— Сто грамм, — ответил он, как обычно.
* * *
25.12.2026 г. Тульская область. 15 километров к югу от Новомосковска.
Он стремительно катился под горку, ловко уворачиваясь от веток и объезжая рытвины. Ветер шумел в ушах, трепал за волосы и вышибал слезы. Егор вытер их рукавом. Впереди замаячил просвет. Выскочив на опушку, он едва успел вывернуть руль влево и подобно профессионалу BMX (BX — Modified Bike X-treme — экстремальная езда на велосипеде — авт.) помчался по краю глубокой канавы. Егор, теперь, внимательно смотрел перед собой и поэтому, вынырнувший из-за угла блок-пост, стал для него полной неожиданностью.
— Тпру-у-у. Приехали, — в руль вцепилась рука в перчатке. В лицо изучающее уставились два автоматных дула.
— Вась, гляди. Еще одного поймали.
— Почему поймали? Я ни куда и не бежал.
— А зря. Потому как если бы бежал, может, и убежал бы. А может, и нет, — один из солдат выразительно покачал стволом.
— Ва-а-ась, а Вась, — тот, что стоял ближе к Егору, пытался обратить на себя внимание третьего — по видимому, старшего. Но у того было занятие поинтересней. С той стороны шлагбаума стояла телега, набитая всяческим полезным имуществом. Возле нее крутился мужичок, то и дело дергающий Васю за рукав. А на самой телеге, на каких-то коробках сидели две женщины.
— Целых два килограмма, — бубнил мужичек, плюс две банки и одну энту, — он кивнул в сторону женщин.
— Не-е, не пойдет. Все банки, что есть и сто кило. А этих шалав, нам и задаром не надо. Кто знает, может они у тебя заразные?
— Какие заразные? Ты что? Да вон дозиметром проверь!
— Да я сказал заразные, а не грязные! Дурья твоя башка.
— Отставить! — из-за угла, поправляя ремень вышел толстяк в офицерской форме, — что, опять марадерничаете?
— Да мы это, товарищ капитан… Конфискуем.
Все трое солдат, едва ли, не вытянулись по струнке.
— Ага, — Егор оживился, — регулярная армия. Ну что же, по крайней мере, не бандиты. Может и обойдется.
— Все должно быть по закону, — рявкнул капитан, — этих, — он показал на женщин, — в баню. Этого, — указательный палец переместился в сторону мужичка, — пока в сарай. А этого, — ткнул он в сторону Егора, — ко мне.
Тот, которого звали Васей, поняв, что сегодняшний жирный кусок проплывает мимо рта, с погрустневшей физиономией, взял лошадь под уздцы и повел ее в сторону сарая, одновременно подталкивая стволом в спину сразу скисшего мужичка.
Автомат Егора, уже давно перекочевал в руки солдат. Теперь же, у него отобрали рюкзак и подсумники и, тоже грубо ткнув автоматом в поясницу, повели в здание бывшей бензоколонки, служившее военным одновременно казармой, складом и каталажкой.
— Ну, Егор Петрович Столяров, — капитан отложил его паспорт пододвинул к себе пепельницу и закурил, — что будем делать?
— А что?
— Ну, чего вы все Москвичи такие? Вопросом на вопрос. Что, что. Незаконное ношение оружие — раз; попытка проникновения в запретную зону — два, — он встал и пару раз прошелся по комнате, запуская дымные кольца под потолок, — две вышки по законам военного времени ты уже имеешь, вот что.
Егор молчал, уставившись на носок своего правого ботинка.
— Значит так, — капитан подошел к столу и взяв паспорт, сунул его Егору, — сейчас выйдешь в коридор и на лево. Там в торце черный ход. У тебя пять минут и чтобы я больше тебя тут не видел.
Долго уговаривать 'не такого Москвича' не пришлось. Егор схватил содранную с него в процессе обыска куртку и выскочив в коридор, замер у двери. Он чувствовал какой-то подвох. Что-то было не так. Слишком легко его отпустили.
— Ну что? Баб помыли? — донесся из-за двери голос орущего в форточку майора.
— Заканчиваем, — услышал Егор со стороны бани, когда выходил совсем не в ту дверь, о которой ему говорил капитан.
— Я вам закончу. Не хрена мои трофеи портить. Живо сюда. И это… Васек. Не забудь 'кильку закрыть'.
