Ситуация в Синьцзяне складывалась очень сложная и интересная. Сюда откочевали часть тюркских племен из Средней Азии, не согласных с коллективизацией, уменьшением отар скота и политикой насильственной оседлости кочевых племён. Особо откочёвывать им было некуда, разве что сюда, на земли, где горела гражданская война в могущественном некогда Китае. Впрочем, победитель в этой войне почти что был назван: Гоминьдан всё больше укреплял свои позиции не только на юге страны, но и в центре и уже поглядывал на северные районы, намереваясь и их поставить в зависимость, а при возможности прихватить под свой контроль Тибет и Непал. Но тут вмешались японцы. И Гоминьдану пришлось заняться борьбой с агрессией соседа, при том, что сама эта партия во многом зависела от милости японских милитаристов, вот такой парадокс. Впрочем, ушлые хозяева социалистической партии Китая (точнее национал-социалистической) очень быстро сменили хозяина, сделав ставку на англичан, которые обещали платить больше. В Китае всё можно купить, в том числе правящую партию. И никого не волновало, что именно опиумная инвазия британцев привела к падению могучей империи. Это всё было в прошлом. Основное население этого района составляли уйгуры, были там и циньцы, были и монголы, но мусульманские тюркские племена составляли большинство обитателей этого беспокойного края.
И чем ему пришлось заниматься? Вести бесконечные переговоры. И нельзя сказать, чтобы они не были неудачными. Всё началось не так давно: в двадцать восьмом новый губернатор провинции Цзинь Шужэнь начал проводить политику жесткой китаизации населения и утеснения мусульманских племен. Это сопровождалось ростом коррупции, налогов, государственных монополий и обнищанием местного населения. В марте тридцатого года было ликвидировано зависимое от Китая Кумульское ханство, теперь у уйгуров не осталось и следа независимости. Полыхнуло ровно через год, когда китайский сборщик налогов попытался изнасиловать местную уйгурскую девушку. Оного налоговика убили, восставшие сожгли местную управу и пошли походом на Хами, но были разбиты и отступили, вскоре к ним присоединились отряды казахов, тех же тюркских всадников, недовольные политикой местных властей. Совместный казахско-уйгурский отряд вырос до двух тысяч сабель, вскоре он захватил Хами, а это был уже серьезный щелчок по носу китайским властям. Положение осложнилось для последних тем, что на сторону восставших стали прибывать подкрепления: большой отряд дунгарской конницы привел генерал Ма Чжуньин, один из семейства Ма. Его кавалерийская дивизия внесла большой вклад в то, что вскоре была организована так называемая Восточно-Туркестанская Исламская республика. Впрочем, до ее провозглашения было еще время, а пока шли напряженные переговоры между лидерами отдельных племен, среди которых наиболее влиятельными были уйгуры Ходжа Нияз-ходжи, Сабит Домулла, Махмут Мухити. С ними крепко были связаны английская и японская разведки, считавшие ослабление Китая на Севере своим важным заданием, британцам же важно было иметь очаг беспокойства у границ СССР. К сожалению, не смотря на попытки договориться, англичанка продолжала гадить.
Городовиков пил чай, когда к нему в палатку вошёл человек, которого он давно ждал. Ну что же, придётся снова вести дипломатические беседы. Ну вот ни на грош он не дипломат, но партия приказала, значит надо. Человек, которого он принимал, можно было назвать врагом. Правда, друг против друга в конной схватке они не сходились.
Полковник Павел Петрович Папенгут воевал под началом атамана Дутова, сражался и в войсках Колчака, а Ока Иванович все больше с Деникиным да Врангелем рубился. И что могло привести непримиримого врага советской власти в стан его заклятых врагов? А тут постаралась советская разведка, которая активнее стала работать с белоэмигрантами в самых разных уголках нашей маленькой планеты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Доброго дня, Ока Иванович! — весьма просто и бесхитростно приветствовал он хозяина палатки.
— И вам не хворать, ваше благородие. Присаживайтесь, разговор будет долгим.
— Ваш человек гарантировал мне безопасность. — голос полковника на этот раз выдавал некоторую тревогу, он не собирался доверять своему противнику, но. как говориться, эта встреча была не от хорошей жизни.
