сотрудника, но, боюсь, разрешения на такое количество жертв вам не дадут.
– Не дадут, – согласился Владимир. И внезапно ему в голову пришла отличная идея. Увеличить силу кого-то из доверенных и старых дивов Управления? А ведь есть способ!
А Иннокентий, по-прежнему любезно улыбаясь, спросил:
– Не жалеешь?
– О должности Императорского дива? – сразу понял его Владимир.
– Да. Мало кому из нас удается сделать такую карьеру. Я знаю, что ты отказался сам. И меня это удивляет.
Владимир поднял взгляд и буквально на секунду заглянул в глаза Иннокентию. Тот спокойно встретил его: делить им больше было нечего.
Владимир усмехнулся:
– Если бы меня интересовала карьера и политика, я бы бросил тебе вызов на следующий же день после того, как сравнялся с тобой в силе. Здесь я на своем месте. О чем мне жалеть?
– Да, ты на своем месте, – согласился Иннокентий, – и я рад, что мое… бывшее Управление доверили именно тебе. Для меня еще есть задания?
– Нет. Но Гермес Аркадьевич и твой хозяин на поминальном обеде. Поэтому, если хочешь, можешь помочь мне. Я планирую кое-что проверить.
– Не возражаю.
– Тогда не будем терять времени.
* * *
Первым делом Владимир явился на вахту корпуса, где находилась комната упавшего студента, и предупредил, что во время следственного эксперимента колдунам запрещено входить в здание и выходить из него. Молодые колдуны, из-за отмены занятий оказавшиеся в этот час в своих комнатах, тут же облепили окна.
А Владимир и Иннокентий поднялись на крышу. Владимир, приняв боевую форму, тщательно обнюхал оставленные на крыше следы. Потом, выбрав из своих личин наиболее похожую на Матвея по росту и весу, указал на место падения и сказал Иннокентию:
– Сейчас толкнешь меня, чтобы я падал именно туда. А когда я буду почти у земли, замедлишь так, как колдуна затормозил бы щит. Но с учетом, что щит выставил молодой и не слишком умелый колдун.
Иннокентий посмотрел вниз, рассчитывая силу удара, и когда Владимир встал у края, столкнул его. Приземлившись, Владимир осмотрел полученные повреждения.
– Еще раз, – сказал он.
Упав, он снова зафиксировал повреждения. И показал Иннокентию.
Они вернулись на крышу.
– Теперь я прыгаю сам, перехватываешь там же.
Прикинув силу подростка, Владимир прыгнул.
Поднялся, вернулся на крышу и прыгнул снова.
И снова.
И снова.
Пролетая мимо окон общежития в седьмой раз, он скользнул взглядом по десяткам пар любопытных глаз. Все колдуны, находящиеся в общежитии, с восторгом наблюдали за происходящим.
Оказавшись на земле, див вновь зафиксировал повреждения и осмотрел дерево, на которое упал. Веток на земле почти не прибавилось – они уже были сбиты телом Матвея. Значит, траектория падения выбрана верно. Появился Иннокентий.
– Я должен доложить его светлости о том, что ты обнаружил, – сказал он.
– Конечно. Формально расследование сейчас возглавляет князь Булгаков. Но, думаю, ему нет необходимости задерживаться в Академии. Гермес Аркадьевич разберется сам.
Иннокентий еще раз окинул взглядом место падения:
– Я ухожу. Если решишь, что тебе нужен див из столицы, – свяжись со мной, я позабочусь об этом.
Когда Аверин вышел с поминального обеда, было уже темно. Наконец пошел настоящий снег. Не мелкие, редкие и колючие снежинки – снег ложился на землю большими пушистыми хлопьями. Холодный крупный комок приземлился прямо на нос Кузе, ожидавшему у входа в буфет, и кот смахнул его лапой.
– Мя-я! – возмущенно сказал он.
– Пойдем, – махнул ему рукой Аверин, – я знаю, что ты замерз. Тебя хоть покормили?
– Мя!!!
Кот смешно дернул лапой, поджимая ее к груди, и Аверин, не задумываясь, расстегнул пальто и, подхватив Кузю под мягкий живот, сунул за пазуху. И сразу же ощутил легкую вибрацию. Кот свернулся на груди хозяина и старательно затарахтел. Аверин застегнул пуговицы так, чтобы Кузин нос торчал наружу, и ощутил, что тоже согревается в своем слишком легком пальто.
– Ну вот видишь, всё не так и плохо, – немного смущенно пробормотал он и захрустел ботинками по быстро растущим сугробам, подумав, что следовало надеть другие, те, что на толстой рифленой подошве. В осенних стало довольно скользко. Да, тренированный колдун вряд ли, поскользнувшись, упадет, но главе Управления не слишком-то солидно на глазах у молодых колдунов нелепо махать руками, сохраняя равновесие. Поэтому Аверин направился к гостинице, не торопясь и наслаждаясь вечерней прогулкой.
