Хозяин — явно незаурядный человек. И это конкретная подстава!
— Показывай. Ты же знаешь, что мы тебя не тронем, возьмем только свое.
В глазах Петровича появилась тоска. Жадным он был все-таки человеком. Так не его жадность, то и не попал «ломала» в такую передрягу. Проблемы всегда у тех, кто не желает делиться. Вроде и прописная истина, но нутро человека за тысячелетия так и не поменялось.
— Показывай и разойдемся по-хорошему.
Хозяин нехотя встал и потрусил мелким шагом в гостиную. Его лодыжки были предусмотрительно связаны капроновым шнуром. Если что, далеко не сбежит. Пакет с деньгами лежал в замысловатой нычке, утроенной в секции, где хранились столовые приборы. Странно это вообще. Зачем хранить в сервантах дорогие сервисы на восемь персон, если здесь не бывает гостей? Деловые не в счет, там обычно требуются рюмки и бокалы.
Пока Михаил развязывал пакет и пересчитывал «кирпич» с американской валютой, Семен внимательно рассматривал стенку, на которой висел изящный эстамп. А у этого торгаша есть вкус или хороший консультант. Но совершенно нет выдержки. Опытный ходок заметил, как глаза Петровича испуганно заметались, когда они проходили мимо стенки. Это самое важное в работе полевого агента — примечать и замечать мелочи. Они или жизнь спасут или откроют возможность заработать. Дождавшись, когда «кирпич» с валютой уйдет в спортивную сумку компаньона, Сеня скомандовал:
— Майк, проследи за этим хмырем.
Петрович только что не застонал, когда Семен нашел за эстампом и фальшстенкой дверцу небольшого сейфа.
— Это мы удачно зашли!
Они слишком давно работали вместе, и Михаил все понял с полуслова. Он коротко стукнул Петровича по шее, вырубив того на некоторое время, и подошел ближе к Семену.
— Вскроешь?
— Айн момент! Простота хуже воровства. Петрович сейф на самом видном месте устроил.
— Хорошо живут, суки! Безопасность ни к черту.
— Завидуй молча. Мне лично такой подход нравится. Если уж барыги ничего особо не опасаются, то, значит, обычный пипл сидит на попе ровно.
Михаил согласился:
— И это в целом неплохо. Ну что там?
Щуплый товарищ по ремеслу ловко вынул из узкого сейфа обтянутую черным бархатом шкатулочку. Та открывалась без замка и усилия. Блеснуло желтым.
— Ни хрена себе. Золото ему зачем?
— Это не просто золото, Миха, это монеты. Но какие-то странные. Новье.
Михаил скинул надоевшую шапку-маску, достал из кармана портативную лупу и внимательно рассмотрел крупную золотую монету.
— Новая, еще блестит. Сто рублей Госбанка СССР. А на обороте все по аглицки. И вес приличный. Сеня, тут минимум кило два золотишка.
— Нашего, Миха, золотишка, — задумчиво протянул товарищ. Они отлично друг друга поняли. Принесенный из Союза плюс пять чемодан старых червонцев по закону принадлежал Директории. Ходоки же могли претендовать лишь на премию. То эти монеты — уже их законная добыча. Ну пусть и не законная, но в качестве трофеев сойдут. Кто их среди своих осудит? Верификация — дело дорогое.
— Проблемы могут возникнуть.
— А когда у нас их не было? Зато вопрос с финансами закрыт надолго.
Михаил поджал губы и кивнул. Даже не ради денег, а ради куража стоило взять тайник барыги.
Из дома они вышли преображенными. Искусство мимикрии первейшее в среде ходоков. Надень на голову яркую смешную шапочку, и запомнят именно её, а не тебя. Знаковые детали — фасон очков, высокий воротник, кепи с длинным козырьком, выражение лица, походка. Все было важно. Особенно в мирах, где оказались развиты различные средства слежения вроде видеокамер и даже беспилотных дронов. Никто во дворе, да и на трамвайной остановке не обратил внимания на двух молодых работяг. Практиканты ПТУШники, наверное, из ЖЭКа домой едут.
