вип-набор, в котором я насчитала не менее двадцати разнообразных игрушек. Уже не терпелось увидеть выражение лица Павла, когда перед его очами появится внушительных размеров фаллос. — И мы возьмем приват-комнату.
Официант убежал исполнять пожелания гостьи, то бишь — мои.
Посмотрела на Павла, встречаясь с его внимательным взглядом. Немая сцена нашего немого кино. Сейчас нас не отвлекали ни звуки экшена, что разыгрывала очередная приглашенная пара профессионалов. Ни одобрительные возгласы публики. Здесь лишь мы вдвоем и больше никого.
Экшен закончился под громкие аплодисменты приглашенных гостей. Мастер дал разрешение всем присутствующим начинать собственные любительские программы. Как раз в этот момент к нам подошел официант с подносом в одной руке и черным чемоданом в другой.
Разместил поднос на столике, на котором лежал флоггер — символ власти и ошейник — символ подчинения.
Последняя проверка…
Дала возможность Павлу выбрать первому. Закусила нижнюю губу, наблюдая, как его рука на несколько секунд зависла над девайсами.
Ну…
Наконец, Павел сделал выбор. Его пальцы сомкнулись на кожаном ошейнике.
Улыбнулась, забирая с подноса флоггер. Встала и направилась следом за официантом, всем телом ощущая тяжелый взгляд Павла, следовавшего за мной.
Что же, пора и нам начать свой экшен…
Мозаика
— Хорошего вечера, — пожелал нам сердобольный официант, прежде чем закрыл за собой дверь приват-комнаты. Мы с Павлом промолчали, продолжая испытывать друг друга на прочность прямыми взглядами.
Я не знаю сколько времени мы простояли вот так. Может быть секунду, а может быть и час. Только он, только я, и чемодан, разделяющий гостиничный номер на две равные половины, призывающий нас обоих подойти, наконец, к этому импровизированному барьеру.
— Приступим! — На удивление, мой голос даже не дрогнул, сохраняя твердость. Кинула флоггер на кровать. Отстегнула ремень, который последовал за девайсом. Затем принялась расстегивать пуговицы на кардигане. Павел же продолжал стоять и смотреть на меня. Ждет команды? — Раздевайся! — сухо сказала я, выталкивая последнюю пуговицу из прорези. — Хотя, постой…
Я обогнула разделяющий нас чемодан с девайсами, позволяя кардигану сползти с одного плеча. Подошла к Павлу и забрала из его руки ошейник. Потянула за темный галстук, заставляя наклонить голову.
Он не стал сопротивляться. Покладистый какой. Надеюсь, этому способствовала не только моя грудь, выглядывающая из корсета, к которой он наклонился, подставляя мне шею. Кожу обдало его горячим дыханием. По телу пробежала волна возбуждения, устремляясь во все особо чувствительные точки.
Так, держать марку!
Накинула на шею Павла кожаный ошейник, отрегулировала так, чтобы он не давил. Зафиксировала застежкой.
— Теперь раздевайся! — сказала я приказным тоном, удивляясь своей холодной выдержке. По крайней мере, внешней.
Отошла от Павла и встала на то же самое место. Позволила легкой ткани кардигана соскользнуть к ногам.
Паша, до этого медленно развязывающий галстук, так и встал столбом. Чулки, мини, корсет, алые туфли — на месте Павла я, наверное, бы тоже потеряла связь с реальностью.
Смотри, мне не жалко…
Подошла к чемодану. Поставила ногу на него, вдавливая каблук сначала в один смыкающий обе крышки чемодана держатель, потом и во второй. Как я и планировала, та часть, которую я не придерживала туфлем, открылась. Правда, я не думала, что она с такой силой ударится об пол, из-за чего некоторые девайсы вывалятся наружу. Да, в том числе и он…
Искусственно созданный человеком член с громким стуком ударился об пол, несколько раз подпрыгнул, напоминая в полете застывшее и трясущееся желе.
Интересно, тот человек, кто создал этого гиганта понимал, что данный девайс нужен, чтобы ублажать, а не вселять страх? Или зависть, это уж кому как…
Я не стала смотреть на Павла, так как понимала — если сейчас увижу его лицо, то просто не смогу сдержать истеричный хохот. Вонзила ногти себе в ладони, пытаясь сохранить эмоциональный баланс.
— Раздевайся! — вновь приказала я. Подошла к кровати и взяла в руки флоггер. Как-то с ним было проще оставаться серьезной.
Павел развязал галстук и отбросил его на кровать. Дальше дело пошло быстрее. Снял пиджак, откинул и его. Расстегнул ремень, доставая его из петель. Отбросил. Вытянул края рубашки из брюк.
— Все снимать? — спокойно и как будто отстранено спросил он, расстегивая мелкие пуговицы на рубашке в области запястий. Сердце забилось чаще от того, что впервые за три недели я услышала его голос.
— Шляпу можешь оставить, — ответила я ему словами из песни Джо Коккера. Шляпы, конечно, на нем не наблюдалось, поэтому я уже вовсю предвкушала мужской стриптиз.
Паша безэмоционально кивнул. Сделал пару шагов к кровати. Снял очки и положил их на тумбочку. Следом отправились и наручные часы.
Вернулся в центр номера. Расстегнул брюки, снял их, отбросив к остальной одежде. Затем принялся за пуговицы на рубашке, но прежде чем снять и ее, повернулся ко мне спиной и опустился на колени.
Рубашка медленно поползла с плеч.
Я перехватила флоггер. Ладони вспотели, поэтому девайс норовил выпасть из рук.
Почему-то снять рубашку для Паши было сложнее всего. Что он там, застрял в ней, что ли?
Словно услышав мои мысли, Павел, резко выдохнув, стянул с себя рубашку. Откинул ее к остальным вещам. Это движение заставило все напряженные мышцы его спины прийти в действие, перекатываясь под кожей. После этого он замер…
Флоггер все-таки выскользнул из моих рук. Но я этого уже не заметила.
Я смотрела на спину Паши, пытаясь уместить в своем мозгу увиденное. Множество шрамов расползалось по его коже. Они уже давно зарубцевались, но белые полосы свидетельствовали о том, что его спина раньше состояла из лоскутов. Живая мозаика…
В некоторых местах были видны следы хирургических швов, стягивающих кожу.
Я закрыла глаза, пытаясь протолкнуть в горле ком. Несколько раз глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь во всем теле. Затем снова посмотрела на шрамы.
Такие увечья можно было нанести лишь очень острым ножом. Как и тот зарубцевавшийся незнакомый мне символ, что расползался по спине.
Я вновь закрыла глаза, боясь их снова открыть и увидеть все это…
Какой изверг мог такое сделать с ним?
Все же нашла в себе силы, чтобы снова посмотреть на спину преклоненного передо мной мужчины. Сейчас стало даже больнее. Больнее от осознания того, что еще несколько минут назад я хотела пройтись по его спине флоггером.
Сделала неуверенный шаг к Паше, еще один…
Опустилась на колени перед ним. Дотронулась до верхнего шрама, который пересекал кожу поперек спины. Почувствовала как под моими пальцами каменеют мышцы.
Слезы брызнули из глаз. Горячие капли падали на спину Павла, устремляясь вниз.
Я привстала
