Он хотел бы заглянуть в душу Рэйчел, прочесть ее мысли. Решить, как ему быть. Эта искренняя, нежная, настоящая — действительно ли она уверена в своих чувствах к нему? Ее нежданная и внезапная решительность немного насторожила его. Что, если она только из соперничества с мачехой решилась на свидание с ним? Или ее толкает любопытство? Или стремление к самоутверждению?
Он остановил машину перед своим домом и тут же почувствовал, как рука Рэйчел легла ему на колено. Ее глаза доверчиво смотрели на него. Ее взгляд чудесным образом успокоил его: столько в нем было доверия и радости.
Они вошли в дом. Пока Хью возился на кухне, Рэйчел огляделась. Обстановка была простой и лаконичной. Кресло, диван, журнальный стол, домашний кинотеатр, стеллаж с книгами… Ничего лишнего, и в то же время каждая вещь была не случайной. Покоем веяло от глубокого кресла, от низкого дивана с немного потертой обивкой. Мягкий вечерний свет, льющийся из французского окна, сглаживал очертания предметов.
Хью зажег светильник на столе, подкатил сервировочный столик.
— Надеюсь, ты не откажешься выпить немного вина? — спросил он, расставляя бокалы. — У меня есть прекрасное «шардоне» тысяча девятьсот девяносто третьего года.
Рэйчел улыбнулась. Она сидела, подогнув под себя ноги, одна рука покоилась на спинке дивана, другая — на коленях. Она чувствовала себя уютно, как будто добралась до конечной станции своего пути.
Хью разлил вино по бокалам, один протянул Рэйчел. Свет от лампы отразился в стекле серебряными отблесками.
— Звезда в бокале, — сказала она, пригубив. — Холодный, чистый вкус, будто пробуешь Млечный Путь…
— Выдумщица.
Они сидели в сумерках дома, вслушиваясь в тишину.
— Странное у меня ощущение. Будто я вне реальности или на каком-то необитаемом острове, — сказала Рэйчел. — Обычно, когда становится совсем тихо, тишина как бы хранит следы звуков и бывает настолько мимолетной, что ее воспринимаешь как паузу между звуками: шумом машины, пылесосом горничной и словами, словами, словами. Иногда мне кажется, что люди заслоняют себя разговорами, боясь остаться в тишине. Вдруг придут ненужные воспоминания…
— Ты страшишься своего прошлого?
— Я та еще трусиха.
— А будущее тебя не пугает?
Она покачала головой. Тишина все сильнее соединяла их, будто общее покрывало окутывало их своей прозрачной пеленой.
— Знаешь, — заговорил Хью, — когда мы с тобой попрощались… там, в аэропорту… я столько раз возвращался мыслями к тебе. Каждый день: утром, когда просыпался, мне виделось твое лицо рядом. Днем я различал тебя среди прохожих. Вечером, когда не мог заснуть, я вспоминал тебя, Новый Орлеан, наше приключение на шоссе. Бобби и Куколка в моих воспоминаниях представали выдуманными персонажами захватывающей истории. Подчас мне бывало жутко только от одной мысли, что ты подвергалась опасности. И все же я испытывал радость, что мы были вместе, и… если быть честным перед самим собой, я осознаю… я был счастлив. Я был счастлив, когда увидел твое лицо, когда ты опустилась на стул рядом со мной… И когда в темноте салона арендованного «опеля» мы сидели бок о бок, прислушиваясь к отдаляющимся звукам мотоциклов наших преследователей. Даже когда ты отчаянно боролась с Куколкой. И в то же время никогда я не испытывал такого страха… Никогда не простил бы себе, если бы с тобой что-то случилось.
— Со мной случилось… Я… я… я не просто так оказалась здесь. Мне есть что тебе сказать. Ты мне очень дорог, Хью, очень. И… и мне все равно, что со мной будет потом, главное, сейчас я с тобой, ты — рядом.
Руки Рэйчел легли на плечи Хью, его взгляд встретился с ее напряженным, решительным взглядом. На какое-то мгновение он будто опустился на морское дно, грудь сдавило тяжестью, сердце замерло, дыхание прервалось.
— Я немного растеряна, Хью. Подобных чувств я никогда не испытывала. Это что-то особенное, ни на что не похожее. Мне кажется, я… я люблю тебя.
Он смотрел на нее с каким-то трепетным удивлением, радость наполняла его сердце.
— Я растерян и… Я так рад… — прошептал он.
Это прозвучало так нежно и тихо, что Рэйчел даже показалось, что он не произносил никаких слов, что это всего лишь игра ее воображения. Но глаза Хью смотрели ей в лицо, а губы шептали:
— Боже, Рэйчел, как я рад, что ты нашла в себе силы сказать это… Ты мне тоже дорога, только я не смел… не смел признаться даже самому себе, что влюблен. Влюблен как мальчишка. В тот день, когда я впервые увидел тебя, с забранными в хвост волосами, в тенниске, босиком… как только увидел тебя — я пропал.
— Пропал? — Она вопросительно приподняла бровь, а на его лице появилась виноватая улыбка.
Хью притянул ее к себе. Его жадный поцелуй словно разбудил дремавшие в ней чувства. Рэйчел мало было его губ, его рук, ей хотелось полностью, всем телом слиться с ним.
— Ты не пожалеешь? — Голос Хью вдруг стал хриплым. — Пока не поздно… Подумай…
— Не хочу думать! Хочу чувствовать. Мне надоело быть благоразумной девочкой. Я хочу… я хочу… я хочу… — Рэйчел стала покрывать поцелуями его лицо, шею, в то время как ее руки, будто сами по себе, расстегивали пуговицы на его рубашке.
— Я должен остановить тебя… Но я не могу… не могу…
— Люби меня, прошу, люби!.. — истово просила она. — Как будто есть только этот миг, только сегодня, только сейчас…
Прошли минуты, часы, или это была вечность? Они не знали. Они были далеко, где не было времени — одно лишь упоение, не знающее границ, неистовое, самозабвенное…
Рэйчел не могла сдержать бурных рыданий, рвущихся из груди. Хью разжал объятия, но его рука, как мостик, продолжала соединять их тела. Его ладонь продолжала скользить от бедра к талии, от талии к груди, кружа вокруг сосков. Снова и снова чувственная бурная радость заполняла Рэйчел. Потом наступил момент, когда она, изнемогая от желания, притянула Хью к себе. Задыхаясь, она тихо прошептала:
— Невозможно… Так не бывает… Нет… Да… Да!
Наконец Рэйчел заснула, склонив голову на плечо Хью. Он не мог отвести от нее взгляда. И только когда веки ее сами собой опустились, отсекая свет наступившего утра, он провалился в сон…
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
