class="p1">— Вы удивитесь, — я спокойно посмотрел на Князя, — но Света и так в безопасности.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что “ведьма”, как вы ее назвали, не причинит вреда девушке. Она нужна им живой и здоровой. Потому что они ловят меня на живца. Алевтина защитит ее от любых одержимостей Поля, потому что ни одна из них не сравниться с ней по силе. А ее хозяину нужен я.
— Алевтина? — вмешался полковник Воронов, — почему вы зовете ведьму Алевтиной?
— Вам знакомо это имя, — я посмотрел в голубые глаза Воронова, — не так ли? И вы знаете ее сестру. Валентину Селину.
— Знаю, — он кивнул, — она пропала в Поле три недели назад. Вышла в составе группы из трех чистильщиков. Они углубились на девять километров. Через сутки вернулся лишь один. Он доложил, что отряд был разгромлен крупной одержимостью. Один член погиб, смерти Алевтины выживший не видел, но сам смог спастись.
— А Валя рвалась на поле, чтобы отыскать ее? — догадался я.
— Да. Она была разбита, — грустно сжал губы Воронов, — и явно прибывала в эмоциональном возбуждении. Естественно, такого чистильщика я не мог отправить в спасательный рейд. Валя бы подвергла опасности всю группу.
— Спасательные рейды были?
— Были, — Воронов кивнул, — но оказались безуспешны. Селина решила, что все дело в том, что остальные чистильщики не заинтересованы в поисках ее сестры, и просто “херово стараются”, как она выразилась. Однажды чуть не ушла в одиночную самоволку. А учитывая, что она кинетик, да еще и в основном с защитными заклинаниями в арсенале, — он отрицательно качнул головой, — она не продержалась бы и суток.
— И вы отстранили ее от вылазок.
— Еще жестче, — он пожал плечами, — от несения службы. Но она разбушевалась так, что всему младшему офицерскому составу стало мало места. Валентина, как и ее сестра, очень гордые аристократки. Я заключил с ней пари, что если Валя переведется в городское отделение, на время, и уничтожит трех одержимостей в составе городского патруля, то я допущу ее до поисковой миссии. Она согласилась.
— Вы надеялись, — я улыбнулся, — что она не справится. Не найдет себе врага.
— Верно, — он пожал плечами, — не так много в Красе встречается одержимостей. Думал, за одну неделю она не справится.
— Но справилась. Я разговаривал с ней, и девушка упоминала, что ее все же направляют в рейд, на поле.
— Угу, — Воронов вздохнул, — умная девчонка попалась. Перехитрила. Заключил с ней новое пари, на пятерых одержимостей за три дня. Селина нашла где-то свалку с одержимыми вещами. И прислала видео, как она уничтожила тостер, миксер и три одержимых телефона. Умник в юбке, блин, — неприязненно скривил губы он.
— Мы собрались обсуждать спасение моей дочки, или глупые пари? — прошипел князь.
— Прошу прощения, — поклонился Воронов, — я забылся, Ваше Величество.
— Это было важно, — возразил я, — сестра Валентины — основное оружие моего врага.
— Что это за враг, разрешите спросить, — хмуро влез начальник гарнизона Липов-Беловежский, — упоминали о каких-то “их”. Что “они” хотят вас поймать на живца.
— Да, — кивнул я, — но эта информация предназначена для ушей одного лишь Князя. Прошу прощения, господа.
— Для отступника, — нахмурился майор Луцкий, — вы ведете себя слишком уж дерзко.
— Я веду себя так, как считаю нужным. И в данном случае, — холодно посмотрел на него я, — эта линия поведения единственно верная. Если вы не будете приставать ко мне с формальностями, я расскажу, что делать, чтобы преуспеть. И уверяю вас, — я перевел взгляд на князя, — ты согласишься со мной, твое Величество, и примешь план действий.
В кабинете воцарилась тишина. Офицеры смотрели на меня внимательно. Кто-то с неприязнью, другие удивленно или с некоторым подозрением. Покрасневший Луцкий сверлил меня неприязненным взглядом. Я знал, что он подозревает меня в чем-то, одному ему известном. Нужно бы держать с ним ухо востро. И при возможности поговорить наедине. Если конечно, он не сделает глупость и откажется от встречи, сославшись на мое “низкое происхождение”. А может, он попытается арестовать? Однако, если я помогу князю, очень может быть, что окажусь под его протекцией. Более того, это будет моим условием помощи.
— И, чтобы преуспеть, нужно сидеть сложа руки?! — князь подскочил с места, злобно посмотрел на меня.
— Чтобы преуспеть, — ответил я холодным взглядом, — нужно не рубить сплеча. Прошу тебя, князь, просто выслушай. От твоего терпения и внимания зависит жизнь Светланы.
Искаженное ненавистью лицо князя смягчилось, погрустнело. Он громко выдохнул, тяжело опустился на свое место.
— Прошу прощения за эти вспышки гнева, — дрожащей рукой пригладил он каштановые волосы, — я должен держать себя в руках, господа. Излагай, Селихов. Что ты придумал?
— Благодарю, — сдержанно поклонился я, — но сначала у меня есть пара вопросов к господину генералу.
Липов-Беловежский поднял на меня скучающий взгляд маленьких маслянистых глаз.
— Да? — первым начал он, — я вас слушаю.
— Входят ли иные подразделения, кроме чистильщиков, на территорию поля?
— Нет, — он мотнул головой, — углубляются только чистильщики. Задачи рутинные: либо уничтожение какой-то опасной одержимости, если бомбардировка, так или иначе, невозможно, или сбор образцов, топографические работы, разведка.
— Как глубоко заходят чистильщики? — сосредоточенно посмотрел на него я.
— Рекорд, — он задумался, — пятнадцать километра к центру поля. Дальше начинаются проблемы с эффектом оживления. Некоторые детали конского снаряжения оживают и разбегаются. А в условиях Поля это становится опасным фактором для жизни личного состава.
— Кроме лошадей иные средства передвижения используются?
— Нет, — задумался генерал, — БМП или автомобили использовать не получится. Они быстро становятся одержимыми. То же самое относится к большинству вещей. От оружия до вилок, ложек и котелков. Даже простые бытовые предметы использовать в условиях поля не выходит. Так что говорить о вводе целого полка или роты не приходится. Лишь небольшие мобильные разъезды.
— Я так и думал. А авиация?
— Лишь разведка с большой высоты, — пожал плечами он, — опустишься чуть ниже, и велик риск нападения летающих одержимостей. А десант — это билет в один конец. Солдат после такого не эвакуировать.
— И последний вопрос, —
