Как только экзамен сдал последний студент, секретарь собрала у экзаменаторов ведомости и внесла результаты в компьютер. Всего каждый студент получил двенадцать оценок. От их сложения и деления полученной суммы на двенадцать получалась итоговая оценка.
Просматривалась тенденция: студенты, сдавшие терапию на двойки, как правило, по остальным дисциплинам получали более высокий балл и в итоге получали тройки. Так студент Закаев, не набравший по терапии ни одного балла, в итоге сдал экзамен на тройку. Надо полагать, его покровители ко мне постеснялись подойти и не замолвили за него слово, а вот по другим дисциплинам он сдал экзамен на положительные оценки.
Средний балл всех студентов, сдававших экзамен по практическим навыкам в первый день, на полбалла не дотягивал до четверки, тогда как обычно средний балл из года в год после сдачи экзамена студентами по больным и билетам был не менее четырех и пяти, то есть на балл с лишним больше.
Более того, студентка Лебедева не набрала должного количества баллов и получила двойки.
По положению студент, не получивший по практическим навыкам положительную оценку, не допускается к сдаче экзамена по билетам. Считается, что он не сдал государственный экзамен.
Заведующий кафедрой практических навыков был явно озадачен.
Как быть? При этом никто из членов госкомиссии и преподавателей не мог припомнить, чтобы у нас кто-либо из студентов в прошлые годы не сдал госэкзамен. Завязалась дискуссия. При этом профессора, как только были озвучены оценки студентов, стали делиться впечатлениями.
– Лебедева – фамилия распространенная, на слуху, – заметил представитель Минздрава.
– Уж не главного ли врача Республиканского кожно-венерологического диспансера? – сделал предположение заведующий кафедрой организации здравоохранения.
– Нет, не его. У него единственный сын, а не дочь, – ответили ему.
– Так что же будет делать? – обратился заведующий кафедрой практических навыков к профессорам – членам госкомиссии.
Ответ заведующего кафедрой истории России был лаконичен:
– Как скажет начальство.
Заведующий кафедрой практических навыков вприпрыжку побежал к проректору по учебной работе, благо его кабинет находился в этом же здании двумя этажами выше.
– Лебедева? – переспросил проректор и подумал: «А уж не дочь ли она директора полиграфического комбината? Она у него должна окончить в этом году наш университет. К нему нам часто приходиться обращаться, чтобы он напечатал то пригласительные билеты, то брошюрки, то различные программы». – Какие у студентки инициалы? – спросил он, найдя фамилию директора комбината у себя в записной книжке, но заведующий кафедрой такой информацией не владел.
– Уточните по телефону у секретаря, – попросил проректор.
– Лебедева Валентина Васильевна, – созвонившись с секретарем, сказал завкафедрой.
«Нет, не его дочь, инициалы не сходятся, но чудес на свете не бывает, наверняка она дочь какого-то начальника, надо только выяснить, а то опростоволосишься, обидишь нужного человека!» – подумал проректор. Он явно был недоволен тем, что студентка завалила экзамен. Недоволен он был и тем, что с этим вопросом вышли на него. «Все возникающие во время госэкзаменов недоразумения, – полагал проректор, – должны разрешать дипломатично члены ГЭК, на то она и комиссия!» Но в то же время он был доволен, что профессорами можно было управлять, что они ручные. «Было бы гораздо хуже, – полагал он, – ежели бы у комиссии было свое, принципиальное мнение. Тогда бы она наломала дров».
Чтобы разрешить возникшее недоразумение, проректор по учебной работе в сопровождении завкафедрой практических навыков направился к членам госкомиссии.
– Давайте с решением допускать или не допускать в дальнейшем студентку Лебедеву к госэкзамену не будем торопиться, – сказал проректор, обращаясь к профессорам. – Выслушаем поначалу экзаменаторов. Кому она сдавала терапию?
– Мне, – сказал Салават Зарифович. – У нее был вопрос по оказанию неотложной помощи при инфаркте.
– Трудный вопрос, – заметил профессор-рентгенолог.
– Инфаркт миокарда студенты изучают и на четвертом, и на пятом, и на шестом курсе, но она мне ничего по сути вопроса не сказала. Кроме того, она не смогла пропальпировать печень, не смогла измерить давление на нижних конечностях. Если вы думаете, что я принял экзамен необъективно…
– Нет-нет, об этом речи не идет и никто переэкзаменовку Лебедевой проводить не собирается. Просто мы должны обстоятельно и объективно разобраться в ситуации, – сказал проректор. – Кому она сдавала хирургию?
