в бокал шампанского. Себе он добавляет виски. Юра так и держит в руке тот самый стакан, с которым стоял во дворе вместе с Мариной.
Муж делает довольно большой глоток, и мне это не нравится.
— Зачем ты столько пьешь? — Спрашиваю резко.
— Сколько?
— Мне кажется, много.
Юра переводит взгляд на свой стакан, а потом снова на меня.
— Ты будешь регламентировать, сколько мне пить? — Выгибает бровь.
— Тебе следовало бы самому это регламентировать. По-моему, мы это уже проходили.
— Я регламентирую и в твоих напоминаниях не нуждаюсь. — Сухо отрезает и залпом осушает содержимое, а затем снова тянется к бутылке и наливает еще.
Вилка падает из моей руки и с громким звоном ударяется о тарелку. Закрываю глаза и заставляю себя глубоко вдохнуть, а затем выдохнуть.
— Когда я пришла в ресторан и позвонила тебе, где ты был?
— Во внутреннем дворе. А что?
— Что ты там делал?
— Курил с ребятами. Ну, вернее, они курили, а я стоял рядом.
— Какие именно ребята?
— Слава, например, с которым я тебя только что познакомил. Остальных ты не знаешь.
Он лжет, глядя мне ровно в глаза. В груди поднимается волна возмущения, но усилием воли я заставляю себя ее подавить. Не здесь и не сейчас устраивать скандал.
Юра подливает себе в стакан еще виски и делает глоток.
— Я плохо себя чувствую и поеду домой. — Встаю с места.
Муж поднимается следом за мной.
— Ань, что не так? — резко спрашивает.
— Все так. Пей дальше на здоровье. — Я киваю головой на бутылку на столе и направляюсь к выходу.
И когда я понимаю, что он не идет следом за мной, не пытается меня догнать и остановить, с ресниц срываются первые слезинки. Быстро вытираю глаза, сглатываю ком в горле и забираю из гардероба плащ.
Буквально вывалившись из ресторана на улицу, я встаю на тротуаре и пытаюсь перевести дыхание. Отчего-то дрожат руки и стучат зубы.
— Уже уходите? — Раздается сбоку.
Я поворачиваю голову и вижу все того же Славу.
— Да, что-то неважно себя чувствую.
Он с пониманием кивает головой.
— А Юра остается?
— Да, — фыркаю. — У него праздник продолжается.
Мой собеседник едва заметно хмыкает. Он засовывает руки в карманы брюк и скользит по мне взглядом.
— А вы вышли покурить? — Спрашиваю зачем-то.
— Нет, я не курю. Разговаривал по телефону.
— Понятно, — выдавливаю из себя. — Ну что же, приятно было познакомиться. До свидания. — Киваю ему головой и направляюсь в сторону метро, уже не сдерживая слез.
Глава 29. Юг
POV Анна
Наши дни
На следующий день я просыпаюсь от лучей солнца, бьющих мне прямо в лицо. Морщусь. То ли от головной боли, то ли от яркого света, льющегося из окна. Тянусь к телефону на тумбочке, чтобы посмотреть время, но он оказывается выключен. Нажимаю на кнопку сбоку и жду, когда загрузится яблоко. Из приоткрытого окна дует приятный свежий ветерок. В горле очень сухо, что напоминает мне о вчерашних трех бокалах вина и кальяне.
Как только телефон включается, я смотрю на время. 6 утра. Не успеваю я потереть глаза, как смартфон тут же взрывается миллионом сообщений от Олега с вопросами «Ты где?» и «Почему не отвечаешь?».
Черт, он же мне вчера звонил, когда мы с Юрой сидели в баре, а я отбила входящий вызов и выключила телефон.
Не успеваю отложить гаджет в сторону, как он звонит. Олег.
— Алло, — бормочу в трубку.
— Куда ты пропала!? — кричит.
— Никуда.
— Почему ты не отвечаешь ни на мои звонки, ни на мои сообщения?
— Роуминг.
Олег смеется.
— Ань, я, по-твоему, на дурака похож? Ты укатила с бывшим мужем отдыхать, не отвечаешь мне…
— Пока еще с нынешним, — перебиваю его. — Но скоро действительно станет бывшим. А укатила я не с ним, а с детьми.
Олег замолкает, а я прямо через телефон чувствую, как он сдерживает в себе волну гнева.
— Олег, все хорошо, не переживай. Я очень скучаю по тебе.
— Правда? — Спрашивает тихо.
— Да. Не могу уже дождаться нашей встречи. В последнее время мы так редко виделись.
На самом деле в последние несколько недель перед моим отъездом в отпуск, мы с Олегом ругались чуть ли не ежедневно. Он наотрез отказывался принимать тот факт, что я еду отдыхать с «бывшим мужем». Мои попытки донести до него, что, во-первых, я еще официально не разведена, а, во-вторых, я еду в Грецию с детьми, его не убедили.
— Аня, я не понимаю, что между нами происходит. Все же было хорошо.
— У нас и сейчас все хорошо, а будет еще лучше. Я совсем скоро разведусь. Пришла повестка в суд, заседание сразу, как только я вернусь в Москву.
— И ты переедешь ко мне жить?
— Да. — Говорю это, а сама зажмуриваюсь от страха. Еще же предстоит сказать обо всем детям, и им нужно будет выбирать, с кем они останутся жить: со мной или с Юрой.
Олег шумно выдыхает.
— Хорошо. Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, — говорю тихо.
Мы прощаемся, и я кладу трубку.
В номере стоит гробовая тишина, по которой я делаю вывод, что Юра еще спит. Тихо выхожу из своей комнаты и крадусь в ванную. Намыливая голову шампунем, вспоминаю вчерашний вечер. Я, конечно, дала немножко слабины. Выпила несколько бокалов, добавила к ним кальян и пустилась в воспоминания юности.
И все-таки наша с Юрой любовь была сильной и настоящей, пока однажды все не сломалось. Уже не важно, по чьей вине: его или моей. Мы оба до этого довели. Но иногда я то и дело мысленно возвращаюсь в то счастливое время, когда мы с Юрой ходили на свидания и целовались, сидя на последнем ряду кинотеатра.
И несмотря ни на что, я не жалею, что вышла за него замуж. В конце концов, у нас двое прекрасных детей. Да и в глубине души я давно простила мужа за все обиды. К тому же, если глубоко копнуть, то Юра так и не сделал ничего разрушительного. Это сделала я.
Я выхожу из ванной, замотавшись в легкий халат. Дверь на балкон открыта, и я направляюсь туда. сажусь в плетеное кресло, промокая волосы полотенцем и смотрю на утренний Крит. Еще очень-очень рано, а солнце уже слепит. Откуда-то снизу до меня доносятся вкусные запахи. Видимо, повара в столовой вовсю готовят завтрак для постояльцев гостиницы.
Я вытягиваю ноги и подставляю лицо лучам утреннего солнца. В это время оно еще безобидное, так что можно не мазаться кремом от
