30 декабря Кук обогнул мыс, принятый им за мыс Мария-Ван-Димен, открытый Тасманом; сразу затем встретились противные ветры, и за три недели «Эндевор» продвинулся всего на десять лье. К счастью, все это время он шел на значительном расстоянии от берега. В противном случае нам, вероятно, не пришлось бы рассказывать о приключениях наших мореплавателей.
16 января 1770 года, после того как были нанесены на карту и получили названия мысы и заливы по восточному берегу северного острова Новой Зеландии, Кук очутился в виду внушительного, покрытого снегом пика, названного горой Эгмонт – в честь носившего эту фамилию графа. Как только прошли мимо пика, береговая линия образовала глубокий изгиб. Открывшийся залив был расчленен на множество отдельных рейдов; Кук решил зайти туда, чтобы произвести ремонт подводной части корабля и запастись водой и дровами. Высадившись на берег в глубине одной из бухт, англичане обнаружили прекрасный ручей и лес, который кончался лишь у самого берега, там, где ему уже не хватало почвы. Кук воспользовался хорошими отношениями, установившимися с туземцами, и спросил их, видели ли они когда-нибудь корабль, похожий на «Эндевор». Но он убедился, что в памяти жителей не сохранилось никаких преданий,
связанных с посещением их страны Тасманом, хотя бухта Убийц находилась всего в пятнадцати милях к югу от этих мест.
В одной из принесенных новозеландцами корзин с провизией моряки увидели две полуобглоданные кости. Они не походили на кости собаки и являлись, как показал более тщательный осмотр, человеческими останками. На заданный туземцам вопрос те не задумываясь ответили, что у них существует обыкновение поедать своих врагов. Несколько дней спустя они даже принесли на «Эндевор» семь человеческих черепов с еще сохранившимися остатками волос и мяса; но мозг был вынут, так как считался очень лакомым блюдом. Мясо оказалось мягким; без
сомнения, его предохраняли от гниения с помощью какого-то снадобья, так как оно совершенно не имело неприятного запаха. С большим трудом Банксу удалось приобрести один из черепов, но он так и не смог уговорить принесшего их старика уступить ему второй – быть может, потому, что новозеландцы считают их трофеями и доказательством своей храбрости.
Следующие дни были посвящены осмотру окрестностей и прогулкам. Во время одной из экскурсий Кук, взобравшись на очень высокий холм, смог ясно разглядеть, что перед ним находится не залив, а пролив, названный им проливом Королевы Шарлотты (пролив Кука), противоположный берег которого отстоял, как ему казалось, лье за четыре. Туман помешал Куку разглядеть отдаленную часть берега в направлении к юго-востоку, но все же он увидел достаточно, чтобы понять, что большой остров, вдоль берегов которого он все время следовал, там и кончается. Ему оставалось теперь исследовать второй остров Новой Зеландии, вырисовывавшийся на юге. Он дал себе обещание этим заняться, как только пройдет весь пролив Королевы Шарлотты и окончательно удостоверится в том, что это действительно пролив.
В окрестностях бухты Куку представился случай посетить «па», построенное на островке или скале, до которого очень трудно добраться. Чаще всего туземцы к естественным препятствиям добавляют укрепления, еще более затрудняющие доступ в «па». Некоторые из осмотренных деревень были защищены двойным рвом, причем внутренний ров окружали бруствер и двойная изгородь. Этот второй ров обычно имел в глубину не меньше двадцати четырех футов. За внутренней изгородью «па» возвышался на двадцать футов помост длиной в сорок и шириной в шесть футов. Поддерживаемый толстыми столбами, он предназначался для защитников укрепления; оттуда они могли без труда осыпать нападающих дротиками и камнями; огромные кучи камней всегда лежали наготове на случай необходимости. Захватить такие укрепления туземцы были не в состоянии, если только они длительной блокадой не вынуждали гарнизон сдаться.
«Вызывает большое удивление, – отмечает Кук, – что мастерство и трудолюбие, давшие им возможность построить почти без всяких инструментов подобные укрепления для защиты, не повели к изобретению ими для той же цели хотя бы какого-нибудь метательного оружия, за исключением копья, которое они бросают рукой. Им совершенно неизвестны ни лук для метания стрел, ни праща для бросания камней; это тем более удивительно, что изобрести пращу, лук и стрелы гораздо проще, чем додуматься до таких сооружений, какие воздвигают здешние племена. Между тем эти два вида оружия встречаются почти во всех частях земного шара, даже у самых диких народов!»
6 февраля Кук вышел из бухты и взял курс на восток, надеясь без труда отыскать вход в пролив. В семь часов вечера корабль увлекло сильное течение и чуть не прибило к небольшому островку. Со дна моря поднимались очень острые рифы. С каждым мгновением опасность возрастала. Оставалось лишь одно средство для спасения корабля. К нему прибегли, и не без успеха. Когда на глубине семидесяти пяти саженей был брошен якорь, «Эндевор» находился от подводного рифа на расстоянии длины каната. К счастью, якорь забрал, и течение, менявшее направление после того, как оно ударялось об остров, подхватило корабль и унесло от рифов. Впрочем, это еще не означало спасения, так как он по-прежнему находился в непосредственной близости от скал, а скорость течения составляла пять миль в час.
Когда прилив пошел на убыль, корабль приобрел способность управления, и поднявшийся попутный ветер быстро увлек его в самую узкую часть пролива, которую он благополучно миновал.
Северный остров Новой Зеландии, носящий название Те Ика а Мауи (рыба Мауи), не был, однако, еще изучен на всем своем протяжении; около пятнадцати лье побережья оставались не нанесенными на карту. Некоторые из офицеров, пользуясь этим обстоятельством, утверждали, вопреки мнению Кука, что перед ними не остров, а материк. Хотя командир был уверен в своей правоте, он двинулся дальше таким курсом, чтобы рассеять сомнения, еще, возможно, остававшиеся в умах его офицеров. После двухдневного плавания на север, миновав мыс Паллисер, Кук призвал офицеров на палубу и спросил, удостоверились ли они в своей ошибке. Получив утвердительный ответ, он решил повернуть на юг и идти вдоль западного берега обнаруженной им земли, лежащей к югу от пролива. Местные жители называли эту землю Те Вахи Пунаму (Страна Зеленого камня).
Берег большей частью поражал своим бесплодием и, по-видимому, был необитаем. Впрочем, почти все время приходилось держаться на расстоянии четырех – пяти лье от земли.
9 марта ночью «Эндевор» прошел над несколькими подводными скалами, и только утром узнали, какой величайшей опасности он подвергался. Этим подводным рифам дали название «Трап» («Западня»), Они словно нарочно созданы здесь в качестве ловушки для слишком доверчивых мореплавателей.
