Лысый тоже остановился, разглядывая обстановку.
— Ох, и не нравится мне это спокойствие — бросил он, наконец — Очень уж на ловушку похоже.
— И мне не нравится, — согласился я — но ехать всё равно придётся. Чтобы не рисковать понапрасну, сделаем так — повозки и отряд остаются здесь и ждут команды. В лес и на луг не соваться, чтобы не попасть в засаду. — Лысый уже повернулся, чтобы отдать команду, но я его остановил. — Подожди, сейчас проверю обочины на всякий случай.
Отправил с десяток вихрей в виде вертикальных дисковых пил в обе стороны от дороги, и по лесу словно пронёсся сильный ветер. Пару раз что бухнуло, словно рухнули деревья, но человеческих криков не было.
— Вроде чисто.
— Что будешь делать дальше?
— Вы — ждёте, а я съезжу поговорю с бароном.
- Один?! — Лысый даже удивился.
— Ворота открыты, никто не препятствует.
— Как только ты въедешь в эти ворота, тебя сразу схватят!
— Вряд ли — отмахнулся я — Что увидит барон? Одинокого всадника посреди двора его замка в окружение его солдат. Разве такого стоит бояться? Скорее всего, ему захочется поговорить, поизмываться над беспомощным одиночкой. Именно это мне и надо.
— А если сразу кинутся?
— Если сразу не убьют, то справлюсь. В самом крайнем случае, если до вечера не вернусь, сами возьмёте замок. Всех, кто поднимет оружие, убить.
Лысый скривился.
— Если брать замок под твоей начальством, это одно — ты маг, ты доверенное лицо леди Вероны, ты имеешь право карать на её землях. А вот если ты будешь мёртв, то дело будет выглядеть совсем по-другому — не уберегли нанимателя, напали на баронский замок. После этого нам придётся бежать очень далеко.
— Что ты предлагаешь?
— Не умирать — хмыкнул Лысый и, обернувшись к отряду, крикнул — Алеро, Тизих! — к нам тут же подъели двое крепышей — Эти поедут с тобой.
— Зачем? — Не понял я.
— В своё время их готовили как телохранителей, и их главной задачей будет прикрыть тебя и дать несколько лишних мгновений жизни, чтобы ты успел применить или магию или оружие. Пока ты жив, смерть любого из нас не будет напрасной — я хотел было возразить, но Лысый перебил — Три бойца тоже не напугают барона и его солдат, а всем нам будет спокойнее.
— Ладно, поедем втроём — согласился я, но с места не тронулся — я всё не мог решить, как же мне повлиять на барона, а то ведь моя кажущаяся беззащитность может прибавить ему наглости и глупости. Вот уж действительно — надо и напугать, и чрезмерно пугать нельзя, а то разговора не получится. Надо пройти по тонкой грани, заставив барона слушаться меня, при этом, не оскорбив его самолюбия. Или хотя бы сделать вид, что подчинится мне для него не так оскорбительно.
Пошарив в своём дорожном мешке, достал жезл. Лысый, внимательно наблюдавший за мной, сразу спросил.
— А это что?
— Моя палочка-выручалочка — задумчиво протянул я, разглядывая своё творение — Может глазами сверкать, может людей оглушать, а может и убить. Если я захочу.
— Магический артефакт?
— Можно и так сказать. Тебе от его вида страшно?
— Да вроде нет — Лысый внимательно разглядывал жезл — необычный, странный, но этим барона точно не напугать.
— А так?
Я послал в жезл немного энергии, и глазницы черепов полыхнули кровавым пламенем, сразу превратив игрушечные маски в нечто страшное и угрожающее. Непроизвольно отшатнувшись, Лысый удивлённо тряхнул головой.
— Один раз напугает, это точно, а второй раз не получится.
— А так? — усмехнувшись, я чуть подправил вихри, и из глазниц черепов словно поплыла кровавая дымка. Стоявшие вокруг солдаты сразу попятились, не сводя взгляда с черепов. Я направил жезл на Лысого, но тот не сдвинулся с места. Побледнел, но остался на месте.
— Э, командир, — он напряжённо смотрел на моё новое оружие — я точно не барон, да и вообще врагов среди твоего отряда нет.
Я тут же убрал жезл.
— Значит, напугать можно. Даже просто заставить на несколько мгновений потерять душевное равновесие, и то хлеб — я оглянулся в сторону колонны — Придётся и облик немного сменить. Давайте парадного коня и облачение.
Через полчаса мы уже ехали в сторону замка. Если бы не обстоятельства, можно было бы немного полюбоваться собой — сравнительно молод и относительно красив, на красавце коне, в сверкающей кольчуге, у пояса изукрашенный полуторник, за спиной два телохранителя. Можно было бы гордиться собой — жизнь удалась! — только с каждым шагом, приближающим нас к воротам, мысли о всей этой мишуре таяли всё быстрее. Нас явно ждали, и теперь каждое слово и движение может стать последним.
Проехали открытые ворота, и я на автомате отметил в бойницах лица нескольких солдат, целящихся в нас из луков. С трудом удержавшись, чтобы не перебить их прямо сейчас, въехали во двор, и тут стал ещё интереснее. На стенах десяток лучников, двор перегораживают несколько телег, за которыми стоят ещё десяток солдат. Прямо перед телегами стоит статный мужчина лет сорока с властным лицом. Судя по кольчуге и пятерке солдат со щитами, окружавших его, это и есть барон Глик.
С минуту мы рассматривали друг друга. Я — с интересом. Вроде это лицо уже видел, но точно не скажу. Во всяком случае, в день принятия присяги он не орал, не оскорблял Верону, не бросился в бой, а потому остался жив. О чём это говорит? Да пока ни о чём. Может трус, может умный, может хитрый, а может всё вместе. Во всяком случае, он не заперся в замке, а позволил нам въехать во двор, где мы перед лучниками как на ладони. Достаточно незаметного движения рукой, и мы превратимся в дикобразов. От этих мыслей по спине пробежал холодок, и словно подтверждая мои опасения, за спиной послышался грохот закрывшихся ворот. Ну, всё, мы в ловушке.
Барон, не дождавшись моей реакции, стал показушно накачивать себя яростью — набычился, оскалился, шумно задышал.
— А ты наглец! — чуть не прорычал он — Убил моих людей, да ещё и осмелился явиться сюда?! Да я тебя...
Вздохнув, я постарался изобразить заносчивый вид.
— Позвольте представиться. Урсул Канахи, наследный барон Крайна. История моих славных предков прослеживается не менее чем на пятьсот лет, так что, барон, будьте осторожнее в выражениях, а то я буду вынужден бросить вам вызов. Надеюсь, в присутствии стольких воинов вы не откажете мне?
Разумеется, барон мог убить меня и чужими руками, но при таком перевесе в силах, это бы выглядело не очень достойно — всё-таки здоровый мужик, с мечом, и отказался принять вызов от равного? В лицо может никто и не скажет, а вот слухи поползут, и попробуй потом отмыться от славы труса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
