было качание рыжей головы и протяжный вздох.
Послеполуденный свет бил прямо в глаза, и Верония резво подбежала к большому панорамному окну и задернула полупрозрачный тюль.
— Совсем другое дело! — улыбнулась она и, открыв тумбочку под подоконником, которую я сразу не заметила, зазвенела чашками. — Сейчас за чаем мы все тебе расскажем.
— Только у меня ни чашки, ни угощения, — вздохнула я и тут же укорила себя: хватит притворяться бедной родственницей.
— Это не наши чашки. Чайник тоже уже был здесь, когда мы заселялись.
Пять минут, и в чашках, окрашивая воду в коричневый цвет, заваривался чай. А брюнетка, в очередной раз вздохнув, положила на стол коробку печенья.
Скорее всего, ничего против меня она не имеет, просто настроение плохое, вот и выглядит букой, — решила я, успокаивая себя. Ссоры и конфликты мне сейчас совсем некстати.
— Смотри, у нас три основные специальности: разведчик, стрелок, переводчик, — откусывая кусок, шоколадного печенья, перечислила Хенна. — Есть еще несколько вариантов, но они совсем непрестижные. Жалование небольшое, да и работа скучная.
— Какие? — не удержалась я от вопроса. Надо же знать, куда еще податься, если провалю основные.
— Смотритель дорог, — принялась перечислять Верония, — смотритель участка, часовой города, звонарь рынды, сторожевик. Все. Кажется, ничего не забыла.
«Гаишник, участковый, и еще тройка сторожей», — перевела я на земное восприятие дополнительные профессии. Действительно, перспектива оказаться на одной из этих пяти специальностей мне не нравилась.
— Как будет проходить отбор?
Девушки переглянулись. Похоже, я задала слишком неприличный вопрос. Минуту спустя Хенна, допивая чай, принялась объяснять:
— Переводчиком выберут того, кто быстрее всех научится переводить предложенные наречия и языки. Чем сильнее дар, тем больше шансов победить. В шпионы возьмут ту, которая лучше всех сможет маскироваться и сливаться с пространством. А в стрелки возьмут самую меткую лучницу. Но этого мало, лучницу должна признать древняя магическая стрела.
— Сейчас недобор, — вступила в разговор Верония. — Могут в этом учебном году это правило отменить.
— Хорошо бы, чтобы отменили! — вздохнула брюнетка.
— Ага, а то примут нас только в смотрители дорог!
Взрыв смеха сотряс стены. Все же до чего громкие мои соседки.
— Хватит смеяться, а то еще плакать вечером будем, — хихикнула Хенна.
— И то верно! А если пошлют на первое задание ловить контрабандистов, так вообще обрыдаемся.
— Могут?
«Кажется, этот мир и школа наемниц меня еще удивят и не раз», — вздохнула я про себя. Где это видано: зеленых студенток посылать в самые настоящие боевые испытания?
— Как нечего делать! Людей служивых мало, а контрабандистов много. Заткнут нами дыры в кадрах только так! — тряхнула головой цвета огня Верония.
— Ой, лучше контрабандистов ловить, чем начальника безопасности слушать! — округлила глаза Хенна. — И за руками следить.
— Зачем? — не поняла я?
— Чтобы не лапал, — буркнула молчавшая до сих пор Бесталл.
— Угу. И чтобы по морде не заехать случайно, тоже следить за собой, надо, — поддакнула Верония.
— Ну, главарь контрабандистов всяко страшнее. И легенды про него ходят жуткие.
— Поняла! — попыталась я свести разговор к шутке, а заодно вывести разговор на интересующую меня тему. — Лучше всего начинать кадрить главного инквизитора. Он мужик положительный, в обиду не даст!
— Не-не-не, только не его! Злой он, как сто чертей! — замахала руками Бесталл.
— На что злой?
— На весь мир. И помешанный.
— На попаданках, — поддакнула брюнетке Хенна.
Вот и пошутила, называется. Я попыталась улыбнуться, но губы отказывались складываться в улыбку.
— Элиния, что с тобой? — Хенна, не сводившая с меня взгляд, выглядела встревоженной.
— Все хорошо, — вяло тряхнула я головой и налила еще чая в чашку. Но выпить не успела. Дверь в комнату со скрипом отворилась, и вахтерша, не переступая порог, зычно позвала:
— Элиния Монтенталль, вас ждет Айлон инт Вентори на беседу.
Глава 23. О сплетнях, неприятном знакомстве и инквизиторе, который всегда неподалеку
— Мэвен проводит тебя к кабинету его светлости, — скорее отдав приказ некой Мэвен, чем сообщив мне информацию, тольена Ламентия развернулась и пошла прочь.
Вместо нее на пороге комнаты возникла худенькая русая девушка в сером платье-чехле:
— Тольина Элиния, идемте скорее. Толье Айлон инт Вентори не терпит опозданий.
Я большими глотками допила чай и поспешила за Мэвен. Разозлить главу службы безопасности в первый же день в мои планы не входило.
Мэвен шла впереди, я на шаг позади. Мы миновали холл, и девушка направилась в самый светлый из уже знакомых четырех коридоров.
Коридор оказался не только самым светлым, но и самым ухоженным. Приглушенная краска на стенах, изысканные светильники и несколько картин создавали почти домашнюю атмосферу. «Администрация всегда в своем крыле уют наведет, — вздохнула я и покосилась на остальную часть строения, серую и неухоженную, — а остальная часть здания пусть хоть рассыплется».
Девушка подошла к массивной двери, схватила висящий около правого края специальный молоточек и постучала. Дверь почти сразу открылась.
— Входите! — прозвучало приглашение, и я вошла в просторное затемненное помещение. Стеллаж с фолиантами почти рядом с входной дверью сразу давал понять: это рабочий кабинет.
Я быстро скользнула взглядом по обстановке — богато! — и успела поймать оценивающий, даже наглый взгляд мужчины неопределенных лет.
Не отвел он глаз, и когда я, чтобы прервать это бестактильное прикосновение — по-другому никак не могла назвать этот мерзкий липкий взгляд, приклеившийся к моему телу, — еще раз представилась.
— Элиния Монтенталль.
— Странное имя, — поднял черную бровь Айлон инт Вентори. И наконец, переключив внимание с моей фигуры на дверь за моей спиной, бросил резкий приказ:
— Смотрительницу сюда, немедленно!
За моей спиной испуганно пискнул робкий голос Мэвен: «Да, толье Вентори!».
Быстрые легкие шаги засеменили по каменному полу. Вскоре им на смену по полу загромыхала более зычная, чуть шаркающая поступь.
— Слушаю, толье Вентори, — узнала я спокойный голос тетушки, которую про себя все еще называла вахтершей. Значит, она смотрительница. Интересно, такая должность подразумевает наличие сильного магического дара или проводить первое испытание леденящим холодом может любой, даже самый слабый маг? Надо будет поинтересоваться у Массиуса…
И тут, при вспоминании имени отшельника волна злости докатилась до разгоряченного сердца. Медленно же я прихожу в себя. С Массиусом больше никаких дел иметь не желаю! Мало ли о чем он умолчит в следующий раз. Утраченное доверие теряется сразу и навсегда после первого обмана. И никак иначе.
Впрочем, свою задачу я выполню независимо от поступков братца Гермии. Не виновата бедная девушка, что такого родственника ей судьба подсунула.
Мои размышления прервал самодовольный голос владельца рабочих апартаментов, в которых я сейчас находилась:
— Тольена Ламентия, это вы допустили вопиющую ошибку, приняв вот эту девицу для
