всё время, сколько ни спрашивай. Неожиданно Алана охватило чувство, что он знает отгадку, но никак не может вспомнить. Ведь было что-то. Ему показалось что-то странным. Боб был странным, и на корабле что-то постоянно казалось странным. Уже то, что Боб отправил людей на полностью автоматическом корабле, было странным. Как подопытных. «Подопытные? Но ведь он не узнает результатов опыта. Может, хотел избавиться? Нет, зачем?»
Ход мыслей прервал шум в морозильной камере.
Шум? В морозильной камере?
— Алан, открой дверь!
— Кто там?
— Это я, Боб.
Мурашки забегали по спине. Как Боб мог оказаться на «Гагарине»? Боб остался дома. На Земле. В морозильной камере был только труп никчемного игрока-попутчика.
— Открой же мне эту чертову дверь, мне холодно.
Алан не знал что ответить. Испугался. Включил свет везде, где смог, и проверил, хорошо ли заперта морозилка.
— Не открою, ты не Боб.
— Ну, как это? А кто же?
— Не знаю, — Алан задумался, — наверно, за шесть месяцев я сошел-таки с ума. Или мне это снится.
За дверью раздалось ворчание, а затем страшной силы удар заставил Алана вздрогнуть. Кровь застыла в жилах, и он замер перед дверью, как кролик перед удавом.
— Что тебе надо?
Снова удар!
— Я не открою дверь, что тебе надо?
Еще удар. Сильный, до звона в ушах.
— Твою мать, кто это? Что тебе надо?
Четвёртый удар вышиб дверь, она отлетела, сбила Алана с ног, он упал и потерял сознание.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Космопорт оказался совсем старым. Проложенное рядом асфальтовое шоссе, насколько хватало взгляда, вздыбилось буграми, а разметка потрескалась и облетела. Бесконечная дорога таяла на горизонте, вливаясь в небо зеркальных луж. Солнце варило невадскую пустыню, как сталевар бронзу. Алан вдохнул расплавленный воздух и, глядя на обшарпанные посгройки космопорта, подумал: Скоро у них кончатся заказы, и они бросят весь этот бетон ко всем чертям. А потом сами же начнут возмущаться, что куда ни глянь — везде руины и помойки. Новое построить деньги есть, а старое убрать — нет. Натуральные паразиты.
Поправив на плече сумку, он подошел к дверям.
Боб встретил его в нарядной одежде. Протянул руку и слегка поклонился. Алан посмотрел на чалму. Черная. «Чалма, надо же. На востоке это не редкость, а вот на западе. На западе индусов мало», — подумал Алан. — «Наверное, Боб это сокращенное от какого-нибудь Балимукха или Бхарадваджа».
— Алан, мы очень рады, что вы проявили интерес к нашей миссии.
— Не стоит.
— Наш корабль называется «Гагарин». Мы назвали его в честь человека, который первым побывал в космосе.
— Понятно.
— К сожалению, по законам штата мы не можем отправлять в космос только одного человека, если миссия рассчитана более, чем на месяц…
Когда речь зашла о «законе штата» Алану сделалось тоскливо. Он нахмурился и огляделся. Вокруг люди. Кто-то прилетел, кто-то улетал. Все они, скорее всего, были туристы. «Таскаются за каким-то чертом. Изгадили Землю, теперь не знают, где отдохнуть».
— … мы нашли в последнюю минуту… — продолжал Боб.
«Черви. Расплодились вокруг, уже не знают, что бы еще испортить и замусорить».
— … имя — Брайан, — Боб внимательно посмотрел на Алана.
— Да, конечно, — рассеянно ответил тот, — а что за корабль?
— О, это замечательный новый корабль, сделан в Индии. Оборудован новым двигателем. Может перемещаться в двадцать раз быстрее, чем любой из ранее построенных.
— Здорово.
— Еще как. Это очень здорово. Очень! Я совершенно уверен, что у вас всё получится.
— Я тоже.
— Вы всё время будете лететь от Земли. Только вперед. Но вы должны вернуться. И если вы вернётесь, точнее сказать, когда вы вернетесь, — Боб многозначительно улыбнулся, — мир встретит вас, как героев. Как Гагарина!
— Ага, — согласился Алан.
— Вы докажете, что три пространственных измерения вселенной замкнуты.
— Обязательно докажем.
— И всё же, если вы захотите вернуться… ну, мало ли что, — Боб сделался серьёзным, — там будет кнопка, на пульте, «Отмена». Просто нажмите её, введите пароль, и «Гагарин» отправится назад. Более подробные инструкции вы найдете на борту корабля.
— Окей.
— Уверен, что вы триумфально вернётесь уже через пару месяцев.
— Без проблем, мистер.
Алану всё это было тогда не интересно. Ему надоел Боб, ему надоели люди, его достала цивилизация. Ему хотелось убраться прочь.
Убраться с Земли.
Убраться навсегда.
Тогда.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«День сто пятьдесят шестой. Миссия продолжается. Сегодня приснился кошмар, что кто-то залез в морозильную камеру. А еще последний день на Земле приснился. Кажется, я правильно сделал, что улетел…»
«День сто пятьдесят седьмой. Очередной кошмар про Боба. На этот раз он снова залез в морозилку. А еще сломался чайник. Кипячу воду в турочке. В ней завариваю и из неё же пью. Неудобно».
«День сто пятьдесят восьмой. Кошмар про Боба повторился. Чертов Боб! Он стал запросто выходить из морозилки и настойчиво пытается меня укокошить. Удирая, я ударился ногой о присохшую к полу табуретку. Кажется, сломал мизинец. Болит».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Алан сидел за столом и читал книгу. Смотрел на страницу и, перебирая глазами строчки, разбирая слова, как кирпичики ржавой стены, думал совершенно о другом. О том, что надо бы открыть, наконец, морозильную камеру, и тогда этот бред с Бобом наверняка прекратится.
Отложил книгу и похромал к двери. Приложил ухо, задержал дыхание — в кромешном космосе остались только удары сердца — за дверью тихо. Повернул замок, потянул холодную ручку. Яркий свет заставил зажмуриться.
— Чёрт! — закрываясь локтем, вскрикнул Алан.
Проморгавшись, вошел в камеру. Слева сидел заиндевевший Брайан, вокруг ряды полок. Алан осторожно двинулся вперед. Надо убедиться, что нигде никого нет. Полки, справа и слева, бесконечным тоннелем уходили в темноту. Свет загорался только там, где ступал Алан. Полка с хлебом, полка с овощами, грибы, салаты в банках, полуфабрикаты, бесконечные запасы еды. Он прошел дальше. Началось мясо.
— Я же ему говорил, что не ем мясо, — Алану, строгому вегетарианцу, захотелось развернуться и выйти прочь. Но он остановился, двери уже не видно, осмотрелся. Полки с мясом начинались в темноте с одной стороны и заканчивались в такой же темноте с другой.
— Черт, а откуда я… — он сделал шаг вперед, развернулся, два шага назад.
Решил идти до упора — наткнется на тупик — развернется, коридор прямой — вариантов немного. Пошел. Мясо ровными красными упаковками проплывало мимо. «Сколько же они наубивали животных, уроды», — проносилось в голове Алана. Мясо не
