личной вселенной в душе.
Волна жара прошла по коже. В висках дико пульсировало. Я забыл, что мой брат здесь и смотрит на нас. Всё моё естество сосредоточилось на кончиках её пальцев.
Ведь я знал ещё только двадцать четыре часа, а жизнь моя уже так перевернулась. Она жалась ко мне. Оторвавшись от неё, я смог лишь отпустить брата, но не мог больше совладать с собой.
Ортон буквально вылетел из комнаты, а я притянул девушку к себе, подхватывая её за ягодицы, опрокинул на кровать, навалился сверху, она целовала меня каким — то отчаяньем утопающего. Всё было как в моём желанном мираже, где она полностью моя. Я вспомнил, что там было. И как флэшбек вспыхнуло моё прошлое, оно горело как вечный костёр в душе. Огонь, в котором горел я, не должен гореть никто другой. Она не должна останавливать меня, тратить свою жизнь, чтобы вытаскивать меня из этой засасывающей ямы. Но мне так этого хотелось, но я не могу быть эгоистом! Нет. Мне не нужно это. Не готов пройти всё заново.
И я снова отстранился
— Эмили, я не могу дать тебе больше. Ты заслуживаешь другого. Не знаю, смогу ли я быть когда — то прежним и жить нормальной жизнью.
В её глазах загорелся огонёк надежды.
— Тебе не нужно выбирать, я помогу тебе, Хантер. Просто быть рядом с тобой. Я ничего не требую, просто чувствую, сейчас понимаю, что моё место рядом с тобой, пока я тебе нужна. И необязательно спать. Заниматься сексом…я не готова к этому… Но просто могу быть рядом.
Я резко отстранился от неё. Она непонимающе посмотрела на меня снизу — вверх. Поправив одежду, я поднялся на ноги. Никто не догадывался чего мне стоило сейчас оторваться от неё. Не касаться её нежной кожи… Но нужно было идти до конца, она не должна привязываться ко мне. Я заранее ненавидел себя за всё, что сейчас скажу ей.
— Нет! Ты не понимаешь! Мне не нужна женщина! Только шлюхи, много шлюх, которые готовы подставить свою дырку для хорошего траха! Взять в рот, если нужно! Всё остальное меня не волнует и мне плевать на чувства других! — гаркнул я и отцепил её руки от себя.
Эмили вздрогнула, рот приоткрылся, на глазах появились слёзы, но она быстро вытерла их руками. Словно не хотела, чтобы я видел её эмоции.
— Ты мне не нужна. Эмили! Ты ещё ребенок для меня, поняла? Я ебу баб, трахаю их, да называй как хочешь, трачу на них какие — то деньги, спускаю свою сперму в латексный пакетик и машу им ручкой, понимаешь ты это или нет⁈
Я не осознавал, что уже ору на нее.
Вся сжавшаяся в комочек, она сидела на кровати. Щеки всё ещё были красными от возбуждения, соски выпирали из — под тонкой футболки. Дыхание тяжелое, со свистом на выдохе. Она отвела от меня свои глаза, не давая понять, что она чувствует. Но неожиданно произнесла чужим, почти стальным голосом:
— Я поняла тебя, Хантер. Прости. Я всё не так поняла. И, наверное, забыла, что я никто и звать меня никак. Я всё забуду, свои тупые мифические мысли о тебе и, наверное, моя самая большая ошибка в том, что всего на мгновение я забыла одну вещь…
Её спина выпрямилась, словно в позвоночник всадили железный прут и закрыла руками лицо. Но не заплакала. Просто ровно дышала. Я видел, как мои слова ослабили её, как полопались капилляры на её глазах от больных слёз. Она отпускала меня сейчас или нет? Хотел попросить прощения за грубости, но эту игру нужно было доиграть до конца. Но её последние слова чувствовались как её самая большая боль.
— О чем ты?
Я хотел коснуться в невинном жесте её плеча, но она опередила меня, не дав тронуть её, резко поднявшись на ноги. Её лицо было холодным, а волны в её глаза превратились в лёд. И я понял, что она вовсе не простая девочка, которая никаких проблем в этой жизни не знала. Просто умело маскируется. Эмили, как и я не выносит жалости и всё, что с ней связано.
Сейчас же её лицо не пылало от гнева, и она не метала в меня молнии. Эми словно заледенела. Её голос был четкий и без единого намека на прежние эмоции.
— Меня нельзя полюбить, нельзя понять и я никому не нужна. Это нормально, я уже привыкла. Жизнь доказывает мне это изо дня в день. Но на секунду, всего на пару мгновений я поверила в обратное. Прости, Хантер. Это больше никогда не повторится. Я буду тише воды ниже травы и уеду отсюда, когда минует месяц. Спасибо тебе за всё и извини меня.
С этими словами она скрылась в ванной комнате. Прислушавшись я понял, что она включила душ. И всё никаких больше звуков. Лишь её аромат витал в комнате, оставляя намёк на её присутствие. Пару секунд я гипнотизировал деревянную дверь, хотя на что я надеялся? Что та вдруг станет прозрачной, и я смогу увидеть её залитое слезами лицо? Что я добился своего и смог отвратить её от себя, доказав, что я моральный урод?
Я развернулся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Меня не покидало чувство, что сейчас я допустил большую ошибку. А её слова резали по — живому. Она искренне верила в то, что никому не нужна, что одинока и никто никогда не любил её. Знакомые эмоции. Каким же дерьмом я себя сейчас чувствовал. Моё мертвое сердце почти кричало, билось в агонии. Я готов был бежать за этой женщиной хоть на край света, но боюсь, что, настигнув, сделаю так больно, что и она захочет уйти от меня на тот свет.
Нет — остановил я себя. Прекрати думать об этом.
Нет, нельзя окунать в её в мой мир. Есть грань между нами. И я ничего не могу ей дать.
Зайдя в свою комнату, скинул всю одежду и отправился в душ. Сегодня мне нужно прийти в себя. Расслабиться и отдохнуть.
Капли воды стекали по лицу и обнаженной коже. Пытался сосредоточиться на делах синдиката, но сознание не слушалось меня. Мои мысли вертелись вокруг Эмили. О её теле, лице, груди, длинных волосах… Член снова начал наливаться кровью. За что за хреновина то такая! Мне что, как пацану дрочить на девушку, которая находится буквально за стенкой? Рука сама потянулась к паху, но я смог себя