Но Васек с товарищами видимо не торопились. Потому, что Егор, убегая обратно к лесу, еще долго слышал вопли капитана и не видел спешащих к нему 'банщиков'.
ЧАСТЬ 3. ЧТО ПОСЕЕШЬ — ТО И ПОЖНЕШЬ.
'Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную'
К Галатам, глава 6
Глава 5. ЯНВАРЬ
Ночь с 29.12.2026 на 1.01.2027 г. Москва. М-к. Раменки.
Та-та-та-та, — заговорил пулемет и первые трое вылезших на поверхность Сладковцев упали замертво.
— Погоди. Дай побольше вылезут, — Епифанов поудобней пристроил рыло противогаза к прикладу СВД.
— Ага. Щас они все и разбегутся как тараканы. Пускай сидят и нам спешить некуда., - Сергеев поводил дулом 'Кургана', выискивая среди развалин новые цели.
— Ничего. Щас наши 'пожарники' им фейерверк устроят — они толпами попрут, — казалось, что даже через окуляры противогаза было видно, как у лежащего неподалеку Щакатилова, заблестели глаза. — А нефтью то зачем? — Щека приподнялся.
— Слушай, Щека. Ты в детстве случайно муравьям ковровую 'пластмассовым напалмом' не устраивал?
— Не, кошек в космос запускал, — Щакатилин усмехнулся.
— Ну, вот я и смотрю — все бы тебе пострелять. Сказано же — сначала их фосфорными фугасами шуранут. А потом уже, если сдаваться не будут, 'комбами' шарахнут. Да и то после того как нефтью зальют
— А нефтью то зачем? — Щека вытаращил глаза
— На, — Сергеев достал из кармана замусоленные листки, — читай пока. Потом меня сменишь.
Щакатилов уставился на вырванные из какой-то методички, листы.
'…В настоящее время, как считают зарубежные военные специалисты, имеются необходимые условия для широкого использования огневых заграждений. К этим условиям относятся прежде всего огромные запасы нефти Огненные заграждения создаются путем выпуска сырой нефти и других легковоспламеняющихся жидкостей. При этом, в зоне сплошного горения развивается температура 1000 — ПОО®С, вызывающая обугливание обмундирования уже на расстоянии 100 — 200 м. Одновременное горение большого количества нефтепродуктов на большой площади создает дефицит кислорода и высокую концентрацию окиси углерода… .
— Понятно, — протянул он, но его уже никто не слушал. Вслед за грибовидной шапкой едкого белого дыма из технологической шахты, которую они держали, полезли сладковцы. Это были не те упакованные спецназовцы, которых поисковики встречали на улицах Москвы. Все они были без противогазов, одеты — кто во что горазд, но вооружены не плохо.
Воспользовавшись дымовой завесой, сносимой ветром к пятиэтажкам справа, сладковцы, под прикрытием РПК, рванули к этим хрущебам.
— Щека не спи. Возьми мой пулемет, — Сергеев перекатился к стене, у которой стоял ящик с гранатометами. Взяв 'трубу', он, почти не прицеливаясь, шарахнул в сторону пулеметчика. У соседнего окна сухо щелкнула Епифановская СВД. Не понятно в результате чего, но огневая точка была подавлена. В группе Сергеева, помимо Епифанова, было еще два снайпера. Работали в основном они. Вскоре на пустыре не осталось никого, кто смог бы оказать сопротивление.
— Уф, — рука Сергеева непроизвольно потянулась за сигаретами, — черт, он сокрушенно шлепнул себя по резиновому лбу…
Через десять минут белую пелену окончательно сдуло, но ей взамен, из жерла шахты стали подниматься густые, иссиня-черные клубы дыма. Сергеев взял в руки монокуляр. Еще несколько черных столбов устремились к небу, тут и там. Будто индейцы племени Аймара или Керос зажгли свои ритуальные костры, встречая новый 5531 год.
— С новым годом, — пробормотал Сергеев.
— Что? Ну, ты Сергеич даешь. Вспомнил. А ведь и правда, сегодня первое, — Епифанов привстал на одно колено, собираясь еще что-то сказать и тут же плюхнулся обратно. Двенадцати этажный дом, на пятом этаже которого они оборудовали свою позицию, подпрыгнул, встряхнув незваных гостей. И только через несколько секунд по пустырю прокатилось гулкое эхо подземного взрыва. 'Их' шахта сказала 'Бых' и словно закашлявшийся курильщик, выдохнула сгустком копоти.