— Не только. Я могу также гарантировать, что все предложения, которые вы услышали, остаются в силе.
Командир 1-го русского кавалерийского полка на службе у губернатора провинции задумался. Его полк был серьезной силой. Настолько, что мог потрепать, если не разбить даже дивизию дунгар генерала Ма. Хотя бы за счет опыта и выучки. Сколько раз белые именно этим побеждали красных. Вот только без поддержки собственного народа так ничего сделать и не смогли. Впрочем, это были дела давно минувших дней.
— Значит, если мы поддержим вашего человека, то можем надеяться на прощение?
— Да, причем у вас, у всех белоэмигрантов, которые тут проживают будет выбор: вам выделят район где вы сможете организовать своё государство тут, на границе с Тибетом или же присоединитесь к проекту Белый Китай. Ваши коллеги в Харбине получили это же предложение. Если они согласятся, то мы отбиваем у японцев Маньчжурию, а на Ляодунском полуострове и будет ваше государство. Переселяйтесь в Дальний и Порт-Артур. Это не коснётся казаков атамана Семенова, которые почти всем составом пошли служить японцам. С этими разговор будет короткий.
— И вы готовы дать письменные гарантии?
— У меня есть на это полномочия.
— Значит вас не устраивает то, что мы фактически находимся под началом гоминьдановского генерала Шэн Шицая?[3]
— Абсолютно. Это не тот человек, который сможет сохранить власть в провинции.
— И какова моя задача?
— Сейчас — удержать Урумчи. Потом, в середине октября туда подойдут наши отряды, мы думаем, что генералы Ма всё-таки присоединятся к нам, а не к туркестанским исламистам. С ними работают наши люди. Эти недовольны политикой Гоминьдана и не возражают, если Уйгурский край будет свободным.
— И кто возглавит Туркестанскую Советскую республику?
— Абдулла Ахмет огли Розибакиев, уйгур, работал в Семиреченской области, военным министром новой страны буду я. Из китайских товарищей сюда командировали Мао Цзэмина, брата недавно погибшего Мао Цзедуна, а так же Чэнь Танцю[4].
— Сил хватит?
— У меня кавалерийская дивизия, пусть и неполного состава, десять самолетов, двадцать танков и бронеавтомобилей, артиллерия, тачанки, думаю, для этого региона более чем.
— Тогда я согласен.
Произошедшим разговором Ока Городовиков был доволен, до установления власти в Советском Туркестане оставалось немного времени. Тем более. что завтра он будет на джирге тюркских старейшин, откочевавших сюда. Он должен подтвердить им то, что в ТСР войдут южные районы Казахстана и Киргизии, в которых сохранится кочевой уклад разных племен Великой Степи. Северный Казахстан станет сельскохозяйственной зоной, где сейчас расселяют крестьян из европейской части страны, в центральной части Казахской автономной республики будут жить оседлые казахи, занимающиеся скотоводством (пока что). И что-то подсказывало Оке Ивановичу, что большинство собравшихся окажут ему поддержку. Проредить извечных врагов — уйгурских мятежных мусульман, почему бы и нет?
[1] В РИ это небольшое поселение будет уничтожено во время Гражданской войны в Китае в конце тридцатых годов.
[2] Михаил Алексеевич Пржевальский — двоюродный брат путешественника Николая Михайловича Пржевальского, генерал от инфантерии, командующий Кавказским фронтом во время Мировой войны. В жважцать первом пытался взять Екатеринодар, был разбит частями Буденного.
[3] Воспользовавшись отрядом белогвардейцев Шэн Шицай совершил военный переворот. Стал новым губернатором Синьцзяна, на пике власти в 1942-м году, уверенный в поражении СССР, начал активные репрессии против коммунистов. Потом пытался к ним примкнуть, предлагал присоединить Синьцзян к СССР, когда понял. Что коммунисты войдут в провинцию, бежал на Тайвань, вывез 50 грузовиков с 'честно заработанным имуществом, в том числе там было полторы тонны золота и в десять раз больше (по весу) серебра. Быть губернатором провинции при Гоминьдане было весьма прибыльным занятием.
