— Как сейчас? — пролепетала она.
— Не удивляйтесь. Ведь у вас уже есть разрешение? — Она молча кивнула. — Тогда нет никаких причин, чтобы откладывать обряд. Разумеется, если вы хотите стать миссис Кейн.
— Хочу ли я… О боже, да. Да! Но Майлз? Неужели… Неужели ничего уже нельзя сделать?
— Сдается мне, что нет. — На тонких губах священника появилось подобие улыбки. — Похоже, этот случай безнадежен.
Она ошеломленно кивнула, пытаясь хоть как-то осознать происходящее.
Патриция осталась одна в тихой комнате, смутно догадываясь, какая суматоха царит сейчас за ее дверями. Было ясно как день, что больше всего на свете она мечтала стать женой Майлза. И вот этот момент наступил. Отчаяние охватило ее при мысли о многих месяцах потраченной зря жизни. Причины, толкнувшие ее на побег, казались сейчас смехотворными. Но теперь перед ней открывался новый мир, и она в страхе ждала, что он принесет.
Появилась медсестра, вручила ей большой букет белых роз и открыла заветную дверь.
Палата тонула в цветах. Смертельно бледный Майлз полулежал, обложенный со всех сторон подушками. Кровать была высоко поднята, а трубки и провода исчезли. Священник переоделся в рясу, а медсестры, что должны были стать их свидетелями, украдкой утирали глаза платочками.
Патриции хотелось броситься к Майлзу, обнять за плечи, сказать, как велика, безгранична ее любовь, но вместо этого она робко подошла к кровати и остановилась. Слегка повернув голову, он с усилием улыбнулся ей. Шальная нежность стояла в его глазах. Слова были сейчас не нужны, и девушка просто одарила его ответной улыбкой.
Церемония оказалась простой, но необыкновенно трогательной. Майлз произнес слова клятвы слабым, но твердым голосом и надел кольцо на палец невесты. Патриция чувствовала, что ее собственный голос дрожит, но вид мужественно державшегося жениха придавал ей силы. Священник объявил их мужем и женой, и она, смахнув слезинку, склонилась к Майлзу, чтобы поцеловать его в белую, как гипс, щеку.
Все вышли из палаты.
Майлз издал протяжный вздох и поймал ее запястье со словами:
— Вот ты и попалась. Долго же я ждал этого момента! — Его пожатие было на удивление сильным и даже голос напоминал прежний.
Патриция резко повернулась и увидела на его лице широкую довольную ухмылку. Она непонимающе уставилась на мужа, и в следующее мгновение он притянул ее к себе со словами:
— Ну-ка иди сюда и дай мне поцеловать тебя как следует.
Он крепко обнял Патрицию и начал целовать со страстью изголодавшегося любовника, но она вырвалась и вскочила на ноги.
— Майлз? Ты просто негодяй… Я не сомневалась, что ты умираешь!
— Я же говорил, что будет и на моей улице праздник, — рассмеялся он. — А как еще прикажешь жениться бедному парню, если его суженая все время норовит куда-нибудь сбежать?
— Я никогда не прощу тебе этого! Ты хоть понимаешь, что я пережила? — Она вдруг прикусила язык, сообразив, что Майлзу тоже пришлось пережить подобное.
Муж насмешливо, хотя и слегка настороженно следил за ее реакцией. При виде неуверенной улыбки, появившейся на лице Патриции, он с явным облегчением откинулся на подушки. Майлз отыскал ее левую руку и дотронулся до кольца, которое совсем недавно надел на ее средний палец.
— Видишь ли, сложилось так, что я в последнее время постоянно носил его во внутреннем кармане. Кольцо отклонило нож, и он не задел жизненно важных органов. Я только потерял много крови.
— Так сколько же нам придется ждать медового месяца? — Патриция задумчиво подперла ладонями подбородок.
Глаза Майлза сверкнули.
— Тебе не терпится?.. — быстро спросил он.
— Почему бы и нет? — Она кокетливо повела плечом.
— Что ж, если ты придвинешься чуточку поближе…
Патриция повиновалась, и в ту же секунду Майлз прильнул к ней поцелуем, а затем скользнул рукой к ее талии и резким движением втащил на кровать.
— Что ты делаешь? Тебе же нельзя!
— Вот выдумала! Ну, поможешь немного в случае чего. — Он занялся длинной молнией на ее платье.
— А если кто-нибудь войдет?
— Посетителей не будет. В этом ты можешь быть абсолютно уверена, — отрубил он.
— Ты подлый и гнусный развратник, и… я просто схожу от тебя с ума.
Он наградил ее жадным поцелуем. Но вдруг Патриция резко отстранилась, будто освободившись от невидимых чар.
— О нет, не смей! Как я могла забыть… ты же погубил картину!
— Вот дуреха! — Майлз вновь уложил ее рядом. — Это же была только копия. Неужели ты и впрямь могла поверить, что я способен уничтожить подлинник портрета женщины, которую ждал всю жизнь, единственной на Земле, которую любил и люблю?
— Это правда? — прошептала она с замиранием сердца.
— Чистая правда. А теперь… — Он нежно поцеловал трепещущую жилку на ее горле, погладил такую выразительную в сладострастном ожидании грудь. — Какая умная девочка. — В глазах его зажглись озорные огоньки. — И компания станет моей!
Патриция возмущенно фыркнула, но тут же залилась счастливым смехом, понемногу переходившим в череду легких всхлипов и стонов.
— Знаешь, что? Это просто чудесно, что ты будешь жить, — выдохнула она и принялась за самую важную работу в своей жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
