Нам с подругами, честно говоря, было глубоко плевать на Европу и на Австрию в частности. Пусть выкручивается, как знает, если у них в полиции служат такие растяпы, которые умудряются допустить, чтобы какой-то там господин Икс ухлопал у них важного свидетеля, которого они пасли и приручали почти год.
Но Карл был мужем нашей подруги. И ему явно светили большие неприятности из-за смерти Густава. И к тому же Мариша была косвенно виновата в смерти Густава. Ведь это она притащила его на этот остров, где его и поджидала смерть.
— А у тебя уже есть подозрения, кто мог убить Густава? — спросила я. — Я имею в виду конкретного человека?
— Пока нет, — вздохнул Карл. — Но, может быть, с помощью бумаг Густава…
— Девочки, давайте отдадим их Карлу побыстрей! — воскликнула я.
Мне ужасно хотелось, чтобы полиция нашла того стрелявшего в нас с Кати ночью человека как можно быстрей. Пока он находился на свободе, я не чувствовала себя в безопасности.
Все-таки, скажу я вам, когда среди ночи в тебя ни с того, ни с сего принимаются палить из пистолета, это оставляет глубокий отпечаток в душе. Лично я до сих пор находилась в состоянии стресса. И совершенно забыла, что бумаги Густава, похоже, пусты.
— Пусть Карл поймает убийцу Густава и того человека, который шатается по острову с оружием, — сказала я.
Мариша кивнула. Отправилась к тайнику и принялась шуровать с пальмой.
— А скоро полиция начнет искать оружие? — взволнованно спросила я у Карла.
— Какое оружие? — рассеянно отозвался тот.
— Как какое? — удивилась я. — Тот пистолет с глушителем, из которого в меня и Кати стреляли сегодня ночью.
— Думаю, что до тех пор, пока на острове или в окрестностях не появится труп, застреленный из этого оружия, полиция искать ничего не будет, — сказал Карл.
— Что? — отвисла у меня челюсть.
— А что ты ожидала? — развернулся ко мне Карл. — Мало ли кто мог стрелять? У местной полиции других дел по горло.
К тому же никто ведь, кроме двух кроватей и постельного белья, не пострадал? Так к чему затевать шумиху? Ты хотя бы представляешь себе, какая это огромная работа, — обыскать весь отель и окрестности в поисках пистолета, который, возможно, уже лежит на дне морском. Или уплыл с острова вместе с его обладателем на лодке еще до того, как занялся рассвет.
— Так что, они не будут искать того, кто в меня стрелял? — дрожащим голосом спросила я.
— Они нет, а мы с коллегами будем, — решительно заявил Карл. — Потому что это затрагивает наши интересы. Я уверен, что тот человек хотел убить Кати как возможную свидетельницу.
Ведь убийца Густава не знал наверняка, не проболтался ли тот своей подруге о чем-то важном. Так что мы найдем человека, который в вас стрелял. Не волнуйся.
И тут я поняла, как верно мы с подругами поступили, что отдаем бумаги Густава Карлу. В порыве теплых чувств к Карлу я хотела рассказать и про зажигалку и сотовый телефончик Кати, который присвоила себе Мариша, но вовремя удержалась.
Кто его знает, как там жизнь повернется. Может быть, еще не раз придется просить Карла об одолжении. А он, судя по всему, ничего просто так делать не привык.
В этот момент Мариша принесла стопку листков. Как я заметила, в ней не было того, испорченного ее рукой. Первым делом Карл пересчитал листки.
— Двух листов не хватает, — озабоченно сказал он.
Мы переглянулись.
— Откуда ты знаешь, что не хватает двух листов? — спросила Юлька.
— Потому что сам передавал их Густаву, — ответил Карл. — Десять листков специальной бумаги. Передавал на случай, если он захочет облегчить свою совесть.
— Судя по количеству бумаги, Густав знал очень много, — заметила Мариша.
— Но где же еще два листка? — в третий раз пересчитав листки бумаги и убедившись, что их всего лишь восемь, спросил Карл. — Девушки, вы уверены, что ничего не потеряли?
И он проницательно посмотрел на нас, потом перевел взгляд на свою жену.
— Что это у тебя? — спросил он, быстро шагнув к Марише и запустив руку ей под блузку.
Разумеется, любой другой мужчина после такого обращения немедленно полетел бы с балкона по красивой дуге и приземлился далеко внизу. Но Карл был мужем и кое-какие права на свою жену имел. Впрочем, сейчас он был настроен далеко не игриво. У Мариши из-за пазухи он достал последний листок из найденной нами стопки и недоуменно уставился на него.
— Что за чушь тут написана? — пробормотал он. — А! Кажется, я понял! Девчонки, вы что, выкладывали эти листки на солнце?
