чистого сердца, которая разбудит спящие семена жизни». Мы оба посмотрели на Элину. Она испуганно кивнула.
«Четвёртое. Интеграция, — закончила я читать. — Исцелённый участок нужно снова вплести в общую сеть силы фермы. Восстановить потоки. Для этого требуется идеальная гармония двух начал — созидающей структуры и движущей силы». Наша совместная работа.
Я взяла уголёк и на большом плоском камне начала рисовать схему. Диаграмму. План действий. — Значит так, — сказала я, входя в роль прораба. — Сначала я ставлю «опалубку». Потом вы, Ваше Величество, заливаете «фундамент» из огня. Но! Строго в границах моей опалубки! Потом Элина проводит «озеленение». А в конце мы вместе подключаем «коммуникации». Всем всё ясно?
Кейден смотрел на мои чертежи с выражением полного изумления на лице. — Ты… ты пытаешься применить инженерный подход к высшей магии? — спросил он.
— А вы предлагаете действовать на авось? — парировала я. — У нас нет права на ошибку.
Он усмехнулся. — Пожалуй, в этом есть своя логика, менеджер. Веди.
И я повела. Мы вышли к поражённому участку.
— Всем отойти! — скомандовала я. — Работает тяжёлая техника!
Я встала на границе серого пятна. Закрыла глаза. Я видела переплетение магических линий в земле. Здоровых и больных. Мне нужно было отделить одних от других. Я протянула свою волю, свою магию, и начала строить. Я возводила под землёй стену. Не из камня, а из чистой, спрессованной силы. Полупрозрачную, сияющую синим светом преграду, которая уходила глубоко в землю, полностью изолируя «опухоль». Это требовало невероятной концентрации. Пот градом катился у меня по лбу. Наконец, последняя «панель» встала на место. Барьер был замкнут.
— Готово, — выдохнула я, чувствуя, как гудят ноги.
— Теперь я, — сказал Кейден.
Он подошёл к моему барьеру. Положил на землю руку. — Направляй меня, Элара, — сказал он тихо. — Я не вижу границ так чётко, как ты. Скажи, где остановиться.
Это была просьба. Просьба о помощи. От него. Я кивнула, снова закрывая глаза. — Давай.
Он высвободил свою силу. Но это был не яростный огонь, как в битве. Это был ровный, белый, нестерпимо горячий поток чистого жара, который он направил в землю. Я видела, как этот жар заполняет изолированное пространство, как он сжигает ядовито-зелёные нити скверны.
— Левее… чуть-чуть, — командовала я шёпотом. — Теперь глубже. Хорошо. Ещё. Стой! У самого барьера!
Он слушался. Беспрекословно. Мы работали как единый механизм. Его невероятная мощь и моя точность. Его сила и мой контроль. Земля под его рукой раскалилась докрасна. Повалил густой чёрный дым с запахом горелой магии.
Когда всё было кончено, он отнял руку. Внутри моего синего барьера была лишь чёрная, потрескавшаяся от жара, стерильная земля. Пепел.
— Теперь вы, — сказал Кейден, отступая и кивая Элине.
Моя маленькая сестрёнка шагнула вперёд. Она не боялась. Она встала у края выжженной земли, закрыла глаза и запела.
И это была не колыбельная. Это была песня силы. Песня жизни. Радостная, звенящая, полная такой всепобеждающей любви ко всему живому, что у меня у самой навернулись слёзы. Её голос вливался в мёртвую землю.
И земля начала отвечать.
Сначала робко, а потом всё смелее, из чёрного пепла начали пробиваться крошечные зелёные ростки. Они тянулись к голосу Элины, росли на глазах.
— А теперь — вместе! — скомандовала я Кейдену.
Я снова посмотрела . Я видела, как синие нити жизни от здоровой земли тянутся к исцелённому участку, но не могут пробиться. Я своей магией начала строить для них мосты, каналы, новые пути. А Кейден… он своей силой давал им импульс. Он подталкивал жизнь вперёд, наполняя мои «трубопроводы» своей энергией.
И потоки соединились.
В тот же миг выжженная земля взорвалась жизнью. Трава выросла нам по пояс. Среди неё расцвели сотни маленьких белых цветов, похожих на звёзды. Мой синий барьер растворился. Границы больше не было. Ферма снова стала единым целым.
Мы стояли посреди этого цветущего чуда, грязные, уставшие, обессиленные, но абсолютно счастливые. Мы сделали это.
Кейден посмотрел на меня. В его золотых глазах не было ни насмешки, ни высокомерия. Только чистое, незамутнённое… восхищение.
— Изольда, — сказал он тихо, и я замерла. — Она пыталась провести этот ритуал в одиночку, много лет назад, когда скверна только появилась от какой-то твари. У неё не получилось.
— Почему? — прошептала я.
— Ей не хватило… — он искал слово, — …точности. Её магия была как моя. Огонь и воля. Она могла сжечь скверну, но вместе с ней она сожгла бы и землю. Она не могла строить. Не так, как ты.
Он посмотрел на цветущую поляну, потом на меня. — Ты сделала то, что не смогла сделать она. Одна из сильнейших ведьм своего времени.
И я поняла. Это был не просто комплимент. Это было признание. Признание того, что моя странная, «инженерная» магия, магия попаданки из другого мира, была не слабее. Она была просто другой. И именно она была нужна этому миру.
Я стояла посреди цветущей поляны, рядом с древним драконом, и впервые в жизни чувствовала, что я на своём месте. Не в Екатеринбурге. А здесь. И что моё главное приключение только начинается.
Глава 29
Весь следующий день мы были как пьяные. Пьяные от успеха, от усталости и от осознания того, что мы сделали. Мы ходили смотреть на нашу исцелённую поляну, как на восьмое чудо света. Трава была сочной, цветы пахли мёдом, а воздух над этим местом был чистым и лёгким. Даже Зорька и Ряба, казалось, чувствовали перемену и вели себя оживлённее.
Кейден был молчалив. Но это было другое молчание. Не холодное и надменное, а задумчивое. Он подолгу смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. И в его взгляде я больше не видела ни снисхождения, ни даже простого удивления. Там было что-то новое. Что-то похожее на… уважение? Или даже на трепет. Словно он смотрел на равную себе силу, которую не мог до конца понять, и это его одновременно и восхищало, и пугало.
Вечером, когда Элина, утомлённая впечатлениями, уснула, мы остались у очага вдвоём. Наш дом, наш оживший, тёплый дом, тихо вздыхал вокруг нас. Огонь потрескивал. Напряжение, которое висело между нами с самого первого дня, исчезло. Осталась только густая, уютная тишина. И эта тишина была красноречивее любых слов.
Я смотрела на его профиль, освещённый