В Петербурге такой снег был редкостью. Нет, густые белые перья и там нередко сыпались с неба, но они не опадали на землю мягко, а кружились в бешеном вихре налетавшего с Невы сырого морозного ветра, больно били по лицу и облепляли с ног до головы так, что одежду приходилось очищать специальным скребком. Иначе на пол в прихожей натекала огромная лужа, и Маргарита начинала ворчать.
И всё равно захотелось домой. Сесть бы сейчас в кабинете, с чашечкой кофе, почитать книжку или личное дело Владимира, а потом пройти в гостиную, где Маргарита уже накрыла на стол. Гостиницы Аверин не любил.
Владимир встретил его у входа. На его плечах уже скопился приличный снежный воротник, а значит, ждал див довольно давно.
– Почему ты не зашел внутрь? – спросил Аверин.
– Я заходил. Растопил камин и вскипятил воду. Потом вернулся. Здесь… – Он замолчал, подбирая слово.
– Красиво, да? – улыбнулся Аверин, похлопал дива по заснеженному плечу и выпустил Кузю. – Пойдемте в дом.
На входе Владимир отряхнул хозяина от снега, а в номере помог снять пальто, Кузя же, молниеносно одевшись, принялся расшнуровывать колдуну ботинки. Аверин недоуменно нахмурил брови, но ничего спрашивать не стал. Владимир пододвинул кресло к камину.
Аверин сел. Он всё же продрог в легком пальто и осенних ботинках, возможно, дивы чувствовали это, и этим и объяснялась их забота.
– Я добыл хороший чай и кофе! – Кузя с гордостью помахал двумя пакетами. – Заварить чай или сварить кофе?
– Ничего не надо, спасибо. На поминках пришлось выпить слишком много компота и сока. А вот поесть, к сожалению, толком не удалось. Но и не велика беда. Всё равно столовская кухня не сравнится с изысками нашей Маргариты. Ах, вот бы сейчас ее пирожков с яблоками… – Аверин перевел мечтательный взгляд на Кузю и тут же нахмурился. Див явственно водил носом, принюхиваясь, и его глаза превратились в щелки.
– Что такое? – только и успел спросить колдун, когда Кузя сорвался с места, бросился к Владимиру и схватил его за грудки.
– Это ты придумал?!
Но Владимир не стал даже отстраняться, а только, неопределенно пожав плечами, придержал Кузю за воротник и отодвинул от себя на расстояние вытянутой руки. После чего едва заметно усмехнулся.
– А ты сомневался? – спросил он. – Конечно же я привез гостинцы от госпожи Маргариты.
– О?.. – протянул Аверин и тут же ощутил легкий запах свежей выпечки.
Кузя исчез и мгновенно появился с корзинкой, укутанной в шерстяной платок. Из нее высовывались уголки бумажных свертков. Сунув под платок нос, Кузя придирчиво понюхал содержимое корзинки и пояснил:
– Он корзину под подушку положил! Чтобы пирожки не остыли! Они теплые еще!
– Серьезно? – Аверин посмотрел на корзину, а потом на Владимира. – Но как ты это сделал?
– В спешке вы не отпустили Маргариту на выходные, и она ждала вас. Я позвонил и попросил приготовить что-нибудь вкусное и не занимающее много времени. Здесь рыбный пирог, вафли с вареным сгущенным молоком и…
– Пирожки с яблоками! – воскликнул Кузя. На секунду Аверину показалось, что див выглядит так, будто по какой-то причине не рад гостинцам от Маргариты, но в следующий миг Кузя весьма откровенно облизнулся, и Аверин успокоился.
– Вот что, – проговорил он, – теперь выбора нет, заваривай чай. А ты, Владимир, принеси к камину столик и еще пару стульев. Мы все замерзли. А чай с домашними пирожками точно способен согреть не только тело, но и душу.
Когда снедь, привезенная из Петербурга Владимиром, оказалась разложенной на столе, а в чашках задымился горячий чай, Аверин откинулся на спинку кресла и протянул ноги к камину. Кузя уже сцапал пирожок и принялся с удовольствием жевать.
А Аверин мысленно взялся за голову: на государственной службе не оставалось времени даже на тихие посиделки у камина. Опять нужно вернуться к делам.
Вздохнув, он пододвинул к себе блюдце с пирогом и повернулся к Владимиру:
– Думаю, Феофана ты уже пристроил к делу. Он справится?
– Без сомнений. И у меня имеется важная информация. Разрешите доложить, хозяин?
– Конечно,
