Шабис вспыхнул гневно:
— Это невозможно. Я все время повторяю тебе, Тамар. Твоя мать и Кайра забеременели одновременно: Маара должна была родить тебя, а Кайра — Рэю. И Данн тогда еще жил на ферме.
— Да, — подтвердил Данн. — Рэя — моя дочь. По крайней мере, так мне сказала Кайра, и я думаю, что так оно и есть.
Девочка снова заплакала. На этот раз — от радости, что она слышит правду, и слышит ее от единственного человека, которому доверяет.
— Ш-ш, — успокаивал ее Данн. — Не плачь. Скажи-ка лучше, моя дочь Рэя на самом деле очень плохая?
— О да, — ответили одновременно Тамар и Шабис. И Шабис добавил: — Они с Кайрой, что называется, два сапога пара: мать и дочь.
— В нашей стране в таких случаях говорят, — заметил Али, — что это семя дьявола.
— А, дьявол! Знаю, — сказал Данн, гладя девочку по волосам. — Ты удивишься, сколько написано про дьявола в книгах, что хранятся в песчаной библиотеке.
— Кто такой дьявол? — заинтересовалась Тамар.
— Еще один очень хороший вопрос, — похвалил ее Данн.
— Думаю, ты скоро увидишь, что Тамар всегда задает хорошие, правильные вопросы, — сказал ее отец. — Но это не значит, что на них можно ответить.
— А ты знаешь, почему Кайра так меня ненавидит? — спросила Тамар Данна.
— Да. Это потому, что она ненавидела твою маму.
— А почему?
— Наконец-то легкий вопрос! — воскликнул Шабис. — Потому что Маара была лучше, чем Кайра. И гораздо красивее.
— Мне не кажется, что это легкий вопрос, — возразила Тамар.
— В любом случае, — продолжал Шабис, — Кайра действительно ненавидит Тамар, и мы не должны думать, будто Тамар в безопасности только потому, что она здесь, а не на ферме. Из Центра на ферму и обратно ежедневно ходит масса народу, и мы не можем помешать этому.
Данн кивнул:
— И всем нам хорошо известно, какие длинные у Кайры руки.
Али заявил:
— Я буду охранять девочку.
— Спасибо тебе, Али, — сказал Данн. — Но этого недостаточно. — Он положил узкую худую ладонь, которая все еще подрагивала, на голову пса, наклонился к нему и произнес: — Рафф, мы хотим, чтобы ты оберегал Тамар. — И он мягко направил морду Раффа в сторону девочки, а потом обнял их обоих разом, и пса, и ребенка.
Рафф издал глухое урчание.
— Да, Рафф, я прошу тебя.
Мощный хвост шлепнул по полу, и большая собачья морда скрылась под мышкой девочки.
— Рафф? — тихо позвал его Данн. Пес высунул морду и лег у ног Тамар.
— Вот хорошая собака, — похвалил Раффа Данн и погладил его, в ответ на что пес снова заурчал.
— Тебе теперь нечего бояться, — обратился Данн к Тамар, — теперь с тобой рядом всегда будут Али и Рафф.
— И я скажу всем солдатам, чтобы они внимательно смотрели, нет ли в лагере чего подозрительного, — предложил Гриот. — Ладно?
— Да, Гриот, — согласился Данн. — Обязательно скажи. Пусть все будут настороже. Тамар должна… она должна быть в безопасности.
Тамар вздрогнула. Она выскользнула из рук Данна села на стул рядом с ним. Снежный пес передвинулся, чтобы быть у ее ног. Малышка не переставая гладила животное, но сама все время смотрела на взрослых, которые продолжили беседу.
— А теперь расскажи нам все, что произошло, — попросил Данн Шабиса.
Они проговорили до вечерней трапезы и еще дольше, так что девочка в конце концов не выдержала и заснула, положив голову на бок Раффа.
Вот как обстояли дела на ферме, насколько понял Гриот из рассказа Шабиса. Из Агре на ферму пришло сообщение, что армия ждет возвращения Шабиса. Только он один, считали в Агре, способен объединить страну. Взять ребенка в опасное путешествие на юг Шабис не мог, хотя и хотел бы, чтобы впоследствии, если ему удастся восстановить в Агре мир и порядок, дочка жила с ним.
— Но не забывайте: у меня в Агре есть жена, — сказал Шабис. — Она не будет рада появлению Тамар. И еще напомню, что моя жена в свое время пыталась организовать похищение Маары. Так что, боюсь, она окажется под стать Кайре.
Что же касается тех, кто остался на ферме, то Лета стала практически пленницей Кайры. Та использовала ее в качестве врача при своей армии. Но Лета собиралась убежать при первой же возможности и прийти сюда, в Центр. Даулис намерен вернуться в Билму. Было решено, что уходить с Шабисом ему не стоит — слишком опасно. Он, как и Лета, пока поджидает удобного случая. Однако Кайра наверняка будет делать все, что в ее силах, чтобы не дать им с Летой уйти. Донна, подруга Леты, тоже хочет сбежать в Центр.
