Минутой позже, бункер, командный центр…
Командор, неожиданно постаревший на много-много лет, сгорбился в кресле. По экрану ползла зеленая точка… Два помощника вели радиопереговоры…
— Господин командор!..
Командор медленно поднял усталые глаза.
— Получены результаты инфракрасной съемки… Вывести на экран?
Подбородок медленно опустился, потом поднялся.
Зеленую точку сменяет изображение. Много красного, будто и не голова это вовсе, а экспонат для медицинского института.
Указка помощника упирается в экран.
— Господин командор, необходимый эффект достигнут… Эксперты оценивают данную температурную флуктуацию по классу «сильный румянец».
— В прошлый раз они тоже так оценивали, — пробормотал командор.
— Господин командор, разница в два градуса!..
«Пора или не пора? — подумал командор. — Если упустим момент, то не успеем, как в прошлый раз, а если поторопимся, то не сможем правильно рассчитать…» Он представил, как томится сейчас в кабине поднятый по тревоге космонавт…
А началось все час назад с перехваченного телефонного звонка…
— Господин командор!..
Опять усталый взгляд.
— Минуту назад установленным на цели-один датчиком зарегистрировано общение между целями…
— Да?.. Выводите…
Динамики зашипели. Командор постарался представить себе ночную дорогу, деревья, ветерок…
«Свет, тебе удобно?..»
«Мм…»
Шипение прекратилось.
«Пора или не пора?»
— Господин командор! До берега реки осталось двенадцать минут…
«Пора!» — решил командор и потянулся к микрофону…
Десять секунд спустя, кабина трехступенчатой ракеты.
— Внимание, Сокол-один, получена команда на старт!.. Лейтенант очнулся от легкой дремы, опустил щиток шлема и ответил:
— Вас понял, к полету готов…
Потом стал щелкать тумблерами и подтверждать показание приборов…
Постепенно нарастал вибрирующий гул…
Через три минуты ракета оторвалась от земли. Придавленный перегрузками лейтенант считал секунды…
— Первая ступень отделилась успешно…
«Интересно, — думал лейтенант, — я только мотаюсь туда и обратно… А на самом деле исполняю очень важную работу… Если не я, то кто же это сделает?»
— Вторая ступень отделилась успешно…
«Удачи!» — лейтенант пожелал это не себе, а тем, кто внизу, на земле, приближался к берегу реки.
Пять минут спустя, командный центр.
— Господин командор, цель вышла к реке!
— Что Сокол?
— На орбите!
На экране был берег реки, в траве лежал велосипед, двое сидели близко друг к другу. Слежение вели пять наземных камер и два спутника, разговор записывался…
— Господин командор, они замолчали!..
«Самое время! — подумал командор. — Пора запускать…»
— Господин командор, у нас проблемы!..
Зашипели динамики.
«Сокол-один, повторите последнюю операцию».
«Здесь Сокол-один, не отсоединился захват…»
«Сокол-один, у вас в запасе полторы минуты! Попробуйте вручную!..»
«Здесь Сокол-один, не успеваю!..»
Командор взял микрофон.
— Здесь Первый… Сынок, их судьба в твоих руках… Двенадцать секунд Сокол-один молчал, потом ответил:
— Первый, вас понял…
Еще через пять секунд динамики донесли:
«Первый, здесь следящая! Сокол запустил двигатели! Спускаемый аппарат двигается!..»
Командор опустил голову и глухо пробормотал:
— Когда Сокол войдет в атмосферу — зажигайте…
— Не понял, господин командор… — помощник удивленно поднял брови.
— Исполняйте!..
— Есть!..
Двадцать секунд спустя, кабина спускаемого аппарата. Поверхность Земли заняла весь экран.
«Ведь ради этого мы и стараемся? — думал лейтенант. — Это будет красиво…»
Он сложил руки на груди и постарался себе представить то, что уже не увидит…
«Пять секунд до зажигания!» — прошипели наушники. Аппарат вошел в атмосферу…
«Четыре, три, два, один…»
Лейтенант закрыл глаза и обнял весь мир…
«Зажигание!..»
Десять секунд раньше, берег реки.
Разговор почему-то зашел в тупик. Возникла неловкая пауза…
«Может, я не должен был… — думал он. — С другой стороны, она пошла со мной… Я сейчас! Я сейчас!..»
Он решительно повернулся:
— Света, я!..
— Смотри… — прошептала она. — Звезда падает…
Звездное небо чертил метеор…
Им стало необъяснимо хорошо…
— Загадаем желание? — спросил он и обнял ее за плечи… Пять секунд спустя, следящая.
Пискнул сигнал, оператор, не веря, прижал наушник. На экране вспыхнули буквы: «Я хочу, чтобы эта ночь не кончалась!..»
Опять запищал сигнал, второй оператор тоже схватился за наушник, потом повернул к первому экран.
«Я хочу, чтобы эта ночь не кончалась!..»
— Дубль? — шепотом спросил первый оператор.
— Да!.. — так же шепотом подтвердил второй. — У нас получилось!
Конец, командный центр.
Командор поднимался в лифте.
В бункере царило всеобщее ликование. А командору вдруг стало грустно… Он снял фуражку и вышел. Теперь лифт вез его наружу…
Командор думал о Соколе… О той парочке на берегу… О себе…
Лифт остановился, затем, помедлив, распахнул двери. Командор вышел, расправил крылья и полетел, вздыхая.
Ведь как раньше все было просто — лук да стрелы… А сейчас…
ФЕЛИКС МАКСИМОВ
Амин
Рассказ
Видавшие тебя тужили о тебе.
Легенды темные сложили о тебе.
Я в сердце соберу все были о тебе,
Чтоб в день Суда меня спросили
о тебе.
Баба Тахир. Хамаданский старец, XI в.
Его звали Амин Эль Омра, Князь Князей, потомок пророка Али, племянника Магомета, которому архангел Джибрил окровавленным ртом диктовал слова Корана. Его предки покоились близ камня Каабы. И в тех землях, где солнце заходит ненадолго, — ему подчинялось все. Его врожденную власть знали в Дамаске, Египте, Антиохии и по всей пустыне аравитанской. У него были братья, отец и мать — Амин Эль Омра забыл их имена. Он поселился один, вдалеке от базарных городов, в доме с плоской крышей.
В доме служили оскопленные и безъязыкие слуги. По вечерам овечий, беличий и человечий жир, очищенный и смешанный с благовониями наливали в медные плошки, чтобы Амин Эль Омра засыпал нагишом на плоской крыше в складках черного пекинского шелка из Запретного города, не страшась темноты и голоса ночи. Обнаженное лицо его было столь светло под звездами, что ночные бабочки и нетопыри слепо слетались на внутренний свет его кожи, где олива смешалась с кобыльим молоком, но не решались прикоснуться и хранили его мучительный сон издали темным облаком тел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
