Мы, подростки, да и многие взрослые не понимали, в чем смысл этой непременной надписи. Все объяснялось просто: это позволяло нашим прокатчикам не платить зарубежному производителю за показ этих фильмов, большей частью американских и английских, на советских экранах. По-видимому, на всякий случай, эти титры печатались и на немецких фильмах, таких, к примеру, как цветная кинокартина «Девушка моей мечты» со знаменитой Марикой Рокк в заглавной роли.
Понятное дело, американские и английские «трофейные» фильмы были довоенного производства, иначе они просто не могли бы попасть в Германию. К моменту демонстрации картин на советских экранах многие актеры и актрисы у нас были неизвестны, за исключением разве что Дины Дурбин, фильм «Сестра его дворецкого» с ее участием шел у нас с огромным успехом на вполне законных основаниях.
Так уж и вышло, что многих кинознаменитостей мы знали по ролям, но не знали… их фамилий!
Одним из таких неизвестных знаменитостей был прекрасный английский актер Лесли Говард – его герои в большинстве своем были романтичные молодые люди, подчас даже по-детски наивные и чистые, например Ромео в «Ромео и Джульетте».
Советские послевоенные зрители, полюбившие этого артиста с открытым лицом и ясными глазами, не знали да и знать не могли, что его уже несколько лет нет в живых…
1 июня 1943 года двухмоторный самолет «Дуглас ДС-3», принадлежавший Британской заморской авиатранспортной компании, но находившийся под управлением экипажа из голландской авиакомпании КЛМ, вылетел ранним утром из Лиссабона, столицы нейтральной Португалии, и взял курс на аэродром в Уитчерче, примерно в ста километрах к северо-западу от Бирмингема. На борту находились экипаж из четырех человек и 13 пассажиров, в том числе три женщины и два ребенка.
Это был обычный регулярный рейс номер 2272 между Гибралтаром, Португалией и Англией.
Теоретически полеты были опасными, поскольку часть маршрута проходила над Бискайским заливом в непосредственной близости от немецких аэродромов в оккупированной гитлеровцами французской провинции Бордо. Однако до сих пор летчики люфтваффе не трогали эти самолеты, имевшие своеобразную приметную окраску и крупные опознавательные гражданские знаки.
Данный же рейс авиалайнера под названием «Ибис», пилотируемого опытным пилотом Куиринусом Тепасом, закончился трагедией… Точнее, он стал жертвой международного пиратства.
В эти же дни и часы в воздухе находились восемь германских боевых самолетов «Ju-88 C-6» под командованием лейтенанта Беллштедта. Официально их задачей была охрана двух германских подводных лодок, патрулировавших в Атлантике.
Американские военно-транспортные самолеты «С-47» и английские «Дакоты» были вариантами гражданского аэроплана «ДС-3», но имели камуфлированную окраску и несли соответствующие опознавательные знаки. Поэтому опытный немецкий офицер никак не мог обознаться, в ясный июньский день спутать гражданский самолет с военным. Тем не менее немец атаковал беззащитный «Ибис». Примеру командира последовали пилоты еще пяти юнкерсов. «Ибис» был сбит мгновенно, никто из находившихся на его борту не спасся, да и не мог спастись…
Первоначально в списке пассажиров было 14 фамилий, в основном важных лиц, места для которых бронировало британское посольство в Лиссабоне. Однако в последнюю минуту в список были внесены изменения: из него вычеркнули фамилии мальчика Дерека Партриджа и его няни Доры Pay. В связи со срочным вызовом в посольство с борта также спустился священник A.C. Холмс.
Этим троим повезло – они остались живы.
Вместо мальчика и его няни на борт поднялись новые пассажиры – знаменитый киноактер Лесли Говард и управлявший его делами Альфред Ченхолз. Третье освободившееся место никто занять не успел.
Трагическая случайность, которых так много происходит в ходе любой войны, тем более мировой?
Вовсе нет…
Дело в том, что в эти самые дни в Северной Африке находились премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и министр иностранных дел Энтони Иден. Домой они возвращались, естественно, через Гибралтар. Их поездка не была секретом, поскольку широко освещалась в прессе. Естественно, немецкие спецслужбы пристально наблюдали за визитом Черчилля и Идена. Однако точная дата возвращения премьера и министра держалась в строжайшем секрете.