Мы кивнули.
— И на них просветилась только эта запись? — продолжал приставать к нам Карл.
Мы снова кивнули и потупились — Боже мой! — воскликнул Карл. — Все пропало! Густав ничего не написал на них. Не успел или не захотел.
И Карл обреченно уставился перед собой.
— Хотя нет, — внезапно произнес он. — Ведь остается еще один листок. Последний, десятый. Сейчас у нас девять листов, а должно быть десять.
И он вновь уставился на нас.
— Ты уверен? — спросила у него Юлька. — Ты точно помнишь, что давал Густаву именно десять листов бумаги?
— Конечно! — взвился Карл. — Именно десять. Где еще один листок, девушки?
— Мы не знаем, — растерянно покачали мы головами. — Мы его не брали. Должно быть, он потерялся. Или Густав куда-то его спрятал.
Карл пытливо всмотрелся в наши лица и, видимо, убедился, что мы говорим правду. Он снова погрузился в размышления. И постепенно лицо его мрачнело все больше и больше.
Мы же за то время, пока он думал, переместились поближе к выходу.
— Постойте-ка, — внезапно произнес Карл, озадаченно посмотрев на нас. — Получается, что, когда вы устраивали весь этот торг, вы знали, что листки совершенно чистые? А? Вы чертовки! И ты, Мариша, хуже всех!
Но он со своими обличениями опоздал. Мы были уже у двери. Я первой распахнула ее и вылетела в коридор. Следом за мной выскочила Юлька и последней покинула наш номер Мариша, успев крикнуть мужу через плечо:
— Ты нам тоже не всю правду рассказал! Так что мы квиты!
И вообще мы надеялись, что у вас есть способ понадежней, чтобы узнать, что может быть написано на листках Густава! А вы просто кретины!
Не знаю, да и, если честно, не хочу знать, что кричал Карл нам вслед. К счастью, кричал он по-немецки. И таких немецких слов я в жизни своей не слышала. Мы с подругами выскочили из отеля и помчались подальше, где Карл и его коллеги, кем бы они ни оказались, не смогли бы нас найти. Вопли Карла слышались еще довольно долгое время. Кажется, он проклинал тот день, ту минуту и тот миг, когда встретил на своем пути Маришу.
И теперь призывал все силы вселенной, чтобы повернуть время вспять. Насколько я знала Карла, он был в состоянии крайнего бешенства.
Бежали мы к морю. Тут я очень кстати вспомнила про гроты, которые видела на карте острова. Кажется, это было идеальное место, чтобы спокойно поговорить, укрывшись от полиции, коллег Карла и Таты, которая во что бы то ни стало хотела с нами поговорить о Карле и о том, где ей его поселить.
— Нам очень некогда! — крикнули мы ей, мчась вниз. — Спроси у него сама. Он прекрасно понимает по-русски.
Выбежав на берег моря, мы помчались в сторону Малой бухты. К счастью, обе моторные лодки уже стояли там. Одна была на замке, а во второй копошился Игорь. Не долго думая мы прыгнули к нему в лодку. Кажется, он не слишком обрадовался нашему визиту. Я бы даже сказала, что он просто невежливо попытался от нас избавиться. Игорь вообще, после того как мы едва не утонули на этой проклятой весельной развалюхе, вел себя с нами как-то странно. Избегал нас и вообще делал вид, что мы не знакомы.
— Мне необходимо подумать! — заявил он нам. — Поэтому я поеду один!
— Нам тоже нужно о многом подумать! — заявила Мариша. — И причем срочно.
— Но я первый взял эту лодку! — возмутился Игорь. — Возьмите себе другую. Вот же она стоит. Нужно только ключи у Таты попросить.
Бесполезно было ему говорить, что именно там, где находилась Тата и ключи от второй лодки, нас ждал разъяренный Карл.
И возвращаться туда мы не собирались, по крайней мере до ужина. И в конце концов благодаря тому, что нас было трое, а Игорь один, уйти с лодки пришлось ему. Если бы он так не упрямился, то остался бы еще и сухим. А так Мариша просто выпихнула его из лодки, заявив, что дамам нужно уступать.
— Ну, кажется, я тебя, Юлька, избавила от неприятного воздыхателя, — заметила Мариша, выруливая из бухты.
— Да, вряд ли после такого обращения Игорь захочет иметь дело с кем-нибудь из нас, — сказала я.
— Ну и плевать, — заметила Юлька. — У меня от всего случившегося голова кругом идет. Мало нам было пропавшего тела Ксюты, так теперь еще и Карл с какой-то таинственной организацией, и труп Густава.
— Девочки, а вам не кажется, что мой муж работает в разведке? — спросила у нас Мариша, когда мы оказались одни в чистом море.
