на обыск – несмотря на сердитую речь, он и сам, наверное, планировал сделать это, – и генерал Макгурк, по-видимому, не возражал, потому что Кори пропустили через главный КПП, едва взглянув на ее бумаги. Она надеялась лично выразить генералу свою благодарность, но за то короткое время, что агент Свенсон провела в штаб-квартире, она его даже мельком не видела. Уже через несколько минут подъехал джип, за рулем которого сидел водитель в форме рядового первого класса (и машина, и шофер оказались почти точными копиями тех, что встречали посетителей военной базы в прошлый раз), и вот спустя примерно час джип сбавил скорость, приближаясь к долине, где стояло ранчо.
От пейзажа, эффектно обрамленного склонами Сан-Андрес, все так же захватывало дух. В этот раз день выдался попрохладнее: в воздухе явственно ощущалось свежее дыхание осени. Водитель подъехал к дому и включил стояночный тормоз. Кори поблагодарила шофера и выбралась из джипа.
– Я, наверное, задержусь надолго, – предупредила она.
– Не торопитесь, мэм, – ответил рядовой. – Я буду ждать на крыльце.
Он поднялся по скрипучим ступенькам, сел в пыльное кресло-качалку и развернул журнал, который до этого был свернут в такую плотную трубку, что смахивал на офицерскую трость. Короче говоря, водитель основательно подготовился к долгому ожиданию. Видимо, других обязанностей у него в этот день не было. Кори обратила внимание на название журнала: «Лодочный спорт». Странный выбор, когда вокруг пустыня.
Сумка Кори была набита оборудованием для сбора улик, бóльшая часть которого, вероятно, была не нужна. Кори вытащила сумку с заднего сиденья джипа и повесила на плечо. Затем она медленно обошла ранчо Гоуэров со всех сторон. Она училась проводить обыск в Переулке Хогана[18] и в других программах Куантико, а также провела один настоящий обыск на месте археологических раскопок – там она и познакомилась с Норой Келли, – но на этот раз Кори чувствовала себя совсем по-другому. Возможно, причина была в уединенности и заброшенности ранчо, но, скорее всего, Кори просто боялась, что зря потратит время и ничего не найдет. Хотя она отчаянно боролась за то, чтобы ее сюда допустили, ей не давали покоя возражения Морвуда. Дом восемьдесят лет простоял заброшенным. Это очень долгий срок. Гоуэра выгнали с ранчо за три года до его гибели. За прошедшие годы дому пришлось выступать в разных качествах, он даже успел приютить на ночь известных ученых. Ну а теперь это всего лишь заброшенный дом, практически не представляющий исторической ценности. Если здесь и было что-то, интересовавшее Гоуэра, то эти предметы давно уже были выброшены или раскрошились в пыль.
И все же некоторые обстоятельства, связанные с делом, пробуждали в душе Кори подозрения. Что, если речь идет о масштабном заговоре? Гоуэр пробрался сюда с неизвестной целью, стал случайной жертвой ядерных испытаний «Тринити», к тому же в это время при нем находился чрезвычайно ценный золотой крест. Откуда Гоуэр его взял? Зачем носил с собой? Человек, который обнаружил тело бедняги, скончался при подозрительных обстоятельствах. В ФБР так и не сумели напасть на след последнего посетителя Риверса. В списках Форт-Блисса никакого офицера военной полиции Беллингейма не значилось, так же как и во всех Вооруженных силах США. Больничные камеры видеонаблюдения запечатлели афроамериканца в опрятной парадной форме военной полиции. Его лицо скрывала белая фуражка. Особенно насторожил Кори тот факт, что этот мужчина, похоже, знал, где находятся камеры. Входя и выходя, он как бы невзначай поворачивал голову в другую сторону или склонялся над клипбордом, который нес в руке. В результате разглядеть удалось только нижнюю часть его лица, и ту неотчетливо. Даже Морвуд нашел это серьезным и основательно насел на патологоанатома, настаивая, чтобы тот провел вскрытие как можно скорее и сделал полный токсикологический анализ.
Кори вернулась мыслями к расположению комнат на ранчо Гоуэров. С чего начать, как систематизировать поиски? Она начала с осмотра загонов, но там ничего не оказалось, даже старого навоза. Затем она направилась к каменному амбару с раскрошившимися стенами. Достав выданную Бюро камеру, Кори добросовестно сделала с десяток снимков хозяйственного строения. Внутри пахло пылью и сеном. На задней стене все еще висели какие-то ржавые инструменты, под ними валялись тюки высохшей люцерны, рядом располагалось несколько пустующих лошадиных стойл. Пол был земляной, и Кори в нескольких местах копнула его носком ботинка, однако ничего не обнаружила. Кто-то нарисовал на стене мишень для игры в дартс: из нее торчала пара ржавых дротиков, изготовленных в те давние времена, когда к ним приделывали настоящие перья. Однако нигде ничего любопытного.
Пора идти в дом.
Она поднялась по ступеням крыльца, кивнула рядовому (тот жадно разглядывал яхту «Бостон Вейлер» длиной двадцать четыре фута), открыла незапертую дверь и шагнула через порог. Прошла через переднюю и оказалась в гостиной, смежной с кухней, на которой давно уже ничего не готовили. Внезапно ее накрыло мощное ощущение дежавю – но не оттого, что она уже побывала здесь два дня назад. Это место напоминало ей о детстве и о старом трейлере в Медсин-Крике, где они жили с матерью. Здесь царила та же атмосфера одиночества, утраченных надежд, несбывшихся мечтаний и многочисленных возможностей, постепенно утекавших, как песок сквозь пальцы. Когда Кори заглянула в кухню, ее посетило особенно неприятное воспоминание: однажды она вернулась домой поздно, надеясь незаметно проскользнуть мимо спящей матери, но ничего не вышло.
«Думаешь, что можешь жить здесь на всем готовом, есть за мой счет, приходить и уходить когда пожелаешь? Да ты же ничего не умеешь, какой от тебя толк? Куда пошла?! Я еще не договорила!»
Теперь их отношения с матерью прервались и вряд ли когда-нибудь возобновятся. Зато Кори наладила отношения с отцом, Джеком. Он жил неподалеку от Национальной зоны отдыха Делавэр-Уотер-Гэп и даже устроился на постоянную работу. Близость и доверие они восстанавливали постепенно, по кирпичику. И все же этот фундамент казался Кори достаточно прочным.
Отогнав воспоминания, Кори снова сосредоточилась на осмотре ранчо. Зачем Гоуэр сюда вернулся? Может, он хотел что-то забрать? Перед испытаниями здесь дневали и ночевали ученые, участвовавшие в Манхэттенском проекте. Вряд ли Гоуэру удалось зайти в дом.
Кори решила начать с кухни, а потом продвигаться дальше. Она обошла помещение, открывая все шкафчики и ящики. Большинство из них пустовало, если не считать дешевых столовых приборов, коробки соли и покрытых ржавчиной мышеловок. Эмалированная печь стояла пустая, пол под ней был покрыт густым слоем пыли. Электричества здесь не было, и все же Кори открыла холодильник. Внутри стояла бутылка молока, содержимое которой давно превратилось из жидкости в чешуйчатую пленку. Кори
