Так и я натянутым нервом
Твоим самым первым и честным
Я вижу, как кто–то выходил на песок и замираю.
Она улыбается и идет ко мне.
Если я дышу тобой
Может я еще живой
Теплый дождь идет зимой
Между небом и тобой
Ее длинные темные волосы развиваются бризом. Она одета в белый купальник, на плечи накинута вязаная шаль. На ее теле не осталось ни одного шрама, ни одной татуировки. Она чиста и не тронута, как в день своего рождения. Как она всегда мечтала.
Она подходит ко мне и, не сказав ни слова, целует. Я чувствую, что приятное тепло разливается по моему телу, похожее на ту жизнь, которой мне так не хватало.
– Где мы? – спрашиваю я.
– В Раю, – с улыбкой отвечает Дана, – Он все–таки существует.
– Твой сын здесь?
– Он вернулся на Землю. Детские души не задерживаются здесь надолго. Его отправили паре, которая пять лет не могла завести ребенка. Они его очень любят и берегут.
– Твой муж?
– Он нашел здесь родственную душу. Он счастлив.
Я замолкаю и пытаюсь осмыслить эти слова.
– Смотри, – она поднимает запястье, и я вижу знак бесконечность, который она сделала вместе со мной. Дата нашей встречи и подпись «Живая», – Она единственная осталась.
Я смотрю на свое запястье и вижу точно такую же татуировку.
ЖИВОЙ.
Она берет меня за руку, и мы уходим на закат. Белый песок под моими ногами превращается в пепел, который растворяет очередная волна.
АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ФИНАЛ
Дорогой читатель!
Я несказанно рада, если Ты дочитал мою книгу до этой строчки. Я хотела бы кое–что добавить ко всему написанному, и, надеюсь на понимание.
Когда я писала эту книгу, мои герои для меня, априори, должны были быть счастливы, прожить долгую жизнь, состариться вместе и умереть в один день с улыбкой на лице. Но в романе самое главное, чтобы читателя цепляло. Брало за душу. Многие смакуют грустный конец оживленнее и одухотвореннее. Поэтому финал был именно таким, каким вы его прочли. Но…
Я не могу несколькими нажатиями по клавиатуре убить свою героиню. С одной стороны – это логично. Она несчастна, ее судьба непроста. Ее душа отягощена виной, пониманием того, что ничего нельзя исправить и физическим напоминанием о той страшной аварии. Ее гибель – просто закономерность, которая должна была произойти. И все–таки, мне кажется, что она заслужила немного счастья. К тому же, я – женщина, и я люблю happy end.
Поэтому, я хотела бы предложить Вам альтернативный финал этой истории. Какой из них лучше – решать не мне.
ГЛАВА 28
Прошел месяц с тех пор, как Дана села в мою машину и уехала. Ее я больше не видел, Артегу я нашел у офиса на следующий день. В ней были ключи от Вольво, никаких записок или сообщений она не оставила.
Я тщетно пытался ее найти, ошивался у Руслана каждый вечер, но ее там не было. Она передала ему ключи от квартиры и попросила отдать их Маше. Руслан словом не обмолвился, где она и что с ней. Наверное, он и сам не знал. Изредка он только говорил, что с ней все в порядке.
Игоря я выгнал из фирмы. Последнее, что я о нем слышал, что он развелся с Машей и уехал во Францию, открывать свое дело. Мне было плевать, хотя я не мог его винить в том, что произошло. Он просто хотел рассказать правду, хотя она оказалась слишком жестокой.
Много раз прокручивал тот день в голове, по секундам. Вот мы собираем вещи под Ленни Кравица и Робби Уильямса. Я клею стикеры, Дана складывает свои вещи в коробки. Потом грохот в дверь, пьяный Игорь.
Ее глаза. В них было столько боли и отчаяния, хотя я так до конца и не понял, в чем была причина. Я гадал, почему она не рассказала мне всю правду. Никогда я бы не посчитал ее виноватой, не уличил бы ее во лжи. Неужели она так плохо меня знала? Мне казалось, что эта женщина изучила меня досконально. Иногда я думал, что она читает мои мысли. Почему она убежала, не дав даже слова сказать?
Я уставился на свои ноги в кислотно–розовом кресле и вздохнул. Перевел взгляд на окно, за которым лил проливной дождь и вспомнил день нашей первой встречи.
Она шла под таким же дождем, босая и без зонта. Просто шлепала голыми ногами по асфальтовым лужам. Ее черная рубашка насквозь промокла и прилипла к телу, волосы мокрыми сосульками свисали до лопаток. На ее плече висела сумочка, а на ремешке болтались туфли на высоких каблуках.
Я медленно подъехал к ней, чтобы не окатить водой, и опустил стекло в машине.
Она посмотрела на меня и улыбнулась. Широко, искренне и по–детски. С ее ресниц стекала вода, тушь была размазана по лицу. Она улыбалась мне, а потом потянула руку и вытащила наушники.
Ее лицо, такое красивое, не раз всплывало перед моими глазами. Ее странные глаза темно–зеленого цвета, тонкий нос, слегка вздернутый и губы, которые мне захотелось поцеловать сразу, как я бросил на них взгляд.
– Я просто музыку слушаю, – ответила она.
– Под проливным дождем?
– Да. Это здорово – она улыбнулась еще шире.
Ее страсть к футболу и вампирским сериалам, ее заливистый смех, и издевки над моей серьезностью всегда будоражили мою сущность.
Мы ведь были счастливы. По–настоящему счастливы. Почему она убежала?
Мы. Местоимение, именительный падеж, множественное число.
Ливень за окном продолжал идти, и я смотрел на разводы, стекающие по стеклу. Потом я взял телефон, наушники и вышел из квартиры. Спустившись на лифте вниз, я вышел на крытую парковку и надел наушники, которые моментально подключились к мобильнику. Недолго думая, я нашел один–единственный трек, который, как нельзя кстати, подходил к ситуации и нажал на «play».
Я вышел босой на асфальтовую дорожку и пошлепал по лужам через дорогу к променаду. Сентябрь выдался теплым, это первый дождливый день за весь месяц. Машины сигналили, но мне было плевать. Глаза заливало, я промок насквозь моментально, но не придал этому значения. В ушах звучала музыка, а в голове всплывали образы, словно слайды из прошлой жизни.
Вот она идет ночью, босиком под дождем. Прищуривается и спрашивает:
– А ты не маньяк?
Потом моя гостиная, рояль и ее пальцы на клавишах.
Она в баре, кричащая «Гол!» и прыгающая по полу, как ребенок.
Вот она держит меня за руку, и ведет за собой, а я боюсь упасть с этих проклятых роликов.
Она едет за рулем моей машины и поет песню.
Она стоит в моей спальне и плачет, когда я трогаю ее шрамы.
Мы вместе делаем татуировки.
Мы притворяемся мужем и женой и осматриваем дом.
Ждал так долго нужного момента,
Чтобы сказать, как любил…
