идея посетила его почти мгновенно.
Торжественно эскортируемый эльфами мальчик лет десяти на вид инспектировал замок на предмет… тайников. Улов был хорош. Хозяин доволен. Поголовье эльфов счастливо.
Прекрасно понимая, что поскучать в одиночестве пока не получится (да вроде и не нужно), Северус буквально впитывал в себя историю рода: раз приказал домовикам быть умными, то и получил. Чистая и грамотная речь, масса интереснейшей информации и полезных сведений не только о Принцах, но и обо всех, кто был с ними так или иначе связан и бывал в доме. Поток данных пришлось приостановить, пока голова не лопнула. Зато пришла новая отличная идея:
— Все, что мне рассказывали, все сведения с того времени, как здесь появился первый из вас, представьте в виде фамильной книги, открывающейся только в руках членов семьи. Недели достаточно?
— Хозяин так верит в наши способности… В одну книгу это не уместится, а уложиться мы сумеем, наверное, за год. Ведь дому более четырехсот лет, и почти каждый день что-то происходило.
— Все подряд не нужно. Меня совершенно не интересуют процессы умывания и принятия пищи, например. Записать надо только то, что так или иначе влияло на судьбу живущих здесь людей… а также эльфов, фамилиаров и других живых существ.
— Хозяин, вот еще, — Ресси, кажется, обратил его внимание на совершенно гладкую стену. — Это может быть интересным для ребенка, хозяин.
Северус внимательно присмотрелся и восхитился: нычка была прекрасно замаскирована под плинтус с наложением неслабых чар отвода глаз. Ничего себе был тот ребенок. Открывался тайничок быстро и просто, но не так, как большинство: на родную кровь, то есть, даже на ее «половинку». Тут, как оказалось, нужно было просто быстро побарабанить пальцами чуть выше плинтуса.
— И кто это тут крадет мои любимые игрушки? — почти двухметровый призрак крепкого мужчины с аккуратной квадратной бородой словно сконденсировался из наступающих сумерек. — А, внучек, ну наконец-то. Хм-м-м… Какой-то ты странный, внучек, да, странный. Но это хорошо, да.
— И как твое имя, дедушка?
— Редмонд Принц, двенадцатый по счету лорд Принц. Тебе — прадедушка.
— Северус Принц, я… полукровка.
— Полукровка, говоришь? — призрак всмотрелся внимательнее и выдал вердикт: — Не похож, — и забормотал странные слова: — Беккросс? Реципрокное? Интересно, да…
— Уважаемый лорд Принц, не соблаговолите ли вы расширить словарный запас своего потомка?
Призрак нахмурился:
— Ты что, малыш, труды Менделя не читал? Ах, ну да, маловат еще, да. Если просто, то могу точно сказать, что твой отец был в каком-то колене нашим родственником, и даже не совсем отдаленным, да, определенно, родственник.
— Но этого не может быть! Он… он маглорожденный.
— Не может быть как раз того, о чем говоришь ты. Либо его родня не помнит родства, либо его подменили еще в колыбели, либо просто скрывали истинное происхождение. Да.
— Но почему вы делаете такой вывод?
— Ну что ж, наследник, пойдем пообщаемся. Я рад, что ты взрослый, да-да, я вижу. И нет, это не свойство привидений вообще, это свойство родового привидения. Я вижу тебя насквозь, да. И картина меня радует!
Для установления прочных родственных связей хватило пары дней тесного общения (призрак скучал: много лет поговорить было толком не с кем, сынок получился туповат, внучок — и того хуже), и теперь отводил душу с «наконец-то разумным» правнуком. Для того дедушка Ред оказался кладом: увлекаясь естественными науками, он вел обширную переписку со многими ведущими учеными (и показал еще один тайничок размером с небольшую комнату). Окончил Сент-Эндрюс, что немало шокировало Северуса: в те времена?! Магловский университет? Но дед тут же отрезал:
— Лучшее образование на то время. И тебе советую задуматься.
— Тогда Кембридж, милорд.
— А направление?
— Наверное, естественные науки. И психология. Или, может быть, социология. Когда был в Селвин-колледже с матерью, слышал кое-что интересное.
После чего поведение матери удостоилось глубочайшего одобрения предка.
Северус впервые получил старшего родственника и друга. Чело… то есть, призрака, с которым можно было говорить о чем угодно. Который мог понять буквально все. Хотя, надо сказать, многие его рассуждения озадачивали, а то и ошеломляли потомка. К огромному удивлению, Северус спокойно делился подробностями прожитой жизни и с нарастающим интересом следил, как дед ее буквально препарирует, ухитряясь делать так, что самолюбие правнука не страдало. «Или оно уже атрофировалось?» — иногда думал он.
Чего только стоили прадедушкины сентенции по поводу его любви, единственной и неповторимой! Старик определял это как невроз и был почти уверен в воздействии на ребенка либо зелий, либо амулетов. В результате сам Северус был уже ни в чем не уверен.
А как он проехался по Мародерам… Любо-дорого. А чего стоило презрительное «трус бородатый, дерьмо цыпленка и старый мудак» в адрес Великого Светлого… Темному Лорду досталось определение «тупой идиот и хренов дурак». И характеристика каждого персонажа была не только вынесена, но и исключительно четко пояснена, почему она именно такова. Хватило дедушкиного яда и на самого внучка. Однако не было ни больно, ни обидно. Было легко.
Время пронеслось незаметно. Северусу казалось, не успели они закончить разговор, как явился Аш, тут же приняв свой собственный вид. Дед оценил, даже восхитился. Но Эйлин звала сына домой: там его ждала довольно важная информация, но Аш, зараза, не стал ничем делиться заранее, мол, мать сама все расскажет. На улице, как выяснилось, стояла глубокая ночь. С трудом расставшись с роскошью общения с фамильным призраком, Северус оделся, прихватил пару книг и пачку дедовой переписки, взобрался на Аша и отправился навстречу новостям.
Глава 15
24. Между двух миров
Дома Эйлин наконец обрадовала сына, причем дважды: во-первых, новоявленный лорд Гонт отбыл до того времени, пока его не пригласят. Это было замечательно, хоть все прекрасно понимали, что с приглашением затягивать не стоит. Но сам жест… Неожиданный для Темного Лорда, что говорит о многом.
Во-вторых, мама наконец собралась замуж за Далтона. В связи с этим Северусу был задан вопрос об усыновлении. И о смене, точнее, расширении фамилии.
— Далтон-Принц-Снейп? Чем больше у меня отцов, тем лучше? — сыронизировал он, но за мать был действительно рад. Да и за Далтона тоже — прекрасно ведь видел, что ради нее этот мужчина давно на все готов, и это не просто слова. А вот насчет имен-фамилий призадумался.
— Ну… не знаю, надо посчитать, — ответил он матери и будущему отчиму,
