рюкзака, которые использовал в Континентале, отлично решает эту проблему…
Звонок от этого нужного и важного Истинного графа оказался приятным сюрпризом, правда, пришлось брать сопровождение и ехать к нему, в эту самую городскую резиденцию. По дороге, пусть и занявшей совсем небольшое время, я убедился, что проблемы у города действительно большие. Обычных людей на улицах почти не было, зато их лица часто мелькали в окнах домов. По тротуарам топали настороженные солдаты группами не менее десятка, часто сопровождаемые легкой бронетехникой в виде обычного военного мобиля с пулеметом на крыше.
Припарковавшись, я оставил Мао Хана охранять мобиль, а сам, в сопровождении слуг в цветах дома Твинмембер, прошёл в резиденцию графа… где меня ожидала засада. Наверное, самая необычная в мире.
Похоже, что Америка из мира в мир является одиозной страной. У меня, в той жизни, которую считаю «основной», эта страна была глобальным рэкетиром, процветающим за счет шантажа мировой экономики своим госдолгом. У Эмберхарта Америка представляла из себя слегка отстающую по технологиям от Европы державу, но уверенно держащую пальму первенства по работе с клонированием, пластическими операциями и пересадкой органов, представляя из себя довольно живучую плутократию с некоторыми элементами корпоративного управления. Здесь же она была молодой, наивной, не до конца еще сформировавшейся… но всё равно Америкой — прагматичной, лицемерной, жадной и лживой.
Именно она ждала меня в Малом Зале дома Германа Твинмембера.
Америка.
Пятеро Герцогов, управляющих крупными городами. Семеро вождей крупнейших племен. Все сидят за большим овальным столом, на котором расположены бумаги, карты, стаканы с алкоголем и пепельницы. Дымящиеся сигары почти у всех. Во главе стола…
Кадархиалла Ступающий по Траве.
Единственным «лишним» персонажем за столом являлся Истинный граф Герман Твинмембер, сидящий между двумя Герцогами. Хотя, это как посмотреть. Хозяин дома, хозяин крупнейшего штата страны… ну и просто плохой хозяин.
— Смотрю, у вас гости, граф… — холодно уронил я от входа, снимая перчатки, — Мне подождать в другом помещении?
— Князь, это было бы… — протянул Твинмембер, вставая со стула.
Мне почти послышалось «не то, о чем вы подумали».
— Это именно то, о чем вы подумали, ваше сиятельство, — брюзгливо заметил со своего места Эрик Дарквилл, — Мы взяли на себя смелость пригласить вас таким образом, чтобы исключить малейшую возможность выдать наше текущее местоположение.
— И каким же образом я могу быть полезен столь высокому собранию? — язвительности в моем тоне было хоть ведрами черпай. Каменная рожа Кадархиаллы, этого гребанного индейца, определенно чувствующего себя здесь вполне уютно, говорила, нет, буквально кричала о том, что «всё так и было задумано!», а значит, обвинения и инсинуации, которыми меня осыпала пресса города, как и «требования» Герцогов вернуть им индейца, были чистой воды надувательством.
Мной грязно воспользовались.
— Тем же образом, которым это высокое собрание может быть полезно вам, князь Дайхард, — сухо уронил Орман Клеменс, один из Герцогов Америки, чересчур седой и сухой, с насквозь прокуренными усами, — Вы умудрились завести себе двух могущественных врагов, которые вас непременно уничтожат, но у вас, к счастью, есть союзники. Мы просто слегка поторопили события.
— А я только собирался отправиться в отпуск на какой-нибудь курорт, — я попытался улыбнуться расслабленно, но вышло, видимо, плохо.
— Там бы вы и приняли свою смерть. Или пленение, — Дарквилл раздраженно махнул рукой, — Может, мы не будем перебрасываться репликами, а введем вас в курс дела последовательно?
Это оказалось чрезвычайно несложно сделать. Как оказалось, на меня решил обозлиться Синдикат, то ли понявший, куда делся Красовский, то ли просто решивший назначить козла отпущения. Именно назначить, потому что никаких действий преступная организация совершать не собиралась, а вместо этого начала пускать по своим каналам информацию о том, что «во всем виноват русский князь!». Разумно, учитывая, какими протекциями я обладаю. Тем не менее, и ежу было понятно, что эта враждебность на словах только пока, а вот во что она может вылиться потом…
— Уже сейчас, — подал голос Кадархиалла, куривший трубку с длинным таким чубуком, — От штурма твоего дома только мы их удерживаем.
— Кого «их»?
— Волшебников.
Американские волшебники. Страна большая, но мест выхода магии не так уж и много, башен у магов всего десять. Лесов вокруг них американцы не выращивают, предпочитая экспериментировать с минералами и частями тел вторгающихся монстров, а недостающее закупают в Южной Америке, где ситуация с ингредиентами растительного происхождения, да и с башнями, намного лучше. Но есть еще одна особенность.
— Наши волшебники, несмотря на обособленность, имеют очень плотные контакты с теневым миром. Почти половина всех переводов, особенно связанных с наркотрафиком, идет через их банк, — продолжал объяснять Дарквилл, — Поэтому, когда от Синдиката пришла просьба просканировать ваше имение в поисках одного примечательного набора артефактов, князь Дайхард, общество магов Америки столкнулось с чем-то новым, непонятным, и чрезвычайно их заинтересовавшим. Вы знаете, с чем.
Кавар. Ларчик открывался просто. Я-то думал, что это Общество меня тыкает длинной палочкой или Линкольн готовит жуткую месть, а это, оказалось, местные маги столкнулись с продукцией Гарамона, и очень ей заинтересовались.
— Только вы удерживаете, да? — я посмотрел в глаза Кадархиалле, — Вовсе не страх отхватить от того, что защищает стены моего дома?
— Понимай как хочешь, — король еле заметно шевельнул плечами, — Ни у тебя, ни у нас нет времени, чтобы пререкаться попусту. Ты можешь вернуться к себе, в свой чудесный и защищенный дворец, можешь бежать, а можешь выслушать наше предложение.
— И внести свои, — тут же выдал Дарквилл, бросив быстрый взгляд на короля.
Как-то мне сразу показалось, что легенда о формальном статусе этого чересчур хитрожопого индейца — лишь большое надувательство. Возможно даже созданное для тех, кому оно сильно надо. Например, для жителей больших городов. Белокожих таких.
Как же я устал от бурной жизни в этой стране.
Домой попал быстро, благодаря той самой пигалице-племяннице, ради которой ехал, имея совершенно другие планы. Твинмембер, чувствуя, что за подставу я с него спрошу, заранее отправил дочь с охраной в банк, расположенный возле Шарпрока. Туда я и вышел через раскрытый Истинной портал с летящими мне вслед уверениями, что мобиль вернут. Через пару минут был уже дома, во дворце.
— Я не я буду, если Кейн нам сейчас не расскажет какую-нибудь гадость, — примерил на себя роль пророка Константин, пьющий с моей женой, Пиатой и Красовским чай. Питерский бандит был причесан, улыбчив и
