— А где сказано, — удивился Никита, — что народ должен знать? Уровень правительства, где идиотов обычно нет, все-таки не племя мумбу-юмбу, а развитое общество и одновременно посланцы с Земли сидят в соседних государствах. Забыл, как они там назывались. Не нравятся наши условия — уйдем к соседям. Еще на коленях упрашивать будут не бросать их бедных-несчастных. Главное не пытаться валить политическую систему без оглядки на местные кадры. Медленно и постепенно. В чем смысл прогрессорства? Направлять развитие. Неужели проще сначала несколько лет внедряться и стрелять?
— Ну, Сикорски не с пулеметом по Саракшу бегал. Он там не аборигенов прогрессировал, а боролся за безопасность Мира Полудня и аборигенов. Излучатели вовсе не местного производства были.
— Как он ее понимал, — радостно подхватил Никита. — Безопасность мира. Когда в стране Тримбирландии происходит переворот с массовыми расстрелами, это русские/американцы/китайцы борются за безопасность своей страны. А попутно за безопасность аборигенов. Как они ее понимают. Мнение аборигенов в расчет не принимается. Не та общественная система у аборигенов. Не знают они, как правильно. Давайте введем демократию в… необходимое название страны вставить… Давайте построим социализм в… необходимое название страны вставить. Местное население благих намерений не поняло и пошло резать… Такое же местное население, но другое племя. Попутно еще и белых, или кто там в умниках и выродках ходил.
— А сейчас ты мне поведаешь, что в кулуарах Института истории, в котором трудились Антон, Пашка и дон Кондор, бойко работала гебня, ведущая регрессирование внеземных цивилизаций!
— Итак, — тоном лектора из Общества знаний продекламировал Никита, — мы — представители высокоученой, технологически страшно развитой, озабоченной моральными требованиям и так далее и тому подобное цивилизации. В зоне нашей досягаемости лежит несколько планет с отсталыми человеческими социумами. Мы хотим поднять их до нашего уровня развития. Если у нас имеется Теория, то все должно быть по ней. Феодализм — буржуазная революция, капитализм — пролетарская революция. Может быть, в мягком варианте. Прыжок из феодализма в коммунизм не запланирован. А значит, впереди столетия. Работы институтам будет много и диссертаций тоже.
В Арканаре, правда, как хотелось, не получилось — теория малость не та оказалась. Дон Кондор отнюдь не машины строил и не трактаты писал. За неимением конкретного наполнения базовой теории можно смело предположить, что создавал невыносимые условия и революционную ситуацию. Бунт корабельщиков в Соане, наглядный пример его деятельности. Или он пришел к власти после? В книге точных указаний нет, но тогда он должен вешать бунтовщиков. Не сам, понятно, приказы отдавать. И реформы какие-то проводить. Невмешательство и наблюдение, ага!
У них, на Земле-1, исторические источники вообще есть или только теорию изучают, абсолютно не задумываясь? Ладно бы Румата, который не может понять Арату. Щука, которая водится в мутном пруду, чтобы караси не забывали про кровь и не расслаблялись слишком. Вечный бунтарь Арата, который не способен построить ничего. Он только разрушает. Боевые верблюды стопчут пейзан, и на обезлюдевшем пространстве придется вводить механизацию. Как после чумы на Земле. Прогресс во всей красе. Люди как абстракция. Эксперимент в полный рост. А что получится?
Естественно, если горбатый захватит трон, он будет королем и начнет раздавать земли сподвижникам и крепостные тоже останутся. Не доросли там еще до идеи освобождения крепостных. Но как можно организовать крестьянское восстание и запретить своим людям грабить взятый город? Они что, зря этот город брали? Как? Это насколько надо не владеть материалом изучаемой эпохи? Между декларируемыми целями наблюдения, великим гуманизмом и реальной жизнью, которую нам описывают, есть большая разница.
— А, так вот кто во всем виноват! — обрадовался я. — Все прочие бунты, в которых Арата участвовал, тоже прогрессоры организовали?
— Они виновны во всех бунтах Араты после того момента, как помогли ему бежать, — твердо ответил Никита. — Прекрасно знали, что не успокоится, и постоянно давали золото. Для чего?
Так что с Арканаром вышел пролет. А вот на других планетах вполне постарались по базовой теории. Не эволюция общественных отношений, а резкий слом и взятие власти либо самими прогрессорами, либо их выкормышами. На Гиганде устроили революцию и некий аналог Брестского мира. «Кто победил?» — спрашивает Бойцовый Кот. «Никто», — маловразумительно отвечает ему куратор. Читатели сразу догадались — настало полное счастье. Там в конце книги картинка имеется. Всеобщее бегство из города, чума и висящий на столбе человек. Власти нет, имеется анархия, и потом придет диктатура. Ой, как хорошо будет местным жителям!
На Саракше свергли правительство и начали обустраивать Страну Отцов по своим меркам (судя по отдельным деталям, работали по ленинским нормам вплоть до борьбы с контрреволюционным саботажем). Чего, собственно, добивается Сикорски, внедряясь в ряды Неизвестных Отцов? Улучшать, с его точки зрения, ситуацию согласно Теории, которая уже один раз подвела? Ухудшать ситуацию в неведомых целях? Просто чтобы не мешали разбираться с излучателями и возможной экспансией Странников? Мемуаров он не оставил, а если бы и написал, неизвестно, насколько можно верить. Его логика — это логика спецслужб. Как бы хуже не стало. Предпочтительней держать ситуацию без изменений. Любые инициативы вредны.
Это прогресс или регресс? Можно спорить, но по нашему опыту ничего хорошего построить не смогли. Будут применять методики Полудня.
— Это какие?
— Воспитание, — пожав плечами, удивился моей тупости Никита. — Дети с пяти-шести лет воспитываются в интернатах. Каким-то образом их удается воспитать так, что все (или почти все) они являются высокоморальными людьми. Детей воспитывают Учителя, и профессия Учителя является трудной и почетной. И все бы хорошо, но при этом начинаются проблемы с семьей. Вполне закономерно. Дети интернатовские, не домашние. Привыкли жить в коллективе и заботиться о его благе, что просто замечательно с государственной точки зрения. А вот с семьей у них проблемы.
Семья — это что? Кроме любви еще и обеспечение общего существования, и забота о детях. Совместно. Материальный стимул отсутствует полностью, все имеется. Рожать, чтобы отправить в интернат, желания мало. То есть ему и там хорошо, но зачем? К чему себя утруждать, если через пять лет отберут и будешь видеться раз в месяц? Это ведь не щенок, это твой ребенок. То есть формально, может быть, никто так не думает и не говорит, все прекрасно знают, что для общего блага, но подсознательно лишняя обуза. Эмоциональная. А зачем себе создавать головную боль? Проще не рожать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