В этом месте Гриот заметил:
— Тогда они должны поторопиться. Центр не будет стоять здесь вечно.
Данн пояснил Шабису:
— Гриот хочет, чтобы мы завоевали Тундру.
Шабис ответил коротко:
— В таком случае не теряйте времени, а то вас опередит Кайра.
— У нас есть одно преимущество, которым не обладает Кайра, — сказал Гриот.
— Да, — кивнул Шабис, — я знаю. Все об этом знают. У вас есть Данн. У вас есть необыкновенный и всемогущий генерал Данн. Кайре тоже это известно. Так что тебе нужно быть очень осторожным, Данн, а не то в твоей постели окажется скорпион или в твоей тарелке — яд.
— Я буду пробовать все, что ест генерал Данн, — снова вызвался Али.
Становилось поздно. Гриот задумался над тем, где будут спать их гости.
Он предложил, хотя далось ему это с трудом и голос выдавал его чувства:
— Я уступлю свою комнату Тамар и Шабису…
Услышав это, Шабис сразу прервал его:
— Только не мне. Я уйду еще до рассвета.
Данн сразу же подхватил:
— Да, так будет безопаснее.
— Кайра выслала за мной наемных убийц. Она из породы людей, которые убивают тех, кем не могут владеть. Уже давно Кайра мечтает заполучить меня, и я почувствую себя спокойнее, только когда окажусь вдали от нее. Я и так задержался, вопреки ее ожиданиям. Вот такие дела. Не уложить ли нам Тамар в кровать?
С этими словами он поднял дочь на руки и вышел вместе с Гриотом и Данном в комнату Гриота. Али и Рафф двинулись следом.
Шабис уложил Тамар на низкую кровать и спросил у Данна:
— Кажется, это та самая комната, в которой раньше останавливалась Маара?
— Да, — кивнул Данн, — она самая.
Гриот и не предполагал, что это была комната Маары, и только сейчас он понял все нюансы, звучавшие в тоне и словах Данна.
— Я уйду до того, как Тамар проснется, — решил Шабис.
— Нет, — возразил Гриот.
И одновременно с ним Али тоже сказал:
— Нет.
— Лучше будет, если ты разбудишь ее и сам скажешь, что уходишь. — Гриот удивился, насколько эмоционально он это произнес. — Разве ты не понимаешь, что девочка почувствует, когда проснется и узнает, что тебя нет… что папа потихоньку ушел… Она никогда не забудет этого.
Хотя сам он как-то сумел забыть то, что сейчас наполняло его слова непривычными чувствами. Когда-то, очень давно, Гриот, еще совсем ребенок, тоже проснулся и обнаружил, что… кого-то нет. И он никогда не узнает…
— Гриот прав, — поддержал его Данн и положил руку ему на плечо. Такое случалось редко — открытое одобрение Данна, и глаза Гриота наполнились слезами. Генерал добавил: — Гриот разбирается в таких вещах.
Шабис кивнул и снова поднял Тамар на руки. Она просыпалась с трудом, терла глазенки и зевала. Шабис ласково проговорил дочке на ухо:
— Тамар, я ухожу. Мне прямо сейчас нужно уйти.
Девочка выскользнула из рук отца и встала на кровати, уже одинокая, уже брошенная им.
— Как уходишь? Куда? Нет, нет, нет! — зарыдала она.
— Тамар, мне нужно идти, а тебя я взять с собой не могу.
— Когда ты вернешься?
Теперь слезы бежали и по лицу Шабиса.
— Не знаю, Тамар.
— Ты бросаешь меня! Ты уходишь!
— Все будет хорошо. Мы оба останемся живы, Тамар. Но если я прямо сейчас не уйду, то меня могут убить. А если ты пойдешь со мной… нет, Тамар, нет, прости.
Девочка всхлипывала, стоя на постели, так и не сумев еще до конца проснуться. Рафф прыгнул к ней на кровать и положил свою огромную голову малышке на плечо. Тамар не удержалась на ногах и упала. Она затихла, засунув большой палец в рот, молча глядя на Шабиса. Рафф прилег рядом с ней, как раньше ложился с Данном.
Али сказал с чувством:
— Нельзя так поступать с животным. Для Раффа все это слишком тяжело. — Он умоляюще смотрел на Данна.
— А что я могу поделать? — сказал тот.
— Рафф любит тебя! — чуть ли не закричал Али. Все посмотрели на него удивленно: ведь он всегда был так спокоен и мудр, всегда готов прийти на помощь.
«Любовь… — думал Гриот. — Люблю ли я девушку, с которой встречаюсь? Ну, допустим, сегодня днем я был рад видеть ее, очень даже рад. А что, если я больше никогда ее не увижу?»
Данн отвернулся от Али: он тоже страдал.
Глаза Раффа не отрывались от лица хозяина. Тогда Данн сел на постель, положив руку на голову снежного пса.