– Хирургию – мне, – сказала уверенно доцент с кафедры хирургии – женщина средних лет с круглым, обрызганным веснушками лицом. – Она не знает инструментарий: не смогла отличить иглодержатель от зажима, но я не стала ее топить, поставила ей по всем вопросам три балла.
– То, что студентка не может отличить иглодержатель от зажима – это не принципиальный вопрос, – подыгрывая проректору, заметил заведующий кафедрой истории России.
По губам экзаменаторов и членов ГЭК пробежала легкая ироническая улыбка, но проректор нахмурился, а историк добавил:
– Значит, она не будет хирургом, станет неплохим акушером-гинекологом.
– А у нас, особенно в гинекологии, так же как и в хирургии, ни один день не обходится без операции, – заметила акушер-гинеколог, немолодая женщина с помятым годами лицом.
Ее замечание вызвало среди преподавателей и членов ГЭК оживление. Только у проректора лицо продолжало оставаться серьезным.
– Тогда студентка Лебедева будет организатором здравоохранения, – поправился историк.
Заведующий кафедрой организации здравоохранения, изменившись в лице, покосился на историка, но ничего ему не сказал.
– Уважаемые коллеги! Давайте не будем выяснять, кем в дальнейшем будет работать студентка Лебедева. Ей еще нужно сдать экзамен. Кому она сдавала реанимацию? – направляя обсуждение в нужное русло, спросил проректор, обращаясь к экзаменаторам.
– Я и так и сяк, а она, словно прикусила язык, что я мог сделать – молчит, – встав со стула, сказал реаниматолог, молодой самонадеянный, с правильными чертами лица, голубоглазый мужчина. – Один вопрос у нее был по неотложным мероприятиям при внезапной остановке сердца. Она не смогла на муляже показать, как провести искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
Проректор, глядя на реаниматолога, ничего не сказал, но лицо его стало более озабоченным.
– У меня какие вопросы были, – продолжила акушер-гинеколог, как бы рассуждая сама с собой и, вспоминая, сделала паузу. – Ах да! Она не смогла мне ответить, что нужно предпринять, чтобы остановить маточное кровотечение, и не смогла на муляже показать, как следует вести роды при ягодичном предлежании плода. А ведь этим вопросам мы и на четвертом и на пятом, не говоря уж о шестом, курсах уделяем самое серьезное внимание.
Воцарилась тишина.
– Давайте пригласим студентку, посмотрим на нее. Выясним в чем причина. Иногда ведь бывают случаи, при стечении обстоятельств: глядишь, студент хорошо, даже отлично в течение года занимался, а на экзамене заклинивает его, напрочь отшибает память, – подал голос заведующий кафедрой организации здравоохранения.
– Нужно пригласить, побеседовать, почему так произошло, – поддержал предложение представитель Минздрава.
– Иногда даже по внешнему виду студента можно поставить оценку, – заметил профессор-рентгенолог.
Проректор возражать не стал.
Завкафедрой практических навыков поспешно направился к студентам, которые ожидали результатов госэкзамена за дверью и вскорости вернулся.
– Студентка Лебедева не стала дожидаться результатов экзамена, ушла, – сказал он, выдержал паузу и добавил – Студенты говорят, что она на сносях, на ранних сроках беременности, недавно лежала на сохранении.
– Надо войти в положение, поступить по-человечески, а то не дай бог произойдет оказия: разволнуется студентка и родит недоношенного, – сказал заведующий кафедрой истории России.
– Студентка Лебедева выполняет важную государственную программу по улучшению демографических показателей России. У нее, случайно, не двойня? – спросил на полном серьезе заведующий кафедрой организации здравоохранения.
– Может, и двойня, я не уточнял, студенты об этом не сказали, – ответил заведующий кафедрой практических навыков.
– У беременных женщин, как правило, притупляется, вследствие изменения гормонального фона, восприятие научной информации, – заметил заведующий кафедрой патологической физиологии.
– Вот видите, все, оказывается, имеет свое объяснение. А мы не хотели допускать студентку до теоретического экзамена. К тому же, коллеги, я об этом почему-то сразу не подумал: ведь студенты в этом году у нас сдают экзамен в два этапа, и, возможно, завтра в клинике у постели больного Лебедева сдаст экзамен на четыре или даже на пять – вот и будет у нее итоговая оценка по практическим навыкам тройка. Так что будем считать, что ничего неординарного не произошло, – сказал проректор.