На задней площадке пустого трамвая ходоки заново преобразились. Куртки вывернулись наизнанку, в плечи был вставлен поролон, за щеки ушли силиконовые расширители, на головах появились фирменные «петушки» с надписью спортивного общества. Так что в центре города сходили два молодых, но крепких на вид и откормленных на казенных харчах спортсмена. Даже щупловатый Семен сейчас выглядел эдаким качком недоростком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Где кантоваться будем?
— Точно не в гостинице. Частный сектор.
Семен выдохнул и тут же потрусил в стоянке такси, оттерев в сторону провинциального командировочного:
— Шеф, два счетчика, до рынка, возможно, и дальше.
Оттертый мужчина в демисезонном пальто попытался возмутиться:
— Товарищ, я следующий в очереди!
На что равнодушный таксист тут же безапелляционно отреагировал:
— Гражданин, эти ребята раньше занимали. Не видите, что ли, торопятся товарищи на соревнования. Молодым везде у нас дорога!
Семен радостно, с глуповатым выражением на лице гоготнул шоферской шутке. Надо отрабатывать реноме спортсмена.
Таксист оказался кладезем знаний о фасаде города и его изнанки. В другом случае ходоки давно бы поменяли машину. Но вряд ли подобного болтуна и балагура возьмут в органы стукачом. Такие личности вольно или невольно все равно взболтнут лишнего. Быстро отыскав на базаре хозяйку очередной «лежки» и договорившись о встрече, ходоки решили ехать в баню. Ну а где еще можно с пользой провести время? Не в библиотеке же? Таксист Николаич тут же посоветовал им одно заведение в центре.
— Какой там бар, ребята! Пиво чешское, раки волжские, ёрш мурманский. Отдохнете душевно. Но сразу предупреждаю, Васе на входе придется сунуть чирик. Или очередь до морковкиного заговенья.
— Не проблема, шеф!
Таксист отчего-то сразу увидел в парнях богатого клиента, даже оставил номерок телефона диспетчерской. Интересно, сколько же спортсмены в этом варианте Союза зарабатывают? Увесистая сумка с ценным содержимым по пути нашла себе пристанище на центральном вокзале. Пусть милиция бережет деньги и золото в автоматической камере хранения.
— Рыбка хороша!
Семен оторвал кусочек вяленого ерша и полюбовался на янтарного цвета филе.
— Да и раки неплохи, но я бы сейчас заправился чем-то более основательным. Вряд ли у той бабки с готовкой нормально.
— В ресторан пойдем?
— Здесь сосиски есть и гуляш. Пойду закажу, и в дом прихватим несколько бутылок чешского.
В подобных заведениях все решалось старым проверенным способом. Энная сумма в виде купюры перекочевывала в карман или страждущую лапу берущего. И все вопросы типа выноса напитка решались в один момент. Распаренные парни влили в себя несколько кружек пива, основательно заправились и вывалились наружу. Осенний промозглый воздух блаженно остудил разгоряченные лица. Думать и обсуждать ничего не хотелось. Пусть этот день пройдет втуне. Дежурившее у статусного бара такси, и короткая поездка в квартал частных строений. Их уже ждали, постели были заправлены, стаканы для пива выданы. Хозяйка лишь поинтересовалась надолго они в город. Надо ли регистрироваться, ибо с этим нынче строго. Но ответ, что они тут лишь на пять дней, её вполне устроил. И деньги заработает, и проблем меньше.
Глава 22
Союз плюс один. Сцена деловитая
— Молодец бабка! Стол накрыт и даже неплох.
Освеженный водными процедурами здоровяк уселся за стол и тут же заработал вилкой и ножом, уплетая котлету с яичницей.
— Какая она тебе бабка? Лет сорок от силы.
Михаил хитровато взглянул на товарища и не удержался от подколки:
— Запал, что ли на старушку?
— Да ну тебя! Мамке моей не больше было, кода померла. Постарела просто рано.
Михаил помрачнел. Их прошлое зачастую было неприглядным. Не всем свезло родиться в спокойных и благополучных копиях мироздания.
— Ты так никогда не рассказывал, отчего она умерла.
— Да ничего интересного. Рак. Сгорела в три месяца. Кто у нас там будет лечить простолюдина? Всем же некогда, надо революцию или бунт устроить!
