– Там что-то есть о том, как снять это проклятье? – Чарльз даже не смел дышать.
– Нет, мне очень жаль, ваше высочество. – Он принял на себя самый виноватый вид. Но тут к нему подошёл принц и схватил его за шиворот камзола:
– Посмотри ещё раз. – Повелительным тоном приказал он. У меня даже губы задрожали от волнения, я ещё никогда не видела Чарльза таким. Казалось, в него вселился дух погибшей ведьмы. Мои волосы на руках встали дыбом, когда я подумала об этом. Но я постаралась отогнать от себя такие мысли, так как передо мной стоял всё тот же Чарльз. Давид беспомощно взглянул на меня, а я лишь приподняла плечи, не зная, как ему помочь. Тот взял бумагу дрожащими руками и продолжил рассматривать руны. Но я знала, что ему нечего ответить Чарльзу, что он уже сказал всё, что там было написано. Пусть даже Давид был ко мне несправедливо жесток, мне стало его жаль: ведь он мог лишиться головы, если не сумеет угодить принцу королевской крови.
– Чарльз, прошу, оставьте его. Он больше ничего не знает. – Мой друг обернулся через плечо и резко, хотя уже не так сурово, сказал мне:
– Выйдите, пожалуйста.
Я повиновалась, хоть и неохотно. Конечно, я не думала о том, мой дорогой Чарльз применит силу против Давида. Я, скорее, огорчилась из-за того, что упущу что-то важное. Я спустилась на первый этаж в пустой зал и начала рассматривать все вещи вокруг, чтобы отвлечь себя от горького разочарования. Между двумя банками с какими-то прозрачными жидкостями я заметила письмо, наспех закинутое туда. Краем глаза разглядела странную печатку в виде двух голубей, заплетающихся между собой веткой плюща. Что-то дёрнуло меня за сердце, так как я почти уверена была, что видела это изображение где-то раньше. Но моё одиночество тут же прервали: Чарльз громко спускался по лестнице, на этот раз один. Я заметила, что его затуманенный взор немного прояснился и даже лицо его перекрашивалось в естественные цвета. Я улыбнулась, так как ожидала, что принц сейчас поведает мне о том, что же ещё ему удалось выведать у нашего знакомого. Но принц лишь слегка коснулся моего локтя и сказал, что нам уже пора. Я машинально схватила какой-то мешочек с травами и в сопровождении принца вышла к карете. Конюх сидел неподвижно, как будто застыл на всё то время, что мы были в лавке аптекаря. Мы отправились в путь, без остановок проезжая мимо уже знакомых мест. Но только сейчас тот же парк, поразивший ещё некогда меня магической красотой, не вызвал во мне ни толику прежнего восторга. Я всё ещё не могла забыть глаза Чарльза, когда он услышал легенду о своём предке. И взгляд этих глаз так отчётливо мне намекал о том, что мой друг поверил в эту историю, что и я, невольно предаваясь эмоциям, начала по-другому смотреть на всё то, что услышала в той тёмной комнатке. Страх, так нагло ворвавшийся в мою душу, оборвал все прочие нити благоразумия и здравого смысла, и теперь я, так же, как и мой друг, была напугана до ужаса. Как будто ощутив осязаемо мои тревоги, на своём коне Чарльз подошёл к карете, заглянул в окошко и попытался улыбнуться мне:
– Адриана, что с вами? Неужели вас напугала эта история? – Он говорил как-то слишком спокойно для того, кто ещё недавно пришёл в ужас от слов астролога.
– Вы же знаете, что меня мало что может напугать. – Я горделиво вздымала подбородок и пыталась убедить принца, что меня нисколько не затронула эта легенда.
– Я надеюсь, миледи. Поговорив ещё раз с Давидом, я пришёл к выводу, что в эту чушь верить не стоит. Ведь это лишь легенда, не исторический факт. Даже легенда о короле Артуре звучит более правдоподобно, чем эта история. – Он, казалось, вновь обрёл себя, в то время как я только пыталась не потеряться в собственном страхе.
– Совершенно с вами согласна. – Подыграла своему другу я. Мне не хотелось, чтобы он видел, что я напугана, как маленькая девчонка. Чарльз был доволен, улыбнулся мне и, немного опередив наш экипаж, помчался вперёд, борясь с ветром, сомнениями и своими тягостными мыслями.
Я же сидела в карете и смотрела в одну точку, вспоминая каждое слово, произнесённое астрологом. И если раньше я не верила ни одному из них, то сейчас мне казалось, что всё это было правдой. Но раз мой друг переменил своё решение или же его в итоге убедил сам Давид, то и я постараюсь убедить саму себя, что это всего лишь выдумка.
К вечеру мы вернулись в Лувр. Чарльз был необычайно весел и шутлив. Я же держалась где-то в стороне, предпочитая изображать из себя больную, что выходило сейчас у меня по-особенному легко. На следующий день король и королева Франции вновь устроили пышное празднество по случаю приближения лета. Были приглашены гадалки, танцовщицы, фокусники и прочие кудесники. Все мои мысли отделились от телесной оболочки, и я ходила по земле, едва находя силы передвигаться. Чарльз со мной сегодня не разговаривал, но я была этому только рада, ведь по всему его внешнему виду и поведению я могла предположить, что он действительно выкинул из головы все предрассудки и больше не верит в проклятие своего рода.
На ярмарке я почти не притронулась к еде и даже не ответила на какое-то едкое замечание своего скверного нареченного. Где-то в глубине души я молила Господа о том, чтобы эта легенда о предке моего Чарльза оказалась всего лишь выдумкой. Мне было страшно самой себе признаться в том, что я верю в проклятие, поэтому я заслоняла все разговоры со своим подсознанием молитвами, пускай даже Господь не слишком прислушивается к ним.
Единственное, что отвлекло меня от молитв, так это появление той гадалки, которая совсем недавно предсказывала мне будущее. Я тут же встала со стула, хотя кто-то из придворных вёл со мной бесполезную беседу, и направилась в сторону этой женщины. Она узнала меня и по её взгляду я даже подумала, что, возможно, она ожидала момента, когда я к ней подойду. И, так как все были заняты танцами, я смогла отвести в сторонку гадалку, не боясь, что нас заметят.
– Мне нужна твоя помощь. – Тут же напрямик заявила я. Она лишь самодовольно улыбалась: она точно знала, что я собиралась ей сказать. – Ты можешь предсказать будущее принца Чарльза?
– Что именно ты хочешь знать? – Даже как-то вызывающе посмотрела она на меня. Я не знала, что ей сказать, поэтому на долю секунды умолкла:
– Ты хочешь знать, как долго он будет жить? – Услышав такой «запретный» вопрос, я даже шикнула на неё, но она хотела рассмеяться мне в лицо: видимо, она совсем не была суеверной или была знакома со смертью лично.
– Я просто хочу знать, какие опасности его ожидают. Я его друг и хочу помочь ему. – Попыталась рассеять её подозрения я. Но от этой женщины вряд ли можно было что-то утаить:
– Друг? – Она беззастенчиво улыбнулась. – Ты ему больше, чем друг. – Я пригрозила ей пальцем:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
