к подчиненному по имени.
С одной стороны молодой оперативник был польщен, но с другой — сомнения продолжали грызть душу старшего лейтенанта. Слишком уж легко и просто попался в их руки маньяк. Складывалось впечатление, что кто-то специально его подсунул, а затем разыграл перед носом следствия маленькое представление. Да и рассказы Зуева о совершенных преступлениях были слишком просты и гладки, наводя на мысль, что он выдает чужие истории за свои.
С другой стороны — факты вещь неоспоримая. А нападение на проститутку было зафиксированным в протоколе деянием. И не важно, где это произошло, и кем была по роду деятельности потерпевшая — перед законом все равны. К тому же улики, обнаруженные при обыске, перевешивали все. Сотрудники МУРа обнаружили у него дома нож и три пряди женских волос. Как показала экспертиза, волосы однозначно принадлежали предыдущим жертвам нападений маньяка. Но окончательную точку в сомнениях поставило заключение экспертно-криминалистического отдела. Следы крови на ноже совпадали по группе и резус-фактору с кровью Караваевой Екатерины. А сегодня пришло и заключение по ДНК-анализу: стопроцентное совпадение.
Что еще нужно для суда?
Единственное, что пока еще не было окончательно ясно, каким образом злоумышленник попал в квартиру Караваевой, и в какой именно крематорий заманивал жертв.
Зуев на сей счет упорно молчал, старательно обходя стороной эту часть своих злодеяний. Создавалось впечатление, что он попросту не знал, как правильно отвечать.
«Эх, что-то здесь не так…» — не отпускала Седова тоскливая мысль, которую он с упорством гнал прочь.
Правда, говорить об этом следователю Власенко он благоразумно воздержался. Вместо этого, выполняя распоряжение начальства, оперативник взял положенный ему по закону месячный отпуск. Алексей задумал рвануть с друзьями в дельту Волги. Апрель был отличным месяцем для рыбалки.
«Но прежде, чем я туда отправлюсь, пожалуй, проверю еще одно местечко…» — решил старлей, завершив изучение реестра организаций, сотрудничавших с крематориями на северо-западе столицы.
Глава 19
Пошел третий месяц как Юля Петрова, врач-терапевт из Орла, жила в столице. За это время она успела неплохо освоиться на новом месте жительства, в районе Богородское. Хотя самой ей больше нравилось думать, что она проживает в Сокольниках.
Впрочем, это было и не так важно, поскольку в самих Сокольниках она бывала ежедневно, пользуясь этой станцией метро как точкой входа в московскую подземку.
Каждый будний день она ездила на занятия в Пироговский центр, что расположился на улице Нижняя Первомайская. На дорогу с учетом пересадок уходило около полутора часов, что поначалу сильно удивляло молодую женщину. В родном городе добраться на маршрутке от одного конца до другого, можно было минут за сорок-пятьдесят, ну край за час. Московские же расстояния по-настоящему впечатляли, вызывая благоговение от понимания истинного размаха столичной территории. Зато благодаря каждодневным поездкам она искренне полюбила метро, очень сожалея, что в её областном центре нет такого удобного вида транспорта.
Московское метро во всей своей многоликости и бесконечной круговерти, создающее впечатление города в городе, настолько занимало ее воображение, что она невольно загорелась желанием побывать на всех его станциях. А заодно и сфотографироваться на каждой.
Страничку в интернете Юля создала совсем недавно, делая первые робкие шаги в столь непривычном для нее мире цифрового общения. Поэтому идея наполнить ее интересными и яркими фотографиями показалось ей замечательной.
Для себя она решила, что каждую субботу станет посвящать одной из одиннадцати разноцветных линий московского метрополитена. Начать она задумала с Красной линии, по которой ездила каждый божий день. А поскольку красный цвет был к тому же и самым любимым — как она считала, наиболее схожий с данными ей от природы медно-красными волосами, — то и начать Петрова решила именно с нее.
* * *
Наступила очередная суббота, шестнадцатое апреля.
На голубом и удивительно прозрачном весеннем небе ярко светило солнце, с каждым часом все сильнее прогревая сырой и прохладный московский воздух. Его величество апрель уже вовсю маршировал по улицам и проспектам столицы, срывая с прохожих опостылевшие за долгую зиму теплые шапки. Он шептал им тихим веянием ветерка, предлагая хоть на минуту остановиться и подставить ласковым весенним лучам свои бледные и измученные морозами лица.
Да и как иначе? Весна же пришла!
С раннего утра Юля пребывала в особо приподнятом настроении. Она даже встала без будильника ровно в семь, как и задумывала накануне.
Тихонько, чтобы не разбудить соседку по комнате, молодая женщина прошмыгнула в ванную комнату. Приняв душ, она накрасилась, а затем, наспех выпив чашку растворимого «Нескафе» с зачерствевшим вчерашним круассаном, мышкой выскользнула за дверь. Почему-то именно сегодня ей хотелось прогуляться по Москве одной, без своей новой подруги.
Время шло к полудню.
Она успела побывать на «Юго-западной», на «Проспекте Вернадского», осмотрела станцию «Университет» и вот, наконец, добралась до «Воробьевых гор». Это была ее главная на сегодня цель.
В своих ожиданиях она не ошиблась. Эта
