Что тогда? Что, черт побери, мешает ей и дальше выступать с ним? Что в нем не так?
Или… Все-таки не в нем? Что-то позвало ЕЕ обратно, в Аргентину? Или кто-то?
Залпом допивает очередной бокал. В бутылке плещется уже на дне. Внутри жжет. Самая последняя версия. И, похоже, самая правдивая. Ее там ждет кто-то. Кто-то, кто не может жить с ней в долгой разлуке. Кто заставил ее бросить любимое дело и вернуться в Аргентину. Ради кого она бросила команду. И это не Лавинь, нет. Другой мужчина. Любимый мужчина.
Пустой бокал из-под виски летит в стену. Кайл выдыхает шумно, отворачивается к окну. Прихлебывает остатки виски уже из бутылки. Взгляд сам собой среди калейдоскопа судов находит элегантный силуэт красавицы «Stella Marina», его парусной яхты, оснащенной, впрочем, еще и мощным мотором.
Нет, он так просто не сдастся. Не уступит. И в сторону не отойдет. И вообще — с чего это он должен строить предположения? Он получит ответы на свои вопросы — хочет Ник этого или нет. Он имеет право знать — какого черта происходит. Ник упряма? Он еще упрямее. И, кажется, он знает, что нужно сделать, чтобы заставить Ник ответить на его вопросы. Для этого нужно просто время, терпение и соответствующая обстановка. Он добьется своего. Он знает — как.
— Привет, штурман.
У нее пальцы дрожали, когда она брала телефон. Она ждала и боялась этого звонка. В первое время после отъезда из Уэльса вздрагивала каждый раз, когда телефон оживал звуками. Ждала его звонка, его упреков, после того, как сэр Макс ему скажет о ее уходе из команды. Но недели шли одна за другой. Он не звонил. Сэр Макс ему не сказал? Быть такого не может! Значит, ему все равно — с ним она или нет. Не Ник, так другой штурман, видимо, Кайлу нет разницы. И к тому же, он слишком гордый, чтобы уговаривать ее. Это было неожиданно, горько и обидно. И плевать, что совершенно непоследовательно с ее стороны! И что она сама ушла, и чем меньше проблем с ее уходом, тем лучше. Все равно — как же обидно, что ему все равно!
А теперь… спустя почти месяц… он позвонил.
— Привет… Кайл.
— Я тебя жду в пятницу.
Сказано так небрежно, словно они последний раз разговаривали накануне, вчера. И вообще, о чем он говорит?
— Извини, я не поняла тебя.
— Неужели забыла? — он вполне натурально демонстрирует в голосе изумление. Даже легкую обиду. — У меня день рождения в пятницу!
Врет, как пить дать, врет! Ноутбук под рукой, она быстро набирает в поисковике одной рукой привычное «Кайл Падрон». Действительно… не врет.
— Ну что, проверила?
— С чего ты взял? — Ник пытается замаскировать смущение.
— Во-первых, я тебя знаю. Ты была б не ты, если б не проверила, — голос у Кайла ехидный. — А во-вторых, даже мне по телефону слышно, как ты лупишь по клавишам.
Ник неопределенно хмыкает. Он ее поймал, что тут скажешь.
— Так что, приедешь? — продолжает тем временем Кайл.
— Где это будет?
— В Монако. На моей яхте.
— А я-то в Аргентине!
— За тобой самолет прислать? — и снова небрежно, и ни слова о том, что она ушла из команды. Не знает, или ему все равно? Черт, пропади ты пропадом, Кайл Падрон!
— А без меня никак?
— Никак. Без тебя праздник не праздник! — Кайл преувеличенно бодр. — Давай, Ник, приезжай! Будет немного народу, все свои, наши ребята из «Мак-Коски».
Для нее — уже не свои ребята, но Кайл упорно игнорирует этот факт. И как же она уже соскучилась по ребятам. И смертельно соскучилась по нему. Ладно, она позволит себе, она сможет, она выдержит. Один раз. Последний раз.
— Хорошо, я буду.
— Отлично! Сообщи, когда прилетишь. Я встречу.
Он кладет трубку и вытирает пот со лба. Уф, у него получилось. Он уговорил Ник приехать. Дальнейшее будет проще.
— Сал, привет.
— При звуке твоего голоса у меня до сих пор болит голова!
Кайл довольно хохочет.
— Вини собственную невоздержанность, а не меня!
— А кстати о невоздержанности… С каких это пор ты заделался монахом? Девушки были разочарованы.
— Я спортсмен. У меня режим.
Теперь уже ржет Фейсал.
— Знаешь, спортсмен, ты, когда не трахаешься, пьешь в два раза больше. Я даже не думал, что такое возможно. Так что не заливай мне про режим.
— Ладно, не буду. Слушай, Сал, у меня к тебе просьба.
— Я весь внимание!
— Выдели мне какой-нибудь из ваших островов. На пару недель. Во временное, но безраздельное пользование.
— Ого… — удивленно тянет Фейсал. — Удивил.
— Ну чего там! — Кайл настойчив. — У вас же их до черта!
— Не так уж и до черта, — голос наследного принца все так же удивленно-задумчив. — Да мне и не жалко. Просто…
— Просто — что?
— Как ее зовут?
— Кого — ее? — Кайл прикидывается непонимающим.
— Ту, которой я обязан пополнением своей коллекции.
— Какой еще коллекции? Сал, ты там не пьян, случайно?
— Да нет, трезв, — довольно хмыкает Фейсал. — А ты что, забыл о нашем споре, друг мой? Ай-ай-ай…
— Какой еще спор? — недоумевает Падрон.
— О, да мы решили прикинуться непонимающими? — Кайл не видит, но Сал довольно улыбается. — Хорошо, напомню. Примерно год назад мы поспорили: кто первым влюбится. Я поставил свой «Baja OutLaw», а ты…
— Свой «Spyder», я помню, — раздраженно отвечает Кайл. Идиотский спор, как же он забыл?
— Вспомнил? Молодец! Значит, я его забираю?
— С чего это ты так решил?
— Что-то мне кажется, друг мой… что все признаки в совокупности указывают на то, что ты все-таки втрескался.
— Знаешь, Сал, в таких случаях говорят: «Когда кажется — креститься надо»!
Фейсал довольно хохочет.
— Сие невозможно ввиду иного вероисповедания. Но я учту. Впрочем, если ты мне скажешь, что это просто очередное твое увлечение… Просто трах, не более… Я поверю твоему слову, Кайл. Только скажи…
Такого он сказать не может. Ник не очередное увлечение. Он и себе-то толком не может объяснить, кем для него является Ники, и уж тем более не может этого сказать Салу. Да и какая к черту разница, лишь бы отделаться от него с этим дебильным спором и получить то, что требуется!
— Забирай «Мазератти»! — шипит Кайл.
— О да! — победный кулак Фейсала Кайлу не видно, но и ликующих интонаций более чем достаточно. — Когда я могу забрать МОЙ «Мазератти»?
— А где МОЙ остров?
— Записывай координаты.
— Сал, только я тебя умоляю — что-нибудь скромное. Без этих ваших дворцов с колоннами, огромными бассейнами и прочего. Скромное бунгало, дежурный набор удобств. Без этого вот пафоса.
— Ничего ты не понимаешь в красивой жизни!
— Не понимаю, — соглашается Кайл. — Мне по-спартански.
