немецком плену. При помощи Павленко он получил в Калининском военкомате чистые документы о демобилизации и даже две медали. Вступив на этот путь, Костюченко участвовал в спекулятивных операциях «Пландорстроя», а с момента создания новой организации во Львове стал ближайшим помощником Павленко — вербовал специалистов-мостовщиков для выполнения первого контракта, а затем — различные поручения по снабжению и обналичиванию денег. Костюченко несколько раз уходил из организации и возвращался в нее, получая денежные компенсации[386].
Сразу после войны примкнул к Павленко и Андрей Григорьевич Губский, еще один земляк Павленко из соседнего района Киевской области. Губский был старше других членов организации, 1901 года рождения. В 1941 году его призвали в армию, где он прослужил до конца войны рядовым красноармейцем. В июне 1945 года был награжден медалью «За отвагу» как сапер 216‐го стрелкового полка. Как говорилось в приказе о награждении, Губский 30 апреля 1945 года «скрытно пробрался к противнику под прикрытием ночной темноты и, заложив взрывчатку, подорвал немецкую пушку, после чего, разведав расположение противника, успешно вернулся в свое подразделение»[387].
В 1945 году Губский связался с Павленко, он помогал ему в спекулятивных операциях. После скандала в «Пландорстрое» Губский в середине 1948 года примкнул к УВС, зная об истинном характере организации. Губский был малограмотным, но имел необходимый для организации жизненный опыт и практические навыки. Он возглавлял различные строительные участки и занимался теми же операциями по организации строительства, обеспечению его финансирования и снабжения, что и другие руководители организации[388].
В Калинин в начале 1946 года Павленко вызвал своего племянника, 24-летнего Владимира Степановича Чеховского, который как раз демобилизовался из армии. На фронте Чеховский был с 1943 года[389] и воевал героически в 1‐й гвардейской танковой армии в качестве водителя автомашины. Первую медаль «За отвагу» он получил в сентябре 1944 года после того, как «под сильным огнем противника подъехал к огневым позициям и забрал пушку с расчетом». В мае 1945 года он был награжден второй медалью «За отвагу» за то, что, доставляя груз, отразил атаку вражеских автоматчиков. Вскоре получил орден Красной Звезды за подвиг, совершенный в марте 1945 года, когда Чеховский на своем автомобиле, перевозившем горючее, пробился в расположение части в бою с вражескими автоматчиками[390].
Молодой родственник с боевой биографией и знанием техники был полезен Павленко. Он выполнял различные поручения в Калинине в период существования артели «Пландорстрой». После перерыва в октябре 1950 года Чеховский примкнул к УВС, первоначально не зная о ее характере. Однако, посвященный через год в тайну, он не ушел. Чеховский работал по профилю — занимался автотранспортом, но выполнял также разные важные задания, например перевозил наличные деньги[391].
Среди примкнувших к УВС в период после ее создания, т. е. после 1948 года, особо выделялся Юрий Борисович Константинов. О своем происхождении он рассказывал так:
Мой отец происходит из гор. Лодзи и там работал до Октябрьской революции. После Октябрьской революции проживал в гор. Харькове и работал в органах ВЧК — НКВД Украины. В 1937 году отец был арестован, находился под стражей 17 месяцев, затем был освобожден и в настоящее время проживает в гор. Фрунзе… является пенсионером. Фамилия моего отца Боно-Константинер Борис Иванович. По документам он считается русским. Мать моя еврейка по национальности происходит из семьи рабочего — портового грузчика гор. Феодосии, все время работала в качестве фармацевта в аптеке…[392]
Сам Константинов родился в 1924 году в Харькове и в момент присоединения к организации Павленко был молодым 25-летним человеком[393]. К этому времени он получил среднее образование и, судя по протоколам допросов, был способен четко и связно изложить свои мысли. Константинов в верхушке организации был одним из немногих настоящих военных, принимавших участие в боевых действиях. В армию его призвали в 1939 году, в период массового наращивания советских вооруженных сил. Был направлен в Тульское артиллерийское военно-техническое училище, которое окончил в 1941 году в звании младшего воентехника. В различных частях прошел всю войну, после победы над Германией был переброшен на Японский фронт, принимал участие в боях в Маньчжурии. Константинов имел богатый боевой опыт, в 1942 году командовал штрафной ротой. Он получил несколько боевых наград: орден Красного Знамени, медаль «За отвагу», орден Отечественной войны II степени, два ордена Красной Звезды[394].
После окончания войны Константинов остался в армии, женился. В 1948 году был демобилизован из армии старшим лейтенантом, поскольку отказался от службы на Курильских островах. Константинов пытался восстановиться в армии, для чего прибыл во Львов, где находился штаб Прикарпатского военного округа. Здесь он встретился с Павленко, с которым поддерживал периодические связи, поскольку они были женаты на родных сестрах.
Такой человек был полезен Павленко. Первоначально Павленко использовал Константинова вслепую. Через своих друзей в армии он устроил дело так, что Константинов якобы был официально переведен в его «военно-строительную организацию», т. е. восстановлен в армии. Сначала Константинов занимался снабжением, проведением взрывных работ в карьерах. Бывший боевой офицер, он служил для УВС хорошим прикрытием. На определенном этапе Константинова назначили начальником одного из строительных участков. Тогда (в конце 1950 или начале 1951 года) Павленко был вынужден рассказать ему всю правду о фальшивом характере организации[395].
Помимо руководства отдельными объектами, Константинов занимался в УВС обеспечением безопасности (в случае надобности его представляли как начальника контрразведки) и военным обучением охраны. Не исключено, что самому молодому фронтовику нравилась его новая роль, игра в конспирацию и контрразведку. Павленко характеризовал его так: «По характеру и поведению он несерьезный… Ходил он всегда в форме советского летчика, носил погоны майора»[396]; «имел мальчишеские выходки… при покупке билета для проезда по железной дороге мог сказать, что он Герой Советского Союза или депутат Верховного Совета и поэтому билет мог получить вне очереди»[397].
Как и многие другие члены организации, Константинов жил в отрыве от семьи. Жена и маленькая дочь, пока Константинов передвигался по различным площадкам УВС, оставались в Харькове. Периодически, как и другие члены организации, срывался в загулы. В марте 1952 года Константинов и его собутыльники «учинили дебош» в клубе шахты в поселке Центральный треста «Тулауголь». Правда, как и многие другие (о чем будет сказано далее), этот скандал был улажен[398].
