Читаем без скачивания Проект Россия. Полное собрание - Юрий Шалыганов

Вышесказанное наводит на целую серию любопытнейших умозаключений. Парадоксальность возможных выводов настолько велика, что вероятность их обсуждения в широком кругу исключается. Можно лишь констатировать создание ситуации, когда упоминание об Израиле в любом контексте играет против России. Если контекст отрицательный, это позволяет говорить об антисемитизме и «топить» мысль в эмоциях. Если контекст положительный, возникают самые дикие подозрения в отношении источника, озвучивающего такую мысль. Как быть?

Чтобы ответить на вопрос, зафиксируем ситуацию. Начнем с того, что современное сознание, до предела насыщенное определенным набором верований, мифов и установок, превратило человека в устройство, озвучивающее чужие мысли. Люди, и пяти минут не размышлявшие над вопросом, всегда имеют на него шаблонный ответ. В итоге они имеют иллюзию понимания. Псевдопонимание образует вокруг сознания броню такой толщины, что ни одна логика не может ее пробить.

Чтобы вычленить из общей массы думающих людей, нужно ставить вопросы, не давая им окраса и оценки. Кто имеет способность свободно мыслить, тот сам додумает. Кто не способен, тот останется в плену шаблонов. Попытка вытащить «оцифрованных» из их шаблонов обречена на провал. Поэтому мы даже не будем пытаться. Кто не понимает, о чем речь, тому и не надо.

Помимо всего сказанного отметим, что сама по себе способность думать не означает, что думающий человек будет руководствоваться результатами своих дум в повседневной жизни. Кроме благоприятных условий и талантов еще нужен опыт, привычка думать в таком масштабе. Но если нет такой среды, как человек может перейти от привычной жизни и мыследеятельности к иной, явно выходящей за все мыслимые нормы? Для этого нужно пробить толщу мировоззрения, сформированного у каждого над головой, но способен ли на это простой человек? Сам по себе, по своей природе, человек склонен подражать, быть на кого-то похожим. Крупно думающие люди появляются в обществе, имеющем школу крупной мысли, потому что им есть кому подражать. Наиболее прочными и сильными становятся страны, где есть группы людей, для которых мыслить во всепланетном масштабе есть такая же банальность, как домохозяйке за хлебом сходить. Это всегда элита, и если человек имеет соответствующие таланты, честолюбие заставит его стремиться походить на элиту. Влившись в эту среду, он будет понимать текущую деятельность нормой. Когда человек воспринимает осмысление ситуации в максимально глобальном масштабе обычной практикой, он будет вернее понимать ситуацию и действовать, чем человек более умный, но для которого такой масштаб является экзотикой. Отсюда видны преимущества института наследования власти, когда наследник с детства приучается мыслить в метафизическом и государственном масштабе. Для него это становится повседневной практикой, тогда как для других остается фантазией.

Там, где крупной школы нет, нет и образца для подражания. Кто в одиночку пытается крупно мыслить и действовать, тот попадает в категорию изгоев, чудаков и сумасшедших. Если в разложившемся обществе возникает крупный мыслитель, ему потребуется много сил для преодоления возникающих проблем. Как правило, человек не выдерживает и становится как все. Образца для подражания не возникает, и таланты людей, которые могли бы составить элиту, направляются по коридору политической и экономической текучки. Крупное стратегическое мышление становится невозможно. Например, СССР из-за доминирующего материализма имея гигантский потенциал, но не имея школы стратегического мышления шагом в тысячелетия, не видел очевидных проблем, и развалился. При наличии элиты этого бы не произошло.

Поневоле возникает вопрос, есть ли на планете общество с крупным мышлением, осмысливающее события не с точки зрения сиюминутных задач, а намного крупнее, с точки зрения тысячелетних процессов. Получить точный ответ на такой вопрос невозможно. Область, которой мы касаемся, лежит далеко за пределами видимых проблем. Абсолютно тотальное большинство человечества похоже на обывателя, знания которого об электричестве ограничиваются розеткой в комнате. Он смутно догадывается, что за розеткой скрыта гигантская система обеспечения, но на этом его интерес заканчивается. Аналогично и люди – в лучшем случае догадываются, что процессы имеют направленность, но дальше бытового горизонта и насущных проблем мыслями не уходят.

