что Дикар слышал тяжелое дыхание кого-то раненого. Он увидел, что это дышит первый раненый Мальчик.
Но он был не там, куда упал, когда в него выстрелил желтый офицер. Он подполз ближе к дому, и с того места, где он упал, вела темная блестящая дорожка.
Из глубины дома глухо доносились выстрелы, но Мальчик держался за стену и что-то делал своим ножом. Дикар увидел, что он перерезает провода, которые идут по стене к крыше, а с крыши над головой к столбу, стоящему на дороге к проходу Ньюфаунд.
Новые глухие выстрелы, но нет красных вспышек. Это значит, что стреляют из дома в отверстие в стене прямо над телом Мальчика. Мальчик скользнул вдоль стены на землю и лежал неподвижно. Но провода были перерезаны, концы из свисали.
* * *
– Что… для чего он это делал? – спросил болезненный голос прямо за Дикаром. – Для чего он так безумно поступал?
Дикар оглянулся и увидел, что к нему в черной тени стены, окружающей площадку, подполз Джонстоун.
– Не безумно, – сказал он. – Совсем не безумно. Разве ты не видишь, что это за провода?
Джонстоун издал какой-то странный звук, потом:
– Да. Это телефонные провода.
– Идущие к проходу. Он перерезал их, чтобы черные в этом доме не могли позвать на помощь. Мы не можем достать их, пока они в доме, но и они не могут достать нас, пока мы прячемся за этим пушками. Но они могли удерживать нас, пока не придут солдаты из прохода Ньюфаунд. Тот, кто сделал это, мог лежать неподвижно и, может быть, в безопасности, но он отдал свою жизнь, чтобы спасти нас остальных. Это был смелый поступок. Кто он?
– Фрэнксмит, – тихо сказал Джонстоун.
Дикар вспомнил, как Бессальтон подняла руку, чтобы удержать Фрэнксмита. Вспомнил взгляд Бессальтон, когда она серыми губами сказала: «Девочки говорят, что это должно быть сделано».
– Что нам теперь делать, Дикар? – спросил Джонстоун. – Мы в безопасности, пока остаемся за этими зенитками, но чтобы стрелять из них по проходу Ньюфаунд, нам нужно из-за них выйти, а мы не можем это сделать, пока в доме есть азиафриканцы.
– Верно. Значит, нужно убрать их оттуда. – Дикар принял решение. – Слушай, Джонстоун. Ползи назад вдоль стены и скажи мальчикам, чтобы начинали стрелять по дому, когда я свистну.
Джонстоун исчез, и Дикар, сидя за зениткой, начал считать. Считая до двадцати, он старательно вспоминал, что говорил ему Уолт о стрельбе из зениток. Потом заставил себя совсем ни о чем не думать, пока считал до тридцати, до сорока, глядя, как сереет небо и бледнеют звезды. Но досчитав до сорока пяти, Дикар подумал о Мэрили…
– Пятьдесят, – досчитал он и свистнул громко и резко. Загремели ружья мальчиков, красные вспышки осветили ночь. Дикар выскочил из-за укрытия за пушкой и сел в маленькое железное сидение, прикрепленное к ней, на виду у всех азиафриканцев в доме. Схватил колесо и повернул его; ствол пушки двинулся, но пуля ударила по железу, другая пропела над головой, а третья задела щеку.
Пушка поворачивалась на опоре, но поворачивалась медленно, а Дикар представлял отличную цель для сидящих в доме. Он потянул за ручку, которая заставляет ствол, продолжая поворачиваться, опускаться. Что-то задело его левую руку, что-то обожгло бедро. Пушка повернулась так, что оказалась между Дикаром и маленьким домом, а ствол опустился и был направлен прямо на дом.
Дикар потянул за другой маленький рычаг.
Зенитка под ним подпрыгнула. Гром оглушил Дикара, ослепил его. Зенитка снова прыгнула, и еще раз. Дикар опять потянул за рычаг. Маленького дома на месте не было. От него осталось несколько обвалившихся камней и большая дыра в стене.
– Все в порядке, Мальчики! – закричал Дикар, но он все еще был глух и не услышал свой крик. – Все в порядке! Орудийные расчеты, на места! Быстрей! Стреляйте по дороге в проход Ньюфаунд.
Потом тихо, словно засыпая, наклонился, упал с сидения и с улыбкой погрузился в темноту.
Часть вторая
Темное время для Америки, ее земля захвачена чуждым тираном, ее народ порабощен, но с каждым днем армия восстания становится сильней. Ведомая Норманом Фентоном, президентом Америки, эта армия дошла до основания Грейт Смокиз. План заключался в том, чтобы захватить врасплох и уничтожить азиафриканскую армию Хашамото.
Только Дикар заподозрил, что азиафриканцы подготовили западню. Его подозрения оправдались. Неожиданно небо почернело от азиафриканских самолетов; дождь бомб обрушился на попавшую в ловушку американскую армию. После бесконечных мгновений ужаса Дикар и Мэрили вышли из своего укрытия и обнаружили, что опустошения, хотя и трагичные, в то же время не катастрофические. И Уолт Беннет пришел к Дикару с просьбой президента Нормана Фентона.
* * *
Тяжелые орудия азиафриканцев расположены на склонах горы, командуя всей долиной, в которой остановилась американская армия. В одном месте, которое называется проход Ньюфаунд, располагается батарея более легких орудий – зениток, и, если американцы смогут захватить эту батарею, можно будет уничтожить и другие азиафриканские укрепления.
Только у проворной, привыкший к горам Группы есть хоть ничтожный шанс подняться на утесы прохода Ньюфаунд, и шансы на их успех один против тысячи. Поэтому Норман Фентон не приказывает, а просит их совершить опасное восхождение.
* * *
Группа единодушно соглашается предпринять попытку. И Дикар ведет ее вверх по крутому голому склону, где малейший звук выдаст их присутствие азиафриканским солдатам. Но они поднимаются, сталкиваются с солдатами, и происходит жестокое сражение.
Дикар, управляя зениткой, в клочки разносит пункт управления азиафриканцев и завершает битву. Но, уже одержав победу, он падает с сидения на пушке и погружается в черноту.
Глава V. Мгновение между битвами
Земля пружинила под ногами Дикара, и приятно было ощущать ее прохладу. Хороши запахи леса: коричневый запах земли, зеленый запах кустов и листьев. Но лучше всего серебристый, счастливый звук смеха Мэрили, убегающей от него; она впереди, за зеленью кустов.
Неожиданно смех Мэрили стих.
Дикар прорвался через зеленый занавес, скрывавший Мэрили. И остановился. Дальше кустов не было, и Дикар мог видеть гораздо дальше через коричнево-серые стволы деревьев, чем способна убежать Мэрили, но Мэрили нет, нет даже отпечатков ее ног на мшистой поверхности.
Дикар стоял совершенно неподвижно, на щеке у него дергалась мышца. У его ног бежала цепочка возбужденных муравьев, они тащили в своих крепких челюстях белые яйца. Зеленая змея гибко скользнула за изогнутым корнем, ее маленькие черные глаза блестят на треугольной плоской голове. Камень – это бородавчатая жаба, такая неподвижная, что может показаться