Черчилль и Иден вылетели из Гибралтара глубокой ночью, их самолет описал широкую дугу, обогнув Бискайский залив, и благополучно приземлился в Англии. Пресса об их возвращении сообщила лишь через день. Но вот 1 июня в лиссабонском аэропорту на борт гражданского самолета поднялся плотного сложения мужчина в годах, с длинной сигарой во рту (это был Ченхолз), в сопровождении молодого красивого мужчины (Говарда). Немецкий агент, сотрудник аэропорта, принял их за Черчилля и Идена, о чем немедленно сообщил своему резиденту. Машина немецкой спецслужбы (если не считать изначальной грубой ошибки) сработала безукоризненно: командование люфтваффе было информировано в считаные минуты, и лейтенант Беллштедт успел получить приказ своевременно…
Уинстон Черчилль до конца своих дней глубоко переживал, что из-за его пристрастия к длинным сигарам погибли 17 человек…
Глава 14. Операция «Бернгард»
В Нюрнберге Вальтер Шелленберг отделался сравнительно легким наказанием: шесть лет лишения свободы. Причем за год до истечения этого срока он был освобожден из-за действительно тяжелой, неизлечимой болезни. Нюрнбергский трибунал выносил приговоры за четко определенные виды преступлений, а именно: преступления против мира, военные преступления, преступления против человечности. Конечно, по сравнению с такими преступниками, какими были Гиммлер, Гейдрих, Кальтенбруннер, Мюллер, Шелленберг выглядел едва ли не как невинный агнец. Коллега его Отто Олендорф был приговорен к смертной казни и повешен. Но не за то, что возглавлял СД-инланд, а за то, что командовал эйнзатцгруппой, расстрелявшей 90 тысяч мирных советских граждан. Шелленбергу удалось увильнуть от подобного назначения, и это сказалось на вынесенном ему приговоре.
Между тем, одно из преступлений бывшего шефа Амт-VI просто не входило в компетенцию Нюрнбергских трибуналов. Но предстань Шелленберг перед обычным гражданским судом, он мог бы получить весьма суровое наказание – за организацию производства фальшивых денег, причем даже не в особо крупном, а в грандиозном масштабе.
Да, дело обстояло действительно так. Захватывающая идея отпечатать в огромном количестве английские банкноты достоинством в 5, 10, 20 и 50 фунтов стерлингов на общую сумму в 120 миллионов, а затем наладить производство и фальшивых долларов США принадлежала… Альфреду Науйоксу. (К этому времени он успел еще один раз отличиться: в мае 1940 года, во время оккупации Голландии и Бельгии, руководил группой эсэсовцев-диверсантов, переодетых в униформу голландских и бельгийских пограничников.)
Надо учесть, что тогдашний фунт стерлингов равнялся, как минимум, нынешним десяти. Это же относится и к долларам США.
Операция преследовала несколько целей. Первая – разбросом над территорией Англии с самолетов купюр вышеназванных достоинств внести хаос в британскую военную экономику. Вторая – использовать фальшивые деньги для закупки в нейтральных странах столь необходимого для Германии стратегического сырья и других материалов. Третья – использовать эти деньги в собственных интересах спецслужб, например для оплаты услуг зарубежной агентуры. (Третий рейх всегда испытывал острую нехватку иностранной валюты, поскольку немецкая марка фактически не конвертировалась.)
Кому бы ни принадлежало авторство этой преступной, но захватывающей идеи, главным исполнителем ее оказался именно Шелленберг, хотя к делу были привлечены некоторые сотрудники и иных спецслужб. На операцию был наложен гриф наивысшей секретности.
Массовое производство фальшивых купюр Банка Англии было налажено на территории концлагеря Заксенхаузен в 30 километрах к северу от Берлина. В лагере, и так строго охраняемом, два барака – № 8 и № 19 – дополнительно огородили, колючей проволокой покрыли даже крыши, все окна густо окрасили белой краской. Входить в эти бараки дозволялось лишь особо отобранным офицерам из администрации и охраны лагеря. Время от времени к баракам подъезжали под усиленным конвоем крытые грузовики, разгружали какие-то ящики и что-то увозили.
Сюда свезли самых опытных фальшивомонетчиков, каких только удалось обнаружить на территории Германии и оккупированных ею стран, а также высококвалифицированных художников-графиков, граверов, ретушеров, печатников и прочих специалистов. Никому из них не суждено было покинуть Заксенхаузен живыми, хотя никто из них официально не был осужден за какие-либо политические или уголовные преступления. Доставили в лагерь также наилучшее типографское и прочее необходимое для этой цели оборудование, аппаратуру, красители, химикалии.