Можно предположить, что самые сильные общества достигли своего состояния именно потому, что их элита имела школу крупного мышления. Англосаксы пропагандировали теорию Адама Смита, сами придерживаясь обратной теории, то есть никакой свободной торговли, но жесткий протекционизм. В итоге они имели стратегические ориентиры, позволившие сконцентрировать тактические усилия на вопросах, приведших к успеху. Крупная политическая и экономическая мысль позволяла просчитывать ситуацию на века. В итоге они создали мощнейшую экономическую империю. Но, кажется, они не понимали значения религии, хотя это чистое предположение, и возможно, сей фактор тоже учитывался. Возможно, в процессе осмысления и попыток совместить его с экономическим ориентиром, он трансформировался из христианского понимания в какое-то иное, и если это так, ситуация на планете намного опаснее, чем мы предполагаем.

Однозначно можно сказать о наличии максимально крупного мышления у евреев. Многие народы интуитивно чувствовали, что экономика сама по себе не является главной жизнеобеспечивающей деталью общества. Разница в том, что многие чувствовали, а евреи, вернее, их элита, понимали на уровне логики. Они ЗНАЛИ это, и потому вся их энергия была обращена в первую очередь на метафизику. Это позволяло им мыслить даже не веками, а тысячелетиями. Отсюда глобальный масштаб, позволяющий подняться над ситуацией и уловить ключевые моменты. Секрет их выживания как народа в условиях отсутствия своей территории заключается в сохранении элиты, хранящей религию и язык. Когда Навуходоносор покорил Иудею, он угнал в вавилонский плен элиту. «Подрезателей лозы» и «торговцев скрабом» не трогал. Для него это была налогооблагаемая база. Как только из народа «выдернули» элиту, он стал стремительно превращаться в биомассу, ассимилирующуюся в соседние народы. Но как только еврейская элита вернулась, биомасса вновь стала превращаться в народ.

Значение элиты трудно переоценить. Ее не видно, как не видно позвоночника, но если вытащить позвоночник, человек превращается в кожаный мешок с мясом, обреченный погибнуть и разложиться.

Любая страна неуязвима, пока имеет элиту, мыслящую и действующую в метафизическом масштабе. Возможность появления и дальнейшего существования элиты абсолютно зависит от религии. С исчезновением религии исчезает элита и следом исчезает общество. Чтобы традиционная страна возродилась, прежде должна возродиться элита. Возрождение без религии невозможно, но понять это и перейти к соответствующим действиям может только элита. Простолюдин не сможет даже оценить значение этой необходимости.

Налицо замкнутый круг, разорвать который может только чудо. Сегодня любой традиционной стране нужны личности типа Сергия Радонежского и Франциска Ассизского, Александра Невского или Жанны д’Арк, способные пойти напролом. Эти личности, даже не имея объекта для подражания, сами способны действовать по ситуации, своим поведением создавая объект для подражания. Как только им начнут подражать, считайте, процесс пошел. Главное сдвинуть процесс в этом направлении. Дальше он сам дойдет до стратегического масштаба.

Глава 4

Философское отступление

Историческая спираль пришла в точку, из которой в свое время вышла. Пришла на более высоком уровне. В свое время Франция, как и весь мир, отказалась от монархии, чтобы на следующем витке развития отказаться от своего отказа (закон отрицания отрицания). Мировые события развиваются в строгом соответствии с базовыми законами развития мира (диалектики). Стремление к свободе и необходимость ее ограничения являют собой закон единства и борьбы противоположностей. Их столкновение порождает энергию, стремящуюся разрешить противоречие, что активизирует постоянное совершенствование системы. Без борьбы противоположностей система становится однобокой. Свобода, победившая порядок, неизменно превращается в хаос вседозволенности, разрушающий общество. Если ситуацию не уравновесить противоположностью свободы, – порядком, общество из структуры превратится в хаотичную массу. Аналогично и наоборот, когда общество задыхается в объятиях железного порядка, отсутствие свободы ведет к застою. В первом случае общество уничтожают внутренние энергии, которые ничто не сдерживает, во втором случае – внешние, от которых ничто не защищает.

Гармония возникает в системе, имеющей внутреннее противоречие, непрерывно разрешаемое и вновь воспроизводимое. Стремление к свободе входит в противоречие с порядком, а стремление к порядку противоречит свободе. Чтобы быть в гармонии, система не должна преодолевать свой внутренний конфликт, но всегда должна стремиться его преодолеть. Внутренний конфликт дает развитие, позволяя системе приобретать новые свойства, неведомые ее предыдущему состоянию. Конфликт свободы и порядка рождает костры инквизиции и свободу духа. Уберите одно, и не будет другого. Без верха нет низа, без зла нет добра. Гармонию сменит смерть.